— Что-то случилось? — спросила я.

— Ничего особенного, Теодора, — он подошел и, наклонившись, легко прикоснулся к моим волосам губами.

— Ты голодный?

— У меня нет аппетита.

— Хорошо. Ты не мог бы вызвать магмобиль и отвезти меня домой?

— Ты не проведешь со мной вечер?

— Я беспокоюсь за отца, Эдриан. Ему с утра нездоровилось.

— Хорошо, дорогая, — вымученно улыбнулся Эдриан. — Завтра я привезу к тебе Генри, как обычно.

Они с Генри проехали вместе со мной до моего дома. Сидя в магмобиле, я потянулась через сидящего посередине мальчика и взяла Эдриана за руку. Вопиющее нарушение приличий, которое мог заметить водитель, но я решила, что Эдриану это сейчас нужно, а его потребности для меня были важнее чужого мнения.

Дома у меня было много хлопот. Я сходила к миссис Смит, наготовила еды, прибрала в доме, привела в порядок свою одежду, разобралась со счетами. Дела отвлекали от ненужных мыслей. Потом я легла в постель и несколько часов смотрела в потолок сухими глазами.

Утром, до приезда Эдриана с Генри, я вышла в сад. Он был окутан покрывалом увядания. В воздухе чувствовался запах влажной земли и прелых листьев, деревья окрасились в оттенки золота, бронзы и пламени. Сентябрьское солнце впервые за последние дни мягко освещало все вокруг. Будто прощалось. Я бродила между деревьями, легко касаясь руками их коры, и утреннюю тишину нарушал лишь тихий шорох под ногами да шелест ветра в ветвях. Я старалась дышать полной грудью и думать о цели, а не о средствах.

К приезду моего воспитанника я уже успокоилась. Провожая Эдриана на работу, я вышла на крыльцо и сама потянулась к нему, целуя бледные губы.

— Теодора, — выдохнул он мне в рот, — Дорогая, я так соскучился по тебе за эти дни. Из-за этого расследования мы стали как будто немного чужими.

Мы целовались, как в первый раз. Или последний. Руки Эдриана крепко прижимали меня к нему, и мне хотелось провести так всю вечность. Он нехотя оторвался, посмотрел мне в глаза и ласково улыбнулся:

— Вечером я сделаю тебе сюрприз.

Я кивнула, боясь, что голос меня подведет. Когда он ушел, я какое-то время стояла на крыльце, глядя ему вслед. Мне невыносимо хотелось поменять свой план.

После стандартных занятий с мальчиком, во время которых я проявляла вопиющую рассеянность, вызвавшую удивление Генри, я взглянула в окно, взяла ребенка за руку и серьезно глядя в глаза, спросила:

— Мистер Генри, вы мне доверяете?

— Конечно, мисс Теодора, — удивился он.

— Сейчас мы перекусим, а потом пойдем к вам домой и проведем там остаток дня.

— Но папа же не разрешает нам выходить на улицу?

— Мистер Генри, я же не зря спросила, доверяете ли вы мне. Поверьте мне, так надо. И что бы вы ни услышали — молчите. Обещаете?

Он помедлил, но все же кивнул. Я с облегчением выдохнула. Потом пошла к отцу, готовясь выдержать новую битву.

— Папа, мы с Генри пойдем гулять в парк. На улице распогодилось, и солнце вовсю светит. Когда еще будет такой погожий день?

— Теодора! — возмутился отец. — Ты помнишь, чем закончилась твоя прошлая прогулка? Я не отпущу тебя никуда.

— Папа, — вздохнула я, — я больше не могу сидеть взаперти. Мне плохо здесь.

— Выходи в сад!

— Этого мало, папа.

— Но опасность…

— Папа, главный преступник мертв, его сообщник под арестом, волнения стихли, а после того, как люди узнали о наказании тех, кто напал на меня, они десять раз подумают, прежде чем так испортить себе жизнь. Я не верю в опасность и не собираюсь сидеть взаперти. Кроме того, со мной будет Генри. Уже одно его присутствие защитит меня. Не спорь, пожалуйста.

Отец долго смотрел на меня, потом тяжело опустился на стул. Он знал, что, если я что-то вбила себе в голову, спорить со мной бесполезно. Махнул рукой:

— Делай, как знаешь.

— После парка я отведу Генри домой и вечером попрошу Эдриана привезти меня. Не теряй меня, пожалуйста.

Отец кивнул, насупленный.

Мы с мальчиком вышли из дома и спустя полчаса без происшествий добрались до Зеленой Аллеи. Нам открыла Мэри.

— Мисс Робертс, — удивилась она, — разве вы не должны быть сейчас у вас дома?

Я покачала головой, постаравшись ей улыбнуться:

— Мы ходили на прогулку и на обратном пути решили, что до дома Генри ближе, чем до моего.

Она подозрительно взглянула на меня:

— А разве мистер Брикман позволяет вам гулять без сопровождения?

— Да, — кивнула я. — Сегодня утром мы обсудили это и решили, что уже безопасно. А где миссис Уилсон?

— Она отпросилась с утра у хозяина. У нее сегодня годовщина смерти супруга, и она хотела побывать на кладбище.

— Очень жаль, что я сегодня ее не увижу, — покривила душой я. На такую удачу я не смела и рассчитывать.

Она кивнула и ушла по своим делам.

— Почему вы сказали неправду, мисс Теодора? — шепотом спросил Генри.

— Иногда нужно говорить неправду. Бывает ложь во спасение, — тихо ответила я ему.

— Как это?

— Вырастете ­­— узнаете.

Он посмотрел недоверчиво.

Мэри ушла около трех. В семь Эдриан должен был прийти за своим сыном ко мне домой.

— Пойдемте в гостиную, мистер Генри, — позвала я ребенка.

— Что будем делать? — заинтересовался мальчик.

— Скоро узнаете, — улыбнулась я.

Я усадила его на диван и взяла за руки. Генри внимательно посмотрел на меня.

— Вчера вы сказали мне, что очень меня любите. Я хочу, чтобы вы знали: я тоже вас люблю. Кто бы что ни сказал вам потом. И все, что я сейчас сделаю, будет только ради вас.

— Мисс Теодора…

— Не перебивайте. Запомните: я не смогла бы помочь вашему отцу, но вам попробую. Во всяком случае вы будете знать, что я попыталась.

Я наклонилась и поцеловала его в лоб. Через мгновение его глаза закрылись.

Глава 16 Помощь

Я сидела, собираясь с решимостью, и глядела на Генри. Солнечные лучи, проникая в гостиную сквозь поредевшую желтую листву, ложились на его лицо причудливым узором. Горшки с цветами — все, которые я смогла найти в доме, — двумя рядами окружали диван. Я пробежалась по ним взглядом: яркая герань с бархатными листьями горделиво расправила плечи, фиалка с крошечными шелковыми лоскутками скромно склонила голову, фикус, ловивший лодочками свет, доверчиво смотрел на меня. Я выглянула в окно: раскидистая яблоня нежно трогала ветками стекло снаружи. На глаза навернулись слезы.

Я вздохнула и подняла руки, чтобы положить их Генри на живот.

Неожиданно скрипнувшая дверь заставила меня вздрогнуть. Подняв голову, я наткнулась взглядом на миссис Уилсон. В черном плаще, из-под которого выглядывал подол такого же черного платья, она стояла и укоризненно смотрела на меня. Вероятно, она не успела переодеться после посещения кладбища.

— Ох уж эта самоуверенная молодежь, — покачала головой кухарка, оглядывая нас с Генри.

Пробежавшись глазами по горшкам, расставленным на полу гостиной, она добавила:

— Вы считаете, милая, что справитесь?

Застыв, я в ужасе смотрела на нее. В конце концов мне удалось из себя выдавить:

— У меня очень большой внешний резерв.

— Дело не только в резерве. Требуются навыки. Часто ли вам приходилось проводить тонкую работу с силой? Латать чужие ауры?

— Никогда, — нужно было быть честной. — Но я тренировалась месяц, миссис Уилсон. Изо дня в день. У меня уже хорошо получается. И в принципе это возможно. Я разговаривала с мистером Брикманом, я знаю.

Наклонив голову, она молча изучала меня, как диковинку.

— Вы же наверняка слышали, что прореха становится больше, миссис Уилсон, — привела я важный аргумент.

— А вы понимаете, что можете сделать хуже?

— Да. Но я думаю, что все-таки сделаю лучше.

— Какая фамилия у вашей матери, мисс Робертс?

— Босуорт, миссис Уилсон, — удивленно ответила я.

Ее брови мгновенно взлетели вверх.

— Вот как!

Она еще раз оглядела цветы и цокнула языком: