— И что Уайт?

— Указал на Харриса.

Я с шумом выдохнула воздух.

— Понятно.

— Все обстоятельства были против Харриса, понимаешь? Его приперли к стенке, — у Эдриана напряглись желваки.

По его напряженному лицу я поняла, что сейчас он скажет что-то плохое.

— К чему ты ведешь?

Эдриан медленно произнес:

— Харрис запаниковал. Он встал, оглядел нас и сказал еще раз: «Я никого не убивал». А потом смел всех волной воздуха, обрушил поверх шкафы, стоящие вдоль стен в кабинете, и бросился в окно позади своего стола. Его кабинет на первом этаже, а под окном, как я потом узнал, стоял служебный магмобиль.

— Он сбежал? — я вскочила со стула.

— Почти. Трое смогли быстро выбраться из-под завалов и броситься к окну. Один магией опрокинул его на землю, двое выстрелили, целясь в колеса. Попали в Харриса.

— Его ранили?

— Убили на месте выстрелом в голову.

Я отшатнулась и почти рухнула на свой стул.

— Случайно?

— Вероятно, случайно. Когда стреляешь в движущуюся цель, может случиться все, что угодно.

Какое-то время мне понадобилось, чтобы взять себя в руки. Потом я взяла Эдриана за руку. Он ровно сказал, помолчав:

— Я только что был у жены Харриса.

— Ты сам ей сказал? Бедный, — я погладила его по руке. — Что ты ей рассказал?

— Только то, что сегодня в ходе совещания, на котором ее мужу были выдвинуты обвинения в убийстве нескольких человек, он попытался бежать и был случайно убит при попытке задержания.

— Как она приняла это?

Эдриан сжал зубы:

— Плохо. Кричала и плакала. Сказала, что убийцы — это мы, а она не верит, что ее муж может быть преступником, потому что хорошо его знает. А потом рассказала, как все последние месяцы они мечтали, что отправятся в большое путешествие, когда он выйдет в отставку.

— Несчастная женщина. Значит, она ничего не знала об убийствах?

Эдриан кивнул. Он опять перевел взгляд на окно, за которым начал накрапывать дождь. Вероятно, тот напомнил ему заплаканное лицо миссис Харрис. Вряд ли когда-нибудь Эдриан с его чуткой совестью сможет забыть, что к смерти ее мужа он был косвенно причастен. Хотя не Эдриан был виноват в том, что кто-то решил начать убивать, а потом попытался избежать наказания.

— А как отреагировал новый Уайт на попытку побега и смерть Харриса?

— Пришел в полный ужас.

— Что с ним будет?

— Он будет обвинен в соучастии в преступлении. Ему грозит срок — насколько долгий, будет зависеть от того, что он нам завтра расскажет. Я приказал страже увести его обратно в камеру. У меня не было сил его сегодня допрашивать.

— Хотелось бы понимать, как Харрис на все это решился и как смог заставить бродягу.

— Да, — согласился Эдриан. — Завтра я допрошу этого парня, мы устроим обыск в доме Харриса, и, возможно, что-то прояснится. Хотя узнать все, что было у начальника Дозора в голове, уже, к сожалению, не получится.

— А что теперь будет с вашим отделением?

— Сегодня мы доложили о происшествии в столицу. Завтра утром здесь уже будут следователи, — он пожал плечами.

— Как ты думаешь, на место Харриса назначат тебя?

— Не знаю. И честно сказать, мне сейчас все равно.

— Но ведь ты раскрыл это дело? Целую серию преступлений?

Он кивнул:

— Да. Но мое повышение все равно под вопросом. Могут решить, что нужен кто-то более зрелый. Или более здоровый.

Я сказала, подумав:

— Перед нападением на тебя мы предполагали, что тебя могут попытаться устранить, чтобы ты не занял место Харриса, который планирует уйти из Дозора. Но если Харрису было важно не допустить этого, он же мог просто протянуть время? Его никто не выгонял. Не обязательно было на тебя нападать.

— Я думаю, ему в принципе не нравилась моя активная роль в расследовании и мои подозрения на счет причастности сотрудников Дозора. Он мог испугаться, что рано или поздно я докопаюсь до правды даже на своей должности. Кроме того, Харрис не мог тянуть время до бесконечности. Он уже давно написал в столицу и попросил отставки. Было бы странно, если бы он решил поменять решение.

Эдриан опять умолк. Ссутулившись, с безвольно лежащими на столе руками, он сидел и смотрел в одну точку. Я спросила:

— Скажи, что тебя мучает? Ты никого не убивал. С учетом тяжести преступлений Харриса в любом случае ждала казнь. В его виновности сложно сомневаться: на нее указали сразу несколько человек.

— Ты знаешь, дорогая, — Эдриан посмотрел на меня больными глазами, — меня не покидает мысль, что я упустил что-то важное.

Глава 15 Прошлое

Утро субботы приветствовало нас слабыми лучами солнца, которые едва пробивались сквозь низкие облака, плотно затянувшие небо. Легкий туман стелился над землей, и фасады домов потемнели от влажности. Блестящие пятна желтых и оранжевых листьев складывались в причудливые узоры. Они казались насмешкой осени, которая раскрасила мир яркими красками, чтобы потом окунуть в сплошную серость. В груди шевелилось нехорошее предчувствие. Чтобы отогнать его, я решила поставить тесто на пироги и позвать миссис Смит на чай. Отец, отправившийся передать приглашение соседке, заодно прогулялся за свежими газетами.

О происшествии в Дозоре кричали все заголовки, но подробностей почти не было: сообщалось, что Харрис, подозреваемый в причастности к убийствам и связи с задержанным ранее преступником, предпринял попытку побега и был убит случайной пулей при задержании. Скупость данных намекала на то, что информацию в этот раз газетчикам передал Эдриан, а что-то другое они узнать, видимо, не сумели. Сложив бесполезные газеты в стопку, я поинтересовалась у отца:

— Что говорят люди на улицах?

— Разное. Заметки настолько неопределенны, что мнения разделились. Одни поверили в виновность Харриса и ужаснулись. Другие решили, что благородного человека оклеветали. Третьи обвиняют во всем виталистов, которые заморочили голову честному слуге закона. Четвертые ругают всех сотрудников Дозора, которые проворонили преступника у себя под носом.

— Непохоже, папа, что развязка повлияла на отношение к виталистам, да? — грустно улыбнулась я.

— Я думаю, что, если не будет новых преступлений, волнения стихнут. Тем более теперь, когда все узнали, что зачинщиком оказался вовсе не виталист.

Отец подумал и добавил, усмехнувшись:

— Это же сенсация, Дора! Главным злодеем оказался тот, кто стоял во главе борцов со злодеями. Станингемцам будет не до магов жизни. Ты выйдешь замуж, и мы все сможем жить спокойно и счастливо. Больше нечего будет бояться. Это главное.

— Я очень на это надеюсь, папа.

Генри, который вчера опять остался ночевать у нас, потому что Эдриану нужно было на работу, и довольная приглашением миссис Смит подняли мне настроение, заставив на время забыть обо всех предчувствиях и тревогах. Но Эдриан пришел вечером молчаливый и хмурый. Он неохотно отвечал на мои вопросы, немного оживившись лишь тогда, когда я спросила про допрос Уайта, — я все еще продолжала его так называть, потому что не знала другого имени.

— Мне удалось его разговорить, Теодора, — произнес мой усталый жених. — Уайт рассказал, что три года назад он был в розыске у Дозора Фридингема. Банда, в которой он состоял, промышляла воровством и однажды после неудачной попытки ограбления банка почти в полном составе угодила в Дозор.

— Он был вором? — изумилась я. — С его характером?

— Скорее, он был там мальчиком на побегушках, несмотря на немалый возраст. Я так понял, что когда-то мать Уайта связалась с кем-то из верхушки и привела сына. Это была очень старая шайка, которая до Фридингема сменила несколько мест обитания.

— Если все они были пойманы, как Уайт оказался на свободе?

— Ему удалось сбежать, потому что он не был активным участником ограбления. Но денег у него почти не было, он приехал в Станингем и начал бродяжничать. Его портрет, нарисованный штатным художником фридингемского отделения, висел у нас, как и в других Дозорах, но только Харрис узнал Уайта. И, со слов Уайта, предложил сделку.