ЛЮБОВЬ К ТВОРЧЕСТВУ

Продолжая предыдущую тему, заметим, что мужчины-Посейдоны — это часто спонсоры (в нормальном смысле этого слова) и меценаты. Люди, дающие деньги на поддержание жизненного существования творческих людей и ублажение души большого количества остальных. Стихия воды обычно ассоциируется с эмоциями и чувствами, душевными метаниями и порывами, вдохновением и творчеством. Не удивительно, что мужчины-Посейдоны, спонтанные и эмоциональные, могут тоньше чувствовать искусство и понимать культуру, чем Зевсы с их «официозом». Так Сергей Щукин и Иван Морозов в начале XX века скупали полотна никому не известных художников — Пикассо и Матисса. В то время на слуху были совсем другие имена, которые ныне помнят лишь дотошные искусствоведы, специалисты по данному периоду. А теперь собранные ими коллекции бесценны, точнее, стоят миллиарды и принадлежат музеям.

В иных случаях мужчины-Посейдоны скорее увлечены каким-то видом искусства, стараются творить сами или приучают к этому детей и внуков. Я предполагаю, что моя склонность рисовать для себя, для собственного удовольствия (символические картины) и развлечения друзей («оккультные комиксы»), родилась под влиянием деда, Трегубова Александра Николаевича, отца моей мачехи. Он был достаточно характерным Посейдоном, насколько это было возможно в советские времена. Или стал им в последний период своей жизни — раньше-то я его, понятное дело, не знала. И он с удовольствием играл со мной, временами защищал (когда замечал, что есть угроза), учил рисовать, показывал всякие интересные штуковины, вроде стукающихся друг о друга пластмассовых шариков на веревочке, — почему-то это было ужасно занимательно. Временами обучение его становилось довольно тираническим и причиняло мне страдания. (Как он меня ругал за то, что я плохо разводила акварель в воде! До сих пор рисую только гуашью, где воды почти что и нету, или шариковой ручкой.) Но вот какое-то любопытство и интерес к жизни мне кажется, привил мне именно он. Еще он почему-то рассказывал о себе истории, которых точно не было. Это я потом поняла. Зачем — не знаю. Может быть, это тоже признак авантюрности Посейдонов, желания попробовать всякое и разное? Своего рода словесное творчество [169].

НЕФОРМАЛЬНЫЙ ЛИДЕР

Лидер какой-либо неформальной группировки часто имеет черты Посейдона. В отличие от Диониса, который тоже оказывается стихийным неформальным лидером, он прямо нацелен на создание группы, дает этой группе конкретную цель, строит своеобразную иерархию, устанавливает некий кодекс чести. Его задачи недолговременны, но вполне откровенны. Это вожаки разбойничьих шаек былых времен (да и нашего времени), это молодежные неформальные лидеры, групп футбольных фанатов или сообществ байкеров. Такой человек бывает слишком пассионарен, чтобы за ним не шли люди. Он не обязательно уводит их куда-то хитроумно и с тайным умыслом, как Гермес, Крысолов-Дудочник. Они к нему подтягиваются сами. А он их уже потом строит. В этом его отличие от Диониса, который просто идет и ведет куда-то, но строить иерархию и устанавливать правила не будет. Как правило, мужчина-Посейдон в отношениях со своей группой использует как свою харизматическую власть (они бывают безумно харизматичны), так и власть принуждения и насилия. Знаменитые предводители народных восстаний — Степан Разин, Емельян Пугачев, Иван Болотников, — думается, были людьми этого типа.

Мужчина-Посейдон, как правило, берет на себя ответственность за свою команду. Это — «отцовская» роль, и хотя вождь не может позаботиться обо всех и указать каждому его определенное место (это все-таки не Зевс с его построением иерархической структуры), в то же время он, как правило, заботиться о подопечных.

«ДИКИЙ МУЖИК»

Полагают, что бог Посейдон был исконным богом Древней Греции, супругом Земли и хозяином всех вод, до того как его потеснил Зевс. Это архаичный, допатриархальный бог, податель жизни и разрушитель ее.

В обычной человеческой жизни представитель этого типа — мужчина инстинктивный, который полагается на свое чутье больше, чем на разум, и ощущает окружающий мир всеми фибрами души и тела. «Действие идет в нем рука об руку с чувством и преобладает над размышлением. К окружающим он подчас относится как к врагам, которых нужно подчинить» [170]. Это, безусловно, хищник и, вероятнее, всего «вершина пищевой цепочки». Его, конечно, можно поймать в клетку, но в естественных условиях «есть» его мы бы не посоветовали. Он, подобно своему богу, воплощает некую мощь первозданной стихии, не признает жестко структурированный и иерархичный мир. Его «энергия мужская, но не патриархальная, вольная, страстная, темная, разрушающая то, чему время уйти, охраняющая то, что нуждается в защите, знаковый образ на пути мужской индивидуации» [171].

Примечателен образ капитана из «Морского Волка» Джека Лондона:

«…я сразу почувствовал его силу. Это был человек атлетического сложения, с широкими плечами и грудью, но я не назвал бы его тяжеловесным. В нем была какая-то жилистая, упругая сила… Подобного рода сила обычно связывается в нашем представлении с первобытными существами, с дикими зверями, с нашими предполагаемыми предками, жившими на деревьях. Это сила дикая, свирепая, заключающая в самой себе жизненное начало — самую сущность жизни, как потенции движения и первозданной материи, претворяющихся в различных видах живых существ; короче говоря, это та живучесть, которая заставляет змею извиваться, когда у нее отрубят голову, и которая теплится в бесформенном комке мяса убитой черепахи, содрогающемся при прикосновении к нему пальцем [172]. Таково было впечатление, которое производил этот человек, шагавший по палубе… Но эта внешняя сила, пронизывающая его движения, казалась лишь отголоском другой, еще более грозной силы, которая притаилась и дремала в нем, но могла в любой миг пробудиться подобно ярости льва или бешеному порыву урагана» [173].

Кстати, я всегда удивлялась, с тех самых 10–11 лет, когда впервые прочла Джека Лондона в далекой деревне под Владимиром, отчего главная героиня выбрала не этого мужественного человека, а другого…

У Джин Шиноды Болен [174] «зрелый Посейдон» — это мужественный, творческий, телесно мощный и сексуально-притягательный тип. В то время как «негативный Посейдон» — образец «средоточия пороков», чревоугодник, любитель выпивки и женщин (или мальчиков, да). Мы, в свою очередь, склонны считать, что архетипы, всегда имеющие как позитивную, так и негативную сторону, не обязательно развиваются от худшего к лучшему. То есть, сценарий Посейдона (в рамках теории архетипов) как и любого другого бога, предполагает некое развитие внутри мифа, внутри своего сюжета и архетипа. Но конечный результат не обязательно будет идеален с точки зрения морали или представлений об идеальном человеке [175].

КАПИТАН
Могучее море у вас под килем,
Небо и звезды над вами.
Идете в легкий ветер и шторм
Полными парусами.
Порой задираете вы судьбу,
Как мотыльки хмельные,
Но с морем на равных ведете борьбу
И нервы у вас стальные.
Лежите ли в дрейфе, иль ветер крут —
Звенят упругие снасти, —
Это искусство и адский труд
Приносят победу и счастье.
Пьянит как свобода. Зовет на простор.
Стремительный парусник мчится
Волнам и ветру наперекор.
И чайка над ним кружится.
Й. Рингельнатц. «Мореплаватели, которые писали историю килями своих кораблей» [176]