109
Но если прямодушна клятва эта,*
Скажи мне: чем я для тебя так мил,
Что речь твоя и взор полны привета?»
112
«Стихами вашими, — ответ мой был. —
Пока продлится то, что ныне ново,*
Нетленна будет прелесть их чернил».
115
«Брат, — молвил он, — вот тот* (и на другого
Он пальцем указал среди огней)
Получше был ковач родного слова.
118
В стихах любви и в сказах* он сильней
Всех прочих; для одних глупцов погудка,
Что Лимузинец* перед ним славней.
121
У них к молве, не к правде ухо чутко,
И мненьем прочих каждый убежден,
Не слушая искусства и рассудка.
124
«Таков для многих старых был Гвиттон* ,
Из уст в уста единственно прославлен,
Покуда не был многими сражен.
127
Но раз тебе простор столь дивный явлен,
Что ты волен к обители взойти,
К той, где Христос игуменом поставлен,
130
Там за меня из «Отче наш» прочти
Все то, что нужно здешнему народу,
Который в грех уже нельзя ввести».
133
Затем, — быть может, чтобы дать свободу
Другим идущим, — он исчез в огне,
Подобно рыбе, уходящей в воду.
136
Я подошел к указанному мне,
Сказав, что вряд ли я чье имя в мире
Так приютил бы в тайной глубине.
139
Он начал так, шагая в знойном вире:
«Tan m'abellis vostre cortes deman,
Qu'ieu no me puesc ni voill a vos cobrire.
142
Ieu sui Arnaut, que plor e vau cantan;
Consiros vei la passada folor,
E vei jausen lo joi qu'esper, denan.
145
Ara vos prec, per aquella valor
Que vos guida al som de l'escalina,
Sovenha vos a temps de ma dolor!»*
148
И скрылся там, где скверну жжет пучина.
Божественная комедия (илл. Доре) - dragon.jpg

Песнь двадцать седьмая

Круг седьмой (окончание) — Восхождение к Земному Раю

1
Так, чтоб ударить первыми лучами
В те страны, где его творец угас,
Меж тем как Эбро льется под Весами,
4
А волны в Ганге жжет полдневный час,
Стояло солнце; меркнул день, сгорая,*
Когда господень ангел встретил нас.
7
«Bead muncbo corde!»* воспевая
Звучней, чем песни на земле звучны,
Он высился вне пламени, у края.
Божественная комедия (илл. Доре) - ii34_27.jpg
10
«Святые души, вы пройти должны
Укус огня; идите в жгучем зное
И слушайте напев с той стороны!»
13
Он подал нам напутствие такое,
И, слыша эту речь, я стал как тот,
Кто будет в недро погружен земное.
16
Я, руки сжав и наклонясь вперед,
Смотрел в огонь, и в памяти ожили
Тела людей, которых пламя жжет.
19
Тогда ко мне поэты обратили
Свой взгляд. «Мой сын, переступи порог:
Здесь мука, но не смерть, — сказал Вергилий. —
22
Ты — вспомни, вспомни!.. Если я помог
Тебе спуститься вглубь на Герионе,
Мне ль не помочь, когда к нам ближе бог?
25
И знай, что если б в этом жгучем лоне
Ты хоть тысячелетие провел,
Ты не был бы и на волос в уроне.
28
И если б ты проверить предпочел,
Что я не обманул тебя нимало,
Стань у огня и поднеси подол.
31
Отбрось, отбрось все, что твой дух сковало!
Взгляни — и шествуй смелою стопой!»
А я не шел, как совесть ни взывала.
34
При виде черствой косности такой
Он, чуть смущенный, молвил: «Сын, ведь это
Стена меж Беатриче и тобой».