25
Казалось, твердь ликует их огнями;
О северная сирая страна,
Где их сверканье не горит над нами!*
28
Покинув оком эти пламена,
Я обратился к остью полуночи,*
Где Колесница* не была видна;
31
И некий старец* мне предстал пред очи,
Исполненный почтенности такой,
Какой для сына полон облик отчий.
34
Цвет бороды был исчерна-седой,
И ей волна волос уподоблялась,
Ложась на грудь раздвоенной грядой.
37
Его лицо так ярко украшалось
Священным светом четырех светил,
Что это блещет солнце — мне казалось.
40
«Кто вы, и кто темницу вам открыл,
Чтобы к слепому выйти водопаду?*
Колебля оперенье* , он спросил. —
43
Кто вывел вас? Где взяли вы лампаду,
Чтоб выбраться из глубины земли
Сквозь черноту, разлитую по Аду?
46
Вы ль над законом бездны возмогли,
Иль новое решилось в горней сени,
Что падшие к скале моей пришли?»
49
Мой вождь, внимая величавой тени,
И голосом, и взглядом, и рукой
Мне преклонил и веки, и колени.
52
Потом сказал: «Я здесь не сам собой.
Жена сошла с небес, ко мне взывая,
Чтоб я помог идущему со мной.
55
Но раз ты хочешь точно знать, какая
У нас судьба, то это мне закон,
Который я уважу, исполняя.
58
Последний вечер* не изведал он;
Но был к нему так близок, безрассудный,
Что срок ему недолгий был сужден.
61
Как я сказал, к нему я в этот трудный
Был послан час; и только через тьму
Мог вывести его стезею чудной.
64
Весь грешный люд я показал ему;
И души показать ему желаю,
Врученные надзору твоему.
67
Как мы блуждали, я не излагаю;
Мне сила свыше помогла, и вот
Тебя я вижу и тебе внимаю.
70
Ты благосклонно встреть его приход:
Он восхотел свободы,* столь бесценной,
Как знают все, кто жизнь ей отдает.
73
Ты это знал, приняв, как дар блаженный,
Смерть в Утике, где ризу бытия
Совлек, чтоб в грозный день* ей стать нетленной.
76
Запретов не ломал ни он, ни я:
Он — жив, меня Минос* нигде не тронет,
И круг мой — тот, где Марция твоя*
79
На дне очей мольбу к тебе хоронит,
О чистый дух, считать ее своей.*
Пусть мысль о ней и к нам тебя преклонит!
82
Дай нам войти в твои семь царств,* чтоб ей
Тебя я славил, ежели пристала
Речь о тебе средь горестных теней».
85
«Мне Марция настолько взор пленяла,
Пока я был в том мире, — он сказал, —
Что для нее я делал все, бывало.
88
Теперь меж нас бежит зловещий вал;*
Я, изведенный силою чудесной,*
Блюдя устав, к ней безучастен стал.
91
Но если ты посол жены небесной,
Достаточно и слова твоего,
Без всякой льстивой речи, здесь невместной.
94
Ступай и тростьем опояшь его*
И сам ему омой лицо, стирая
Всю грязь, чтоб не осталось ничего.
97
Нельзя, глазами мглистыми взирая,
Идти навстречу первому из слуг,*
Принадлежащих к светлым сонмам Рая.
100
Весь этот островок обвив вокруг,
Внизу, где море бьет в него волною,
Растет тростник вдоль илистых излук.