Он стоял и прислушивался, забыв обо всём. Лишь временами, словно бы пробуждаясь от обморока, ловил себя на мысли, что он, взрослый мужчина, уже женатый, подслушивает у чужих дверей, как какой-нибудь сексуально озабоченный подросток. Но, уловив очередной её вскрик, снова погружался в состояние оцепенения. Сжигавшее его пламя быстро концентрировалось в паху. Он сжал это место рукой, но возбуждение только усилилось. Внезапно он вспомнил о Джудит и подумал, что это странно. Ему всегда казалось, что он любит жену, но, представив её сейчас, не испытал к ней и сотой доли того острого чувства, которое испытывал, воображая Марину…

* * *

Оргазм не насытил старшего Карелина, он продолжал тискать и целовать свою гостью. А той было уже не до роли страстной любовницы. Она то и дело оборачивалась на циферблат часов, смутно белевший в сумерках. Прошло уже сорок минут, а Григорий и не думал засыпать! Наверное, Борода не рассчитал дозу, советуя растворить четыре таблетки. Выходит, четырёх мало.

Она спустила ноги с кровати и потянулась к платью.

— Куда ты одеваешься? — еле связно пробормотал Карелин.

— Я в ванную.

— Иди голышом. Все в доме уже спят.

Он лежал на спине и, отдуваясь, смотрел в потолок. Она достала ещё две таблетки.

— Слушай, а давай лучше выпьем.

Покосившись на любовника, она украдкой бросила таблетки в его пустой бокал и налила вина. Потом налила себе.

Держа в руках оба бокала, протянула один Карелину.

— Это тебя взбодрит.

— Не хочу. Какое-то горькое шампанское. Зря я такое заказал… Французское, а чёрт-те что…

— По-моему, замечательное.

— Да ну его.

— Дорогой, одна я пить не могу, — её голос стал бархатистым. — Выпьем, и я, может быть, передумаю уезжать…

Он привстал на кровати, заулыбался:

— С этого и надо было начинать.

— Выпьем за нас, — она сунула бокал ему в руку.

Он начал пить, морщась. Марина тоже отпила немного. Осушив бокал, Карелин вытер губы ладонью и снова повалил её на кровать. На этот раз из его попытки овладеть ею ничего не получилось. Банкир слабел с каждой минутой. Наконец он отлип от неё и рухнул на подушку.

Она наклонилась над ним.

— Ты что, уже спишь?

Он пробурчал что-то невнятное. Глаза его слипались. Минуты две Марина лежала рядом с ним, прислушиваясь к его дыханию. Потом легонько потрясла за плечо. Реакции не последовало.

Она спрыгнула с кровати и метнулась к его пиджаку. Извлекла бумажник. Помимо наличности и кредиток в нём лежали четыре карточки с магнитным кодом. Которая из них от сейфа? Марина, не задумываясь, взяла все четыре и подбежала к двери.

Глава 7

Из спальни не доносилось ни звука. Решив, что Марина с отцом заснули, Виктор направился к лестнице, как вдруг в замочной скважине с глухим щелчком повернулся ключ. Актёр вздрогнул и отскочил в темноту. В слабо освещённом проёме раскрывшейся двери показалась голая Марина.

Молодого человека, стоявшего в паре метров от неё за дверной створкой, она не заметила. Виктору пришло в голову, что если она сейчас включит в коридоре свет, то его присутствие будет тут же раскрыто. Он вжался в стену, затаив дыхание. Но свет гостья не включила. Скорее всего, она направлялась в ванную. Виктор ждал, что она свернёт к лестнице, но она неожиданно подошла к противоположной двери. Осторожно, чтобы не наделать шума, вставила в замочную скважину ключ.

О том, что находится за этой дверью, молодой Карелин не знал.

«Что ей там нужно? — смутно подумал он. — Почему такая таинственность? Её послал за чем-нибудь отец?»

Марина отперла дверь. Шторы в комнате, куда она вошла, были раскрыты, и лунный свет осветил её всю. Виктор смотрел на неё не дыша. Без одежды она оказалась ещё эффектнее, чем рисовало ему воображение. Марина вошла в комнату и скрылась из виду. Дверь осталась раскрыта, и актёр, замирая от страха выдать себя, подкрался к ней и заглянул в комнату.

Голое женское тело, двигавшееся по комнате, то освещалось луной, то тонуло в тени. Виктор задыхался от восторга. Его рука почти непроизвольно скользнула к паху и сжала напрягшуюся плоть. На лбу выступил пот.

Ночная гостья остановилась у двухстворчатой двери в смежную комнату, отразившись в оконных стёклах и большом прямоугольном зеркале. Молодой человек стоял за портьерой и не отрывал от зеркала глаз. Марина отражалась в нём со спины. Её тело своими плавными линиями и пропорциями походило на скульптуру античной богини.

Виктор больше не задавался вопросом, что она, собственно, здесь делает. В его состоянии ему было не до вопросов. Не сводя лихорадочно блестевших глаз с обнажённой женской фигуры, он медленно расстегнул «молнию» на брюках…

Марина вошла в смежную маленькую комнату и включила там настольную лампу, потом присела на корточки перед дверцей в дальней стене. Желтоватый свет лампы выхватывал из полутьмы её спину и округлый зад. Виктор мысленно стиснул её в объятиях. Он дышал, глубоко вбирая в себя воздух, и его рука, сжимая напряжённый ствол, размеренно двигалась в такт дыханию.

Марина пощёлкала по кнопкам на дверце и дождалась, когда загорится зелёная лампочка. Такие же точно сейфы стояли у них в банке, так что тут ничего особенно сложного не предвиделось, только бы подошла карточка. Она вставила первую из них. Спустя пару секунд карточка выскочила обратно. Марина вставила другую. Тоже безрезультатно. После того, как сейф «выплюнул» третью карточку, она испугалась. Неужели среди них нет нужной? Она всунула последнюю, четвёртую, и облегчённо перевела дыхание: сработало. Зелёная лампочка замигала, внутри сейфа что-то прогудело и раздался щелчок. Марина раскрыла дверцу.

В глубине маленькой камеры зажглась тусклая подсветка, осветив какие-то бумаги и небольшую деревянную шкатулку, украшенную резьбой. Марина узнала её. Это та самая шкатулка, которую когда-то, в порыве пьяного благодушия, продемонстрировал ей Карелин! Она поспешно схватила её, поднесла к лампе и раскрыла. В шестнадцати бархатных ямках лежали бриллианты. Они были разной величины, имели шарообразную и овальную форму. Самый крупный достигал размеров небольшого грецкого ореха. Ямки, в которых они лежали, были сделаны каждая под свой камень.

Марина извлекла камни из шкатулки. Все они уместились в её руке. Несколько секунд она любовалась переливами света в их гранях, потом захлопнула опустевшую шкатулку. Но только собралась положить её обратно в сейф, как услышала позади себя чьи-то крадущиеся шаги. Она даже не успела испугаться толком: две сильные руки обхватили её и сжали. Камни со шкатулкой полетели на пол. Бриллианты, сверкая, покатились по паркету.

Виктор не обратил на них внимания. Сгорая от нетерпения, тяжело дыша, он резким движением опрокинул Марину навзничь и навалился на неё.

В первый момент она подумала, что это Григорий, который лишь прикидывался спящим, а на самом деле следил за ней. Её испуг был так силён, что ей даже не пришло в голову, что от Григория не должно исходить запаха одеколона. Она, наконец, повернула голову и задохнулась от изумления:

— Это… ты?…

— Ни слова больше! — Виктор зажал ей рот поцелуем.

Пользуясь тем, что женщина не сопротивляется, он раскидал по сторонам её ноги и удобнее устроился между ними. Его горячее дыхание обдавало её лицо.

Марина решила, что в данной ситуации благоразумнее всего проявить покорность, тем более ничего другого ей всё равно не оставалось. Он стиснул её в объятиях и вошёл в неё одним сильным ударом. Она застонала, всё ещё не веря, что это Виктор, сын её босса, красавец-киноактёр с глянцевых журнальных фотографий, жарко дышит ей в ухо и насилует нетерпеливо, как подросток. Она даже в самых смелых мечтах не могла себе такого представить!

Она расслабилась, закрыла глаза и отдалась нараставшему в ней возбуждению. Оно накатывало обжигающими волнами, и вскоре она начисто забыла о бриллиантах и обо всём на свете. Она даже с Константином не испытывала такого сказочного наслаждения. Едва сознавая, что делает, она обвила руками плечи Виктора и бросилась навстречу его любви с такой необузданной страстью, что оргазм начал следовать за оргазмом. Наконец и Виктор достиг пика наслаждения и испустил стон, полный сладостной муки.