– День добрый, сэр, – таможенник приподнял край обвислой фуражки, как будто это шляпа. У фуражки была кокарда, похожая на разинутый рот в обрамлении дубовых листьев. – С чем пожаловали в наши края?

– Я – учетчик из Аналитического управления Здравдепа, должен объехать всю планету.

– На кой черт? – искренне удивился таможенник.

– Нужно собрать статистику. На Аламагордо хотят понять закономерности распределения больных из-менкой по стратам. Учесть надо все: пол, возраст, сексуальную ориентацию, уровень доходов и так далее.

– Хорошее дело…– протянул таможенник. По озадаченному лицу было видно: не понял и половины сказанного.

На запястье карантинщика пискнул экспресс-анализатор.

– Биоблокада имеется, следов вируса нет, – сообщил капрал равнодушно. – Ну, я пошел…– Развернулся и пошагал к приземистому зданию космовокзала, раскачиваясь на ходу. Оранжевый ранец распылителя елозил на широкой спине.

Лицо таможенника засияло – свалил нежеланный свидетель.

– Теперь давайте со мной разбираться, мистер учетчик, – деловито произнес он. – Что будете заявлять в декларации? С Аламагордо всегда кучу барахла тащат…

Недолго думая, Кнутсен полез в нагрудный карман, где покоилась заранее отложенная пачка галактических кредитов.

– Все документы уже готовы? – взвешивая на ладони деньги, он подмигнул таможеннику.

От нетерпения тот даже легонечко заплясал, но Серый Лис не спешил отдавать пачку.

– Я – чист как стеклышко, – сказал спецагент. – Если ко мне сунется хоть один ваш коллега, я гарантирую вам досрочный выход на пенсию.

– Все будет в ажуре! – с искусственной бодростью воскликнул таможенник. – Клянусь мамой! – Он потряс ворохом розовых бумажек, которые были сплошь испятнаны ярко-фиолетовыми печатями.

«Ну, маму-то свою ты уже давно продал с потрохами», – подумал Кнутсен.

ГЛАВА 8

БЫСТРЫЙ ТАНЕЦ

Строго секретно Конфиденциально

Главному Распорядителю Внешних Конфигураций господину Шпиицу

ШИФРОГРАММА

Нижайше докладываю Вашей Выдающейся Плавучести, что приступила к операции «Нырок». Уверена в успехе. Готова сложить голову за плеск гиибских морей.

Агент первого разбора Пустельга
* * *

Строго секретно

Агенту Пустельге

ШИФРОГРАММА

Твоя голова еще пригодится Родине. События не форсируй. Объект не настолько очевиден, как порой кажется. Не ищи за хвостом страховку. Наши очи не-дреманны, но агент должен рассчитывать только на себя и доныривать до самого дна. Жду победного рапорта.

Главный Распорядитель Внешних Конфигураций г-н Шпииц

Документ 8 (пара тахионных депеш)

Платон купил билет на трансгал «Лунгта», следующий по маршруту «Старая Земля – Аламагордо – Махан» . Пусть это не прямой маршрут, и в дороге придется провести лишние пять дней, зато так безопаснее. Будет время обнаружить за собой «хвост» и избавиться от него.

Рассольников выбрал этот трансгал потому, чти ему понравилось имя гиперкорабля – «Лунгта». Так древние тибетцы называли священного коня, на котором по воздуху можно было покрыть огромные расстояния. Лунг-та – вестник богов, он способен пересечь вселенную.

Археолог понятия не имел, что вместе с ним «по чистой случайности» летит и агент первого разбора Пустельга. Именно эта «тюлениха» устроила представление в зале «Харбина» и весьма искусно застряла в узком ресторанном окне. Проведя сутки в полицейском участке и пройдя медицинское обследование, насмерть перепуганная Карантином туристка с Гиибса поспешила покинуть негостеприимную Землю. Согласно легенде, эта ласторукая и ластоногая мадам была очень впечатлительной особой, о чем свидетельствовали психологические тесты, входящие в состав голограммы межзвездного паспорта. Так что с нее и взятки гладки.

Поднимаясь на пересадочную станцию в натужно пыхтящем шаттле, археолог в тысячный раз проклял фанатическую любовь к двадцатому веку. Всю дорогу он ждал, что эта доисторическая рухлядь лопнет, как перегретый паровой котел, выплюнув начинку в холодный и душный вакуум. Впрочем, остальные пассажиры вели себя спокойно – привыкли, наверное, к натужному скрипу переборок, скачкам ускорения, миганию мутных ламп и прерывистому, захлебывающемуся реву движков.

А потом еще была отвратительная невесомость – пока шаттл ждал своей очереди на стыковку с пересадочной станцией. Зато станция под загадочным названием «Хайнлайн» была на вид вполне современной. Она не грозила рассыпаться в любой момент, и напитки в здешних барах подавали весьма пристойные.

Но на «Хайнлайне» Платон наблюдал сценку, типичную для сегодняшней галактики. В многоликой толпе транзитников вдруг раздался пронзительный женский визг. Толпа расступилась, и все увидели: у одного из пассажиров вместо рук выросли два расписных китайских зонтика. Больной изменкой застыл посреди зала ожидания, у его ног валялись два клетчатых чемодана, которые ему нечем было взять.

Взвыла сирена, и через полминуты появился наряд карантинщиков. Сержант —выстрелил в инфицированного сетью, с помощью которой отлавливают диких животных. Сеть окутала больного и сама собой стянулась, лишив его подвижности. Двое бойцов подкатили вместительный красно-белый контейнер с надписью «КАРАНТИН» на боку. Контейнер выпустил два блестящих манипулятора с захватами на концах, схватил беднягу и одним движением засунул к себе внутрь. Дверца захлопнулась, ее опечатали. Гудками разгоняя толпу, контейнер покатил в карантинную зону, а бойцы забрали валяющийся на полу багаж и двинулись следом. В зале ожидания все пошло по-прежнему.

Проверка билетов, сдача багажа, подъем на борт, обустройство в каюте – за этой своеобычной суетой Платон пропустил старт. «Лунгта» отошел от причального терминала медленно и беззвучно – словно боялся спугнуть свое лошадиное счастье. Затем включились маршевые двигатели, уводя трангал к точке гиперстарта. Ничем не примечательный перелет…

Этот вечер был совершенно безумным. Не каждому удается пережить такую встряску… А началось все с обычного ужина в корабельном салоне номер 8-1.

На каждой из двенадцати пассажирских палуб имелось по два уютных помещения, где путешественники обедали, танцевали, играли в азартные игры или просто беседовали. Кое-кому скучно круглые сутки сидеть в каюте, даже если она радует глаз и удовлетворяет все твои желания. А виртуальная жизнь, слава богу, не всем заменяет жизнь реальную.

Платон был не против совместных трапез. От них веяло старинной корабельной традицией. Во главе стола должен сидеть седовласый капитан, в одной руке у него неизменная трубка из верескового корня, а в рукой – початая бутылка доброго ямайского рома… Если не капитан, так пусть это будет элегантный старпом с лихо закрученными усами, в белоснежном кителе – записной шутник и великий дамский угодник. На самом же деле в салоне имелись столики на двоих, троих и четверых, а трапезой управлял всего лишь старший стюард, хотя и выглядел он весьма недурно.

Время обеда давно миновало. Платон не любил играть ни в карты, ни в бильярд, ни в объемные шахматы. Зато его очень интересовали так называемые «танцы» – что-то вроде корабельной дискотеки без ограничений по возрасту и числу конечностей. Здесь проще всего познакомиться с хорошенькой девушкой. Впрочем, где они – эти юные красотки, летящие со Старой Земли в неведомую даль? Перепуганные и доверчивые, разбитные хохотушки и недотроги с большущими оленьими глазами и тонкими, нежными пальцами, которые так приятно накрыть своей сильной и умелой рукой… Пока ни одной не видать. Разве что прячутся по каютам, запертые на замок строгими родителями или грозными телохранителями.

Платон уже пытался перейти с восьмой на соседнюю палубу – надеялся завязать там приятное знакомство. Однако охрана была вежлива, но непреклонна: в связи с пандемией капитан запретил любые передвижения по кораблю, за исключением аварийной ситуации.