И я почти там, проваливаясь в сон.

На лежаке рядом.

Ветерок гуляет по коже, а ладонь мужчины на моем бедре – палит сильнее солнца.

– Надь, - сестра заговорила, вырывая меня из фантазий. – Ты ведь знаешь, что он правду говорил?

– Кто?

– Хаз. Вадим меня в гостиной запер, но я же слышала, о чём вы говорили. Нил сказал, что он вернётся за тобой.

– Их полиция ищет, по всем новостям крутят фотографии. Они не рискнут в город сунуться. Я ведь...

Просто куколка.

Девочка на одну ночь.

Хаз хотел продолжения, потому что почти ничего не получил.

Один раз – разве это считается? Он на другое рассчитывал, а тут всё сумбурно получилось.

Не станет Нил возвращаться, только не за мной.

Он стал для меня первым, но сколько у него таких девушек было?

– Вернётся, - сестра словно приговор вынесла. – Хаз вернётся за тобой, я уверена. Лишь надеюсь, что его арестуют до того, как он это сделает.

А я...

Я не знаю, на что теперь надеяться мне.

Лучше будет, если полиция поймает Хаза.

Только почему мне этого не хочется?

– Твоя сестра настоящая героиня!

– Ага, Вера такая.

Я безразлично кивнула, сбросив вещи в рюкзак. Поправила лямку, ожидая, пока подруга повторит за мной. Мне хотелось быстрее сбежать из университета, где все взгляды были прикованы ко мне.

Я надеялась, что ночь с Хазовыми в моем доме останется в прошлом.

Но мне каждый напоминает, словно других новостей нет.

Нас опрашивала полиция, а потом приехали репортеры.

Бог знает, как они узнали, но примчались быстро.

Папа их отгонял, запретив приближаться к дому, даже пригрозил судебным иском. Мы игнорировали вопросы, пробираясь к машине. Хотелось домой, вычеркнуть всё из памяти.

Но сюжет о нас, всё же, вышел.

Потом ещё один.

И ещё.

Каждый раз, когда на телеканалах упоминали Хазовых – приплетали наши имена.

Три сестры, оказавшихся в плену опасных бандитов.

О других гостях, почему-то, забывали.

Много людей – не так драматично.

– Вера? Нет! – подруга помотала головой, словно я сказала глупость. – Я говорила о Любе! Она ведь рассказала о том, как всё было.

Хмыкаю под нос, с раздражением проталкиваюсь сквозь студентов, пока не оказываюсь на свежем воздухе.

Люба рассказала, я не сомневаюсь.

Родители ругались с ней, мы с сестрой пытались образумить, но Люба никого не слушала. Пошла на разные ток-шоу, в деталях делилась тем, что произошло.

Я перестала следить за её ложью в момент, когда узнала, что это она, оказывается, кидалась на Хаза с просьбой не трогать меня, когда я сбежала.

Это её дело. Люба будто не понимает, что потом могут быть проблемы. Если вдруг когда-то Хазовы вернутся в город – они такого не простят.

Я передернула плечами.

Возвращение Нила и для меня может плохо закончится.

Щеки щиплет румянец. Привычная реакция на воспоминания о мужчине. Кусаю губы, стараясь утихомирить бурю внутри. Она разрастается, ураганом сносит все чувства, перемешивая реальность с фантазией.

– Надь, подожди, - возле кованных ворот нас догонят Леша. – Мы можем поговорить?

– Ладно, завтра увидимся.

Подруга предательски сбежала, помахав мне на прощание.

А я топталась на месте, чувствуя сковывающую неловкость.

С Лёшей я не общалась все эти дни.

Намёком дала понять, что между нами всё кончено.

Как я могу смотреть на него после того, как переспала с Нилом?

– Ты не отвечала на мои звонки, - начал с претензии, подступая ближе. – Бегаешь от меня, Надь. Я что-то не то сказал?

– Нет, это...

Это всё я.

Смотрю на Лёшу, а взгляд цепляется за каждое различие с Хазом.

Парень ниже, взгляд обычный, а не колючие темные омуты.

И если раньше я думала, что Лёша подкачанный, то теперь он кажется совсем щуплым.

Потому что – Нил. Везде, в каждом жесте, слове, прохожем – я везде выискиваю этого мужчину.

Опасного и жесткого.

"Ведь я вернусь" – его слова.

Они у меня на повторе крутятся, из раза в раз, не заглушить ни чем. Я словно вживую их слышу, когда остаюсь одна. Оглядываюсь, но Хаза никогда нет рядом.

– Я просто не хочу новых отношений сейчас, - выдавила из себя полуправду, зашагала к остановке. – Прости, но у меня другие задачи появились.

– Я понимаю, - Лёша просто кивнул, спрятал руки в карманы. – После того, что ты пережила... Черт, да я не уверен, что смог бы так спокойно жить дальше.

– Давай не будем об этом говорить?

– Конечно, прости. Так... Давай я тебя домой подвезу? Мне не сложно, нам всё равно по пути. Заодно и поговорим.

– Я переехала.

Вера сама предложила, когда я в очередной раз пожаловалась на родителей. Раньше я жила с подругами, но родители забрали меня обратно домой. Отказались отпускать без присмотра, окружили меня заботой. Душили своим беспокойством.

И папа...

Мой любимый смелый папа боялся сводить с меня взгляд, словно я исчезну в ту же секунду. Он тоже запомнил угрозу Хаза, хотя не знал всей истории.

А сестра как раз разошлась со своим парнем, в очередной раз. Сказала, что ей нужна свобода и возможность подумать. Поэтому пригласила меня к себе, спасая от родителей. Пока это на пару дней, а дальше посмотрим, как всё пойдёт.

За это, наверное, можно было поблагодарить Хазовых.

Я мало общалась с сестрами. Они старше, со мной неинтересно. Но эта ночь всё поменяла. Мы с Верой стали близки, как никогда до этого. И я почувствовала, что у меня на самом деле есть сестра, с которой можно поделиться всем.

Она ни словом, ни взглядом не осудила меня.

Не спрашивала про Нила, не давала советов.

Просто была рядом и поддерживала.

– Мы с ребятами хотим на лыжи поехать, хочешь с нами? – я качнула головой, а Лёша вздохнул, сильнее сжимая руль пальцами. – Может кофе тогда где-то выпьем? – снова безмолвный отказ. – Понял.

Разговор откровенно не клеился.

Мне, наверное, должно быть совестно. Лёша хороший парень, он популярен в университете, он старался всё наладить. С какой стороны не посмотри, он идеален.

Но он – не Нил.

И это его главный недостаток.

Я сжимаю пальцами ремень безопасности, злюсь на себя! Надо выжечь этого Хаза из памяти и всё. Он-то уже давно обо мне забыл, я уверена. Сразу, как с братьями уехал. А я сижу, страдаю по нему.

И был бы хороший мужчина, так нет же!

Грубый.

Беспринципный.

Ни капельки о манерах не знает.

Это всё от стресса, я уверена. После всех переживаний в голове что-то щелкнуло. Это Стокгольмский синдром, он самый. Или просто моя детская наивность? Первый мужчина всегда важным остается.

А на самом деле Нил ничего для меня не значит.

– Приехали, вот... Так может...

Я не даю Лёше договорить. Наклоняюсь к нему, вжимаюсь простым поцелуем. Хочу убедиться, что я сама себя накрутила. Всё как раньше.

И поцелуи мне с моим парнем понравятся.

И вообще, Хаз не единственный, от чьего дыхания у меня коленки дрожат.

Лёша реагирует быстро, не теряя возможности. Обхватывает моё лицо, давит поцелуем. Его пальцы перебирают мои волосы, стягивая шапку. Нежно и медленно.

А я понимаю, что ничего не чувствую.

Ни-че-го.

Пустота внутри, оглушающая. Сердце не останавливается, дыхание не прерывает.

Одно желание – прекратить всё быстрее.

– Прости, - пробормотала, отстранившись. – Я зря это сделала.

– Почему зря?

– Потому что ничего не получится. Прости, Лёш.

Я выскочила из машины, бегом отправилась к подъезду. С третьего раза получилось прислонить магнитный ключ. Не дождавшись лифта, я по ступенькам взбежала на нужный этаж.

Зря разволновалась. Конечно, парень не станет меня преследовать, не за чем. Вытираю ладошкой губы, стараясь избавиться от чужих касаний.

Хотела проверить? Вот, ярчайшее доказательство того, что меня замкнуло на одном конкретном мужчине.