Запретить.

Какое у нас с ним будущее? Если я буду рядом, и его пристрелят – я ведь тоже сразу умру.

Я не хочу, не могу.

Я должна держаться подальше.

– Ты сегодня опять до утра? – спросила у Веры, когда она вышла ко мне в холл.

– Да, малыш, - сестра обняла меня и передала пакетик с лекарствами. – Тут таблетки, спрей, капли, как принимать – я расписала, - перечислила она. – Не забывай, Надюш, ладно? Какие сегодня планы?

– Девчонки в клуб зовут.

– Если не пить – то можно, - сестра постучала пальцем по коробкам с таблетками. Ее кто-то позвал, и она порывисто меня обняла. – Не скучай.

Поплелась обратно на остановку.

Доехала до дома, без всякого желания приготовила поесть. Поковыряла вилкой салат и села за учебники.

Ну вообще ничего в голову не лезет, так и тянет включить телик и послушать, вдруг будут новости про Нила.

Наваждение.

Как избавиться?

Еле как дождалась семи вечера. Чтобы убить время даже накрасилась непривычно ярко. Из любопытства примерила короткое черное платье сестры.

Посмотрела на себя в зеркало и ахнула.

Надеюсь, Вера меня не убьет, если я в нем пойду.

Выгляжу такой уверенной, взрослой.

Когда сотовый пиликнул принятым сообщением – торопливо натянула сапоги на каблуках, накинула свою белую шубку и выскочила в подъезд.

В машине тесно.

За рулем Леша. Впереди Левицкий. Сзади девчонки.

Пристроилась к ним.

– Больше никого? – спросила, хлопнув дверью. – А то места нет.

– Остальные ждут в клубе, - обернулся ко мне Левицкий. – Потрясно выглядишь.

– Спасибо, - смущенно покосилась на подруг и едва заметно качнула головой.

Я на их парня не претендую, пусть не думают.

Я, вообще, никогда в жизни больше не буду ни с кем встречаться.

А вот Хаз будет…

Девушек менять, как перчатки.

Знаю, что он из нашего городка выберется. Он бы и не вернулся сюда, если бы не похороны отца. Такие мужчины, как он – они по миру колесят безостановочно, не умеют сидеть на одном месте.

Не покупают жилье.

Ночуют в дорогих отелях, каждый раз в новых.

Пользуются каршерингом, едят в ресторанах, костюмы шьют у портного, шальные деньги швыряют на ветер.

Не садят деревьев и не воспитывают сыновей, вот так.

Сейчас разревусь.

Хочу к нему.

Народ всю дорогу весело болтает, я ничего не слышу. Отказалась от предложенного стаканчика шампанского. У клуба первой выбралась на улицу и переступила на каблуках, глядя на толпу, что дымит сигаретами у входа.

Вот что я здесь делаю.

Мелькнула мысль всё-таки взять и напиться, пусть я и на таблетках. Зато потом мне будет так плохо, что я думать о нем не смогу.

Не хочу.

Улыбнулась подругам. В клуб зашли под руку, в гардеробе сбросили вещи и по широкой лестнице поднялись на второй этаж – к випам.

Посмотрела на наш столик – одни старшекурсники. И девчонки тоже есть. Смерили нас, малявок, презрительными взглядами, о чем-то зашептались.

Сразу ушла в туалет.

В котором минут двадцать проторчала, решая, как быть.

А потом в сумочке заиграл сотовый.

– Да, Вера, - ответила на звонок сестры. – Я уже в клубе, тут плохо слышно. Могу выйти на улицу и через пять минут…

– Надя, - перебил меня мужской голос, от которого голые плечи моментально покрылись мурашками. – Выходи, конечно. Мы с Верой в нетерпении. Только не через пять минут, куколка. Две минуты тебе.

Сбивая по дороге людей, бросилась к выходу. Налетела на компанию девчонок, потом на парней, с лестницы скатилась чуть ли не кубарем.

Вера должна была быть на сутках.

А сейчас по ее телефону разговаривает Вадим.

Почему Хаз сам мне не позвонил?

Зачем они забрали Веру?

Нил ранен. И ему нужна помощь – все эти мысли галопом в голове пронеслись.

Слетела с лестницы, едва не ломая каблуки. И уже у подножия кто-то резко дернул меня сзади.

Сильные руки подхватили меня, не давая упасть, развернули.

Музыка басит и цветные круги скачут по залу, напротив лицо Левицкого – он улыбается.

– Опять сбегаешь? – наклонился он к моему уху. – Ты прямо Золушка.

– Мне надо, - дернулась, высвобождаясь, он не выпустил. Вскинула на него удивленный взгляд. Попросила. – Отпусти. Меня на улице сестра ждет.

– Скажи ей, что ты занята, - нагло заявил он.

– Слушай, - еще раз попыталась сбросить его руки. – Иди к остальным. Я скоро вернусь.

Левицкий хмыкнул. Без всякого веселья, с каким-то раздражением. Его губы снова приблизились к моему уху.

– Я не привык, чтобы меня отшивали, - сказал он. И языком затронул мочку. – Как-то это глупо, Надя. Бросать мужчину, когда он в тебе заинтересован. Другого шанса ведь может и не быть.

– Мне не надо другой шанс, - толкнула его. Вывернулась, он сильнее сжал мои бедра. Сдула упавшую на лицо прядь волос. – Хватит. Просто отпусти.

– То есть ты для сестры так наряжалась, - его взгляд скользнул мне в декольте.

Пожалела уже, что надела это платье.

Какого черта.

– Чего тебе надо? – выдохнула.

– Это уже грубость, - Левицкий изогнул бровь. – Но хочешь прямо – давай прямо. Ты мне нравишься. А клубы уже надоели. Можем в сауну поехать с тобой. Или ко мне. Фильм посмотрим.

– Ага, фильм, - поразилась, что он держит меня за такую дуру. И разозлилась. – Короче. Если не хочешь проблем – отпусти. На улице ждет мой мужчина. И он тебе так врежет, что ты потом…

– А говорила – сестра, - перебил Левицкий и засмеялся, чуть запрокинув голову. Перехватил меня за руку. И уверенным шагом двинулся по залу. – Ну пойдем. Посмотрим, кто там мне врежет.

Дурак.

Боже.

Уже страшно, насколько я изменилась, если в этом взрослом парне вижу малолетку, который всем под нос сует свои крутые яйца.

Но на фоне братьев Хазовых он именно такой.

– Мадам, - в холле Левицкий сам забрал мою шубку и накинул мне на плечи.

Сунул руки в карманы, на улицу собрался в одной рубашке.

– Не надо тебе туда идти, - попросила.

И попятилась, когда из-за его спины вышел мой бывший парень. Внезапно, как охрана. Леша взял друга за локоть. Смерил его потемневшим взглядом и процедил:

– Отстань от нее. Надя, иди.

Отступила. У дверей обернулась. Они стоят друг против друга с каменными лицами. Из зала высунулись девчонки.

В воздухе любопытство и ревность.

Завтра весь универ будет гудеть о том, что друзья-старшекурсники… переругались из-за меня.

Что же творится. Я не успеваю – на бешеной скорости несется моя жизнь.

Выбежала на улицу. Сощурилась, высматривая в темноте нужную машину. И в этот момент открылась дверь грязного неприметного седана.

Оттуда мне махнули рукой.

Побежала, придерживая полы шубки, что развеваются на ветру.

Заметила бледное лицо сестры в салоне и без раздумий прыгнула в машину.

– Ой.

Лишь сейчас, ощутив под собой опору, поняла, что свалилась бы с этих каблуков с непривычки, если бы не сиденье.

– Вера, ты же была на смене, - протараторила, осматриваясь.

За рулем Лев, рядом Вадим.

Позади мы с Верой и больше никого, значит, правда, нас повезут к Хазу. И он жив, иначе братьев бы здесь не было.

– Меня прямо из больницы выдернули, - шепнула сестра и пожала мои холодные ладони. – Завалился какой-то бугай, сказал, если я не выйду – тебе будет плохо. Вышла – и меня в машину сунули.

Она в белом халате и бежевых мокасинах, даже не переоделась, кинулась мне на помощь.

Сестра нужна в больнице.

Но ничего не могу с собой поделать, тихонько радуюсь, что она сейчас рядом.

Я и Хазовым рада.

Я соскучилась по бандитам, которые нас в заложниках держали и угрожали смертью – с ужасом понимаю это.

Но они братья Нила.

А его я… люблю.

Да.

– Мы к Нилу едем? – поерзала, устраиваясь удобнее. – Где он? Он ранен? Он жив?

– Твоими молитвами, - усмехнулся с передних сидений Вадим. Поднял черную фляжку и отпил. – Волнуешься за моего брата, куколка?