– А не должна?

– Льва и Вадима арестовали, - от моих слов сестра дернулась. – Я знаю, что у вас всё непонятно и неопределенно… Но мне показалось, что ты к ним что-то испытываешь. Не знаю, друзьями стали?

– Друзья? Они нам пистолетами угрожали, - сестра старалась держаться, но губы задрожали. – Не знаю, что чувствую. Ох, как они меня злят! Ненавижу за то, что натворили. За то, что могли с Любой быть… Но всё равно – неспокойно.

– Они выкарабкаются. Ты Льва с того света достала, думаешь, он из тюрьмы не сбежит? Снова будешь от этих нахалов отбиваться.

– Я лучше на курсы по самообороне пойду. Отстреливаться буду.

Мы обе улыбнулись вымучено, переглянулись.

Не смешно, но атмосфера немного разрядилась.

То ли успокоительное Веры помогло, то ли я просто реальность приняла.

Я ничего изменить не смогу, никак на ситуацию не повлияю.

Нужно ждать.

А потом уже думать буду.

– Девочки, а где чай? – мама заглянула на кухню. Улыбчивая, радостная. Даже забыла, что мы ругались. А мне плакать хочется. – Что вы тут? Секретничаете?

– Так, болтаем, - пожала плечами, включила чайник. – Сейчас придём.

– Хорошо. И печенье захвати, я сегодня испекла. Скоро Люба приедет, её рейс только приземлился. Задерживается.

– Люба?

Напряглась. Не готова я сейчас сестру видеть. Вера – тоже. У каждой свои претензии накопились. Обе устали её защищать и пытаться найти оправдание. Пусть сама в своем болоте тонет.

Люба на море задержалась, родителям ничего не рассказала. Хоть на это хватило ума или желания жить. Только маме сказала, что ей там понравилось, решила остаться на пару лишних дней.

А мне без неё и её интервью дурацких – спокойнее.

Не знаю, как теперь общаться с ней будем. Вдруг Люба что-то скажет при родителях? Решит, что Нил больше не угроза, и начнёт болтать лишнее.

Но мысли тут же гаснут, когда мой телефон начинает вибрировать.

Номер не определен.

Но душа заискрила, я точно знала, кто мне звонит.

Дрожащими пальцами провела по экрану, только с третьего раза смогла ответить.

Вслушивалась, затаив дыхание.

Хаз ведь? Он, правда?

– Я подъехал, - сообщил мужчина вместо приветствия. – Две минуты, чтобы выйти.

– Подъехал? Я у родителей. Не дома.

– Знаю, я возле ворот. Задержишься – уеду без тебя.

Сейчас его грубость ни капли не задевает, я всё понимаю.

Он приехал!

Он в порядке!

Это самое главное.

Бросила заварку на чай, бросилась к выходу. Не было времени думать, что-то объяснять. Сейчас я хочу быть со своим мужчиной.

Подхватила пальто, достала из шкафа обувь.

Вера рядом стояла, помогала найти мою сумку. Всё поняла без слов, поддержала в этом безумии.

– Надя! – мама ахнула. – Куда ты собралась?

– Мне нужно, - забормотала, пытаясь натянуть сапожки. Замок заел, зацепившись за колготки. – Мне очень нужно уехать. За мной приехали и… Я всё потом, обещаю, - чмокнула маму в щеку, обняла напоследок. – Потом всё вам расскажу.

– Нет, - отец стал перед дверью, собой загородил. – Никуда ты, Надь, не поедешь сейчас.

А мне нужно.

В голове таймер, секунды тикают.

Нил ведь не шутил, у него большие проблемы. И нехватка времени.

Если я сейчас не появлюсь – он уедет без меня.

Хаз

Да хрен куда я уеду.

Сижу, сжимая руль, взгляда не свожу с ворот.

Где ты потерялась, куколка?

У меня времени впритык, а я здесь сижу.

Жду.

Не хочу без Нади уезжать.

Две минуты давно истекли, мотор гудел, а я не двигался.

Если нужно будет – лично за ней пойду. И плевать мне на её родителей, и крики. Хотела девчонка сама поговорить с предками, не рассказывать про меня? Я понял.

Преступник в качестве зятя – так себе идея.

Но сейчас меня напрягало, что девчонка не выходит.

Очередные семейные проблемы?

Или просто не захотела?

Пальцами тарабанил по рулю, откинулся на спинку кресла. Пообещал сам себе, что ещё тридцать секунд и уезжаю. Сорок. На семидесятой терпение лопнуло.

Нахрен.

Заглушил машину, достал ключи, вышел на улицу.

Если понадобится – куколку на плече понесу, переживёт.

Натянул на голову капюшон, скрываясь от чужого внимания. Вечер, темно, как фары выключил, так узкая улица полностью в темноте оказалась. Но лишняя осмотрительность не помешает. Спрятал пистолет поглубже. Чтобы с порога не пугать всех.

У меня, блдь, братья в кутузке.

А я думаю, как с родителями куколки знакомиться буду.

Достал сигарету, давая девчонке больше времени.

Никому не нужно, чтобы мы с её отцом снова сцепились.

В этот раз я на слёзы не поведусь, своё заберу.

А Надя – именно что мое.

Калитка резко распахнулась, крошечная фигура выскочила на проезжую часть. Замотала головой, не замечая меня – я подальше припарковался, чтобы внимание не привлекать.

Черкнул зажигалкой, поджигая сигарету. Короткой вспышки огонька хватило, чтобы Надя меня заметила.

– Нил, - налетела, едва не обожглась о сигарету. – Я думала, что ты уехал. Я не могла быстрее…

– Плохо, куколка.

Усмехнулся, одной рукой прижимая к себе девчонку.

Уехал, как же.

Как пацан ссыкливый – не смог без неё.

– Так, - сказал тверже, уловив едва заметный всхлип. Сжал её подбородок, наклонился ниже, рассматривая. – Чего плачешь, куколка? Да не собирался я уезжать, тебя ждал. Никуда я от тебя не денусь.

– Я не из-за тебя, - отвернулась, торопливо вытирая слёзы. – Но из-за тебя тоже, но не только. С родителями поругались. Они вцепились, не хотели меня отпускать… Поехали скорее, пока папа не выскочил следом.

– Я не докурил.

– Пожалуйста. В машине покуришь. Ну, Нил…

Когда так ласково и тихо произносит моё имя – невозможно куколке отказать.

Кивнул, подталкивая её в сторону машины.

Ещё раз глянул на дом Нади, прислушался к тишине. Действительно, дверь хлопнула, раздались торопливые шаги. Мне давно не двадцать, чтобы от кого-то прятаться.

Нужно бы с этим Сергеем переговорить.

Но глянул на то, как куколка трясётся, и решил, что не сейчас.

Потом заеду, с глаза на глаз всё объясню.

Не собирался добавлять девушке причин для волнения.

– Ты в порядке, - Надя ещё раз порывисто обняла, лишь после уселась. – Я новости видела, там говорили про Льва и Вадима. А про тебя молчали. И не знала, что думать.

– Могла мне позвонить, - завёл машину, медленно покатился по просёлочной дороге. – Я ведь оставил тебе номер.

– Ты сказал это для экстренного случая.

– Задержание моих братьев не он?

– Нет, - сковано улыбнулась. – Я боялась тебя отвлечь. Что теперь с ними будет? Их посадят? Или… Снова побег?

– Будешь отговаривать?

Положил ладонь на её бедро, приготовился слушать её пламенную речь.

Не лезть в пекло, не рисковать.

Всё давно решено, план действий составлен в голове.

Но мне нужно понимать, как поведёт себя Надя.

Будет пилить или поддержит?

Девчонке нужно понять, что со мной просто не будет. Такие ситуации, когда нужно внезапно валить или пропадать на недели – они будут постоянно. Здесь я или за бугром, через год или десять… Ничего не изменится.

И если Надя решила со мной быть, то должна привыкать.

Куколка удивила:

– Нет, - сказала твердо. – Во-первых, вряд ли ты меня послушаешь, Нил. А во-вторых… Ты сам говорил, что за них отвечаешь. Они за тобой пошли, ты за ними. Просто пообещай, что всё будет хорошо.

– И ты поверишь?

– Ни капли, буду волноваться. Очень. Но ты, Нил Хазов, человек слова. Так что если пообещаешь не умереть, должен ко мне вернуться. Даже в облике зомби.

– Постараюсь не доводить до такого, - хохотнул, провел пальцами по её ноге. Словил хрупкую ладошку, сжал. – Выдыхай, куколка, я не пойду штурмом брать СИЗО.

– А как ты тогда их вытащишь?