– Ты же с нами поговорить хотела, доктор, - Вадим и Лев обступили мою сестру. – Давай поболтаем.

Потянули за собой, заставляя сесть. Обустроились за нашим столиком, будто мы их приглашали. Вели себя уверенно, развязно.

Мы с Нилом остались стоять.

Прожигали друг друга взглядами.

Страшно что-то ещё сказать.

Воздух между нами наэлектризован, трещит от напряжения. Одно неверное движение, и всё рванёт к чертям.

Меня на атомы разнесет.

Я только себя выстраивать заново начала, а Нил снова всё под фундамент разрушит.

– Сядьте вы, - Лев усмехнулся. – Нормально поужинаем.

– Мы ужинали, - повернулась к мужчине, поджала губы. – Нормально. Пока вы всё не испортили. Вас уже заждались, Лев. Не можем с вами сидеть. Аллергия на блондинок. Семейное.

Вадим и Лев как-то странно отреагировали, замолчали сразу, переглядываясь между собой.

Вера застонала, прижав ладонь ко лбу.

Поразилась то ли моей наглости, то ли сквозящей неприкрытой ревности.

Нил нашу компанию разогнал, а сам с другими ужинал.

Ему можно, а мне нет?

– Пошли, - попросила сестру. – Нам пора. Оставайтесь без нас. Нас тоже ждут. Счастливо оставаться, приятного отдыха. Только вы же уезжайте скорее. А то я стукачка, я быстро всем позвоню. Опять стрелять будут. Нельзя мне доверять! – слова лились, болью приправленные, обидой. – Не боитесь совсем? Или снова угрожать будете? Или…

– Заебала.

Нил прорычал, на меня надвинулся.

Мир резко покачнулся, переворачиваясь.

Секунда ушла на осознание – он меня на плечо забросил.

Легко, не напрягаясь.

Рывок, и я вишу вниз головой.

Вскрикнула, заколотила кулаками по широкой спине.

Для Хаза мои удары как ласка, не более.

Не обратил внимания, зашагал прочь.

Со мной вместе.

Я голову подняла, увидела, как Вера всполошилась, попробовала за нами броситься.

Её Хазовы перехватили, оставляя на месте.

Блондинок охреневших заметила, которые растерянно между собой переглядывались.

Впервые в жизни женскую солидарность почувствовала! Я тоже в шоке, девочки.

Нил спустился на пляж, уверенно шагал, отдаляясь от ресторана.

– Пусти меня! – выкрикнула, закрутилась. – Нил, сейчас же поставь меня! Это не смешно. Я не хочу с тобой уходить. Говорить. Ничего не хочу!

– Не крутись, куколка. Полетишь на песок, больно будет.

Единственное, что он сказал.

Не остановился.

Будто не понимает, что я уже лечу.

С нашей первой встречи.

Шагнула в бездонную пропасть.

Лечу, об острые скалы царапаюсь.

Бьюсь, а лететь продолжаю.

Всё думаю, что дна достигаю, хуже не будет.

А нет – хуже.

Раз за разом всё глубже, опаснее.

В темноте и холоде, которым Хаз окутывает.

Я пружинила от шагов мужчины, лицо горело от прилившей крови. В висках застучало молоточками, плечо Нила неудобно давило на живот.

Безвольной тряпичной куклой свисала вниз, не в силах ничего изменить.

Уголки глаз начало печь, первые капельки слёз упали на песок.

Ресторан полностью исчез из поля зрения, вокруг только море и пустынный пляж.

И тогда Хаз затормозил. Сжал мои бедра, возвращая в вертикальное положение.

Каблуки потонули в зыбком песке, едва устояла на ногах.

Посмотрела вниз, стараясь незаметно стереть слёзы.

Не хочу этому монстру показывать, что он со мной сделал.

– Надя, - позвал, но я отвернулась. – На меня смотри.

– Сам смотри. Мне противно.

Сбросила туфли, босыми ногами ступила на остывающий песок.

Морской бриз полетел в лицо.

Здесь никого больше нет, только мы вдвоем.

Как я когда-то мечтала.

Но нет ни зонтиков в коктейлях, ни чувства свободы.

Только острая, раздирающая мука.

– Не нарывайся, куколка. Тон умерь, и мы поговорим.

Рассмеялась.

Истерично, надрывно.

С хрипом отпустила свои чувства.

Хочет видеть моё состояние?

Пожалуйста.

Но молчать не буду.

А что он ещё со мной сделает?

Убьет?

Так он и так это может!

Нил уже всё сделал, что хотел. Поступил со мной по-свински, выпотрошил, бросил одну.

Я ведь его люб…

– Что тебе от меня нужно?! – сорвалась на крик, лишь бы даже в мыслях о любви не говорить. – Вот что?! Не наигрался ещё с куколкой? Прости, снята с продажи, недоступна. Б/у. Иди, там тебя другие куколки ждут, получше. Элитная версия. А меня не надо больше…

– Я не о твоей ревности пришел говорить.

– О моей? Ты себя слышишь? Ты впечатал того парня в стол! Просто потому, что мы вместе ужинали. Мне плевать было, с кем ты там проводишь вечер. Это ты подошел! Это ты всё разрушил!

Я хрипло кричала, ждала, когда Нил меня остановит.

Но он молча выслушивал мои претензии.

Не пытался прервать, извиняться тоже не собирался.

Его словно вовсе не задевали мои слова, не волновали.

И это только сильнее разжигало огонь злости внутри.

Подталкивало на безумные поступки.

Вывести Хаза из себя, проверить его границы.

Получить хоть толику эмоций в ответ.

Хоть раз.

– Я отдыхала! Мне хорошо было без тебя! – толкнула в грудь. – Я же дальше жила, Нил, - плечи его сжала. – Ты же сам… Меня… Прогнал… Обвинил! Выставил вон! Принудил. Ты обещал мне! Обещал, что больше не будешь жестоким! Что ты и я… Что тот случай в ванной никогда не повторится, что будешь нежнее. Обещал, Хаз. А потом надумал себе, не выслушал меня. Не захотел.

Я желала Хазу причинить боль, но только себя терзала.

Невысказанным, наболевшим.

Инфекцией, смертельной и беспощадной, которая попала в кровь с первого взгляда на этого мужчину.

Он ведь действительно просто не захотел.

Слушать, разбираться, верить.

Проще было меня оставить, чем открыться, к себе подпустить.

– Сказал, что с радостью бы мою сестру убил. Плохую, болтливую, но мою сестру! – ещё один удар, на который мужчина никак не реагирует. – Ты меня трахнул, а после открыто сожалел, что Люба выжила.

Давай.

Перехвати мои руки, Хаз.

Останови.

Хоть что-то сделай!

Дай хоть как-то почувствовать, что не одну меня разрывает.

Разрушает.

Травит этими чувствами, неправильным всем, что между нами было.

Покажи мне крошечный проблеск своих эмоций, сожаления, желания.

Что угодно, просто покажи.

Не дай мне одной сгореть в этом аду, Нил.

– Я же для тебя никто, - себе повторяю, не мужчине. – Ничего не значу. Так зачем ты возвращаешься? Тебе весело? Забавно? Издеваться надо мной. Отталкивать, а после назад тянуть. Наслаждаешься, что я отпор дать не могу? Что я всё ещё… Оставь. Меня. Одну. Прекрати играть с моими чувствами!

Ладонь прижалась к его щеке хлестким ударом.

Оглушительной пощечиной.

Как точку поставила.

Нил даже не дернулся, продолжая смотреть на меня.

А я…

Всё.

Закончила.

Устала.

Рассыпалась мелкими осколками перед ним, душу на клочки разорвала.

А ему безразлично всё.

– Всё сказала? – ровно спросил. – Добавишь что-то?

– Ненавижу!

– Неправильный, блядь, ответ.

Прорычал, теряя маску хладнокровия.

В глазах огонь люти вспыхнул.

Нил ладонью накрыл мою шею, к себе потянул.

Врезался в мои губы поцелуем с глухим рычанием.

Я дернулась, уперлась ладонями.

Отталкивала, билась в его руках.

Но мужчина лишь сильнее прижал к груди.

– Всё, Надь, - выдохнул в мои уста. – Доигралась.

Обхватил моё лицо ладонями, набросился голодными поцелуями.

И в этом рваном движении столько спрятанного оказалось, что меня обездвижило.

Прижало и раздавило его шумными вздохами, жаркими поцелуями.

Тем, как мягко его пальцы скользили по моим скулам.

Не доигралась.

Проиграла.

Он так и не признал, не сказал, что ко мне чувствует, но мне слов и не надо уже.