Но Лютый через знакомых подогнал, чтобы рыжая мной занялась.

Эта точно ментам не сдаст, потому что сама повязана.

– Я бы тебя в больницу забрала, - рыжая вздохнула, посветила фонариком мне в глаза. – Хреново всё, Хаз. Но к себе не возьму. Ты в розыске, если в мою клинику сунутся, то многие попадут под подозрение. Мне проблем не нужно.

– Я и не просил. Зашей меня так, чтобы не подох, а дальше я выкарабкаюсь.

– Я оставлю лекарства и инструкцию. Уколы ставить умеете? – осмотрела моих братьев цепким взглядом, дождалась кивка. – Отлично. Я наложу новые швы, Лютый плохо справился. Будет больно. Я местную анестезию вколола, но она не поможет на сто процентов.

– Валяй.

Братья напряглись, забыли о своих обидах.

Подобрались ближе, коршунами окружили.

– Ей смертью лучше не угрожать, - предупредил, закрывая глаза. – За неё тут половина города порвёт. Ценный кадр, да?

– Что я поделаю, Хазов, если не так много нормальных врачей? Почему-то только мой муж додумался завести себе личного хирурга.

Додумался.

Я по слухам знал их.

Сам не общался.

Но то, что была рыжая с волшебными руками – слышал. Не раз с того света пацанов вытаскивала, помогала, если знакомым нужно было.

Ради мужика своего вписалась во всё это дело.

С самого начала рядом была, ни разу не предала.

Не сдала ментам, прикрывала.

Вот таких надо рядом с собой держать.

А не куколку, которая всё Любе растрепала.

Сдала, бл*дь.

Думаю об этом, яростью кроет.

Кровь горит, опаляя грудь.

Боли даже не чувствую из-за злости.

Хочется Надю найти, к стенке прижать.

Душу из неё вытрясти.

Наказать за то, как поступила.

Лишь одна Надя в курсе была, что я приехать должен.

Единственная адрес знала.

Некому больше ментов вызывать было.

Сжимаю кулаки, кожу жжет желанием свернуть её тонкую, длинную шею.

Дрянь мелкая.

Будь она здесь – вытряс бы признание.

Спросил какого х*я она натворила.

Вадим повторял, что не стоит с девкой связываться. Брат сразу чувствовал, что с куколкой беда будет. Предупреждал, а я не слушал.

Теперь расплачиваюсь за это.

– Всё, Хаз, выдыхай. Я закончила.

В голове шумит, слова Веры почти не слышу.

Не заметил, как она надо мной колдовала.

Нахрен обезбол, оказывается, предательство сильнее чувства отрубает.

Только дикое, темное желание внутри.

С Надей разобраться, не оставить безнаказанной.

И дальше двигаться.

Без неё.

*Рыжая Вера – героиня книги «Вера для Киллера» Аи.

Надя

– Блин, как же я завидую твоей Любе, - вздохнула подруга и отложила сотовый. С тоской уставилась на лектора. – Пока мы тут сидим и черте чем занимаемся. Про личную драму твоей сестры знает весь город.

– Мы не черте чем занимаемся, - хмыкнула. – Это называется учеба, Лиза.

– Хоть как назови, - она отмахнулась. – Но у твоей сестры целыми днями съемки, ток-шоу. Слышала, что ее в сериале сниматься позвать хотят. На волне популярности. А ты видела ее страницу? Там подписчиков уже миллионы. Блин.

Подруга сидит рядом и вздыхает.

Мешает мне.

Я только сегодня вышла с больничного, первый день в универе. Мечтала отвлечься на учебу, на одногруппников – дома просто сходила с ума от неизвестности.

Но когда над ухом не прекращая болтают про Хазова и никак этот треп не заткнуть – сил такое не прибавляет совсем.

– Люба тебе что-нибудь рассказывала? – шепнула Лиза и опять взяла телефон. – Ну, что-то кроме того, что журналисты знают. По-любому какие-то подробности были, да?

– Нет.

– Вы же сестры.

– Ты же в курсе, что мы не дружим, - отрезала.

– Надь, - подруга затеребила рукав моей толстовки. – Не обижайся. Просто это очень интересно. Психопат-убийца без памяти втрескался в твою сестру. Народ сериал снимать собирается, прикинь? Хочется ведь узнать как можно больше.

– Он в нее не влюбился! – выкрикнула. И тут же притихла под мрачным взглядом препода.

В универе меня теперь ненавидят, кажется. Я всех отвлекаю. Сегодня весь день окружена девчонками. И они своим шепотом и хихиканьем мешают вести пары.

– Ладно, прости, - виновато кивнула Лиза. – Понимаю, что тебе неприятно. Вы в тот вечер все находились в одном доме. И твои сестры – героини новостей, а тебя закрыли в кладовке. Прости, - повторила подруга. – Хочешь, сходим сегодня куда-нибудь после пар, развеемся?

– Мне после пар надо к Вере в больницу. За лекарствами.

– А как ты, вообще, поправилась уже? – вспомнила подруга.

– Угу, - усмехнулась.

– Да-а-а, - протянула Лиза и улыбнулась. – Я точно дура. У меня подруга при смерти была, а я переживаю, жив ли этот бандит.

– Я не была при смерти, Лиза, - закатила глаза.

Она отстала, и с меня слетело все веселье.

Хазов жив. Точно. Не могли его убить. Так не бывает. Весь город трубил бы об этом. Да его похороны по телику бы показали, уверена.

Сосредоточиться так и не смогла, до конца пар с трудом досидела.

Внизу, в холле, столкнулись с Яной.

– Дорогая, лекции закончились, – просветила ее Лиза.

– Я знаю, - у подруги горят глаза. Она потянула нас в уголок и, глянув по сторонам, громким шепотом вывалила. – Мы всю ночь тусили в клубе. Угадайте, с кем?

– С Левицким, - безошибочно определила Лиза по виду подруги.

– Да! – подтвердила Яна. Посмотрела на меня. – А, ты же не в курсе. Мы еще на мой день Рождения с ним начали общаться. Переписывались просто. И вот вчера он позвал в клуб. Там еще твой Леша был.

– Поразительно, - повертела номерок в руках и с тоской глянула в сторону гардероба.

Как же я изменилась.

Раньше с удовольствием обсуждала с девчонками королей универа, гордилась, что Леша обратил на меня внимание.

Теперь же плевать мне на этих мажоров, по которым сохнут студентки, я дура, влюблена в психопата-убийцу, как все его называют.

– Надь, ну ты где? – Яна щелкнула пальцами у меня перед носом. – Давай включайся.

– Да-да, - внимательно уставилась на нее.

Подруги правы, не могу я игнорировать свою жизнь. Хаз своим появлением на кусочки ее разорвал, но если я сейчас и от подруг отдалюсь – у меня только Вера останется.

Вечно занятая, с утра до ночи зависающая в больнице с пациентами.

– Пойдете сегодня со мной, - решила за нас Яна. – Там будут все старшаки. И Левицкий, и Леша твой. Он, кстати, про тебя спрашивал.

– Я не пойду, - Лиза гордо двинулась к гардеробу.

– Что с ней? – удивилась Яна и подхватила меня под руку, потащила следом. – Я же говорю вам, клуб шикарный.

– Ей Левицкий нравится, с которым ты замутила, - напомнила.

– Так у нас пока ничего не было. Эй, Лиз, слышишь?!

Ох.

Молча одевалась, пока подруги делили звезду универа. Втроем вышли на улицу, и я натянула шапку ниже на лоб.

Болеть мне больше нельзя. Мама приезжала и так перепугалась, требовала, чтобы я собирала вещи и возвращалась к ним. Веру ругала, что не уследила за мной.

Мне восемнадцать с половиной лет.

Я переспала со взрослым мужчиной.

Когда уже они все поймут, что я не ребенок?

– Заедем за тобой в семь, - сказала на прощание Яна. Повернулась ко мне и заботливо поправила шарф. – Надюш, ну надо развеяться.

– Спасибо, мамочка, - отмахнулась от ее рук и засмеялась. – Я подумаю.

– Будешь отвлекать Янку, пока я окучиваю Левицкого, - сказала Лиза.

Подруги переругиваются, мне смешно.

– Пока! – двинулась в другую сторону, на остановку. Оглянулась и вздохнула.

Мне нравилось жить с девчонками, и наша квартира нравилась, до универа можно пешком дойти. Хаз все разрушил, и я злиться должна, ведь до того дошло, что я броситься за ним была готова в неизвестность, не подумав, что будет с родителями, с сестрой…

Зато за время болезни я думала много.

И поняла, что мне надо, необходимо вырвать из себя мысли о нем.