—Kra!

Уплотнить. Не растерять! Вот теперь по-настоящему неприятно. Комок энергии как будто набухает, распирает изнутри! Рука гудит! Её будто переполняют водой, и пространства уже не хватает!

Рука сама тянется вперёд, пальцы растопыриваются, будто я собираюсь толкнуть шкатулку буквально ладонью — хотя стою в трёх метрах и даже не думал двигаться с места.

И…

—VUKT! — выкрикиваю я, дёргая рукой вперёд.

БАХ!

Мою руку одёргивает, и пол стола сносит К ЧЕРТЯМ! Половина стола Эдмунда с грохотом слетает на пол! Книги веером разлетаются по кабинету, чернильница катится и разбивается о ножку кресла, а несчастная шкатулка — та вообще улетает в противоположную стену и там разваливается на доски!

Тишина.

Сердце колотится. Гул в руке исчез моментально. Глаза — широченные.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

— ХА-ХА, ДА ТЫ ЧО⁈ — я подпрыгнул и начал носиться по комнате, сшибая всё что не прибито и запрыгивая на штору, которая каким-то чудом меня выдержала, — Уаа-а-аха-ха-ха-ха, УОХУУУУУУУУ!!! МЯЯЯЯЯЯЯ!

Вау. Вау. ВАУ!

ПРОСТО ВАУ!

ДА Я ОБОЖАЮ МАГИЮ, ХА-ХА! Я ВСË НАХРЕН ВЫУЧУ!

— Ха-ха, вау, вау, вау! — я подбежал к столу и с огромным любопытством начал всё разглядывать, — Как его разнесло! Как всё отлетело! Круто! Круто! Ëп вашу мать, как же супер круто, вау!

Но почему разлетелось ВСË? Перестарался?

А-а-а-а, тц. Дурак! Глупый кот! Я вербал конуса использовал. От волнения, может.

Я выпрямился и взглянул на хаос устроенный одним лишь заклинанием. Одним лишь движением руки. Одним лишь чистым знанием!

И с этой мыслью… с этим действием… с этим результатом…

«Я чувствую… оно гудит… оно проснулось…», — я тяжело дышу, смотря широкими глазами на беспорядок.

Запертое и закрытое, оно было живо всегда. Его подавляли. Ему не давали дышать, не давали насыщаться! Словно инстинкты у хищника. Словно голод к пище, которую ты создан поглощать.

Я ощущаю это отчётливо.

Фактор Ландау.

— Это… не просто талант… нет… я ошибся. Фактор — это не талант! — и я осознаю, — Это жажда. Это зов. Как лев несчастен в вольере, так и Ландау несчастны без магии. Магия… наша природа.

Но я ощущаю и другое. Вторую мою часть, моё истинное я — кота. Мой хищный инстинкт. Моё желание охоты и победы. От того стучит моё сердце! От того зрачки расширены! Потому дышать тяжело!

Случилось то, чего я никак не ожидал…

Инстинкты кота смешались с жаждой Ландау, и в голове перемкнуло.

Теперь это не просто жажда и зов — это одержимость. Я вкусил магию и осознал, что ничего слаще не пробовал. Магия — моя вкуснейшая добыча.

И я не могу противиться зову охоты

Охоты длинною в жизнь.

Моя личная… Вечная Охота.

«Леонард Ландау — запомните его лик. И он не герой, а лишь выживший крик», — я сжимаю кулаки, улыбаясь во весь оскал, — «Кошачий крик, протянувшийся от Короля Мага».

— Его прямое продолжение.

Первая жизнь — я наблюдаю и помогаю становлению магии. Без меня Король Маг бы… покончил с собой. Это секрет, который никто не знает — магия ВЫЖИЛА благодаря мне, благородя моим когтям и зубам, которые я содрал в попытке перегрызть петлю!

Седьмая жизнь — я спасаю отряд героев, что приводит к рождению Леонарда.

Девятая жизнь — я занимаю тело абсолютной магической машины, владея знаниями, опережающими весь мир на поколения, и не имея даже возможности свернуть с пути из-за проклятья.

Интересные совпадения, не так ли?

— Господин! — кричит Августина, — Всё нормально⁈

— Д-да! — с улыбкой поворачиваюсь я, — Практикуюсь в магии.

— В… магии? — явно удивляется она за дверью, но быстро берёт себя в руки — К вам пришли. Брат Лизы. Визитки нет. Настрой серьёзный и недоброжелательный.

В то же время. Центр фехтования города Салтмор.

Звенела сталь, раздавались вскрики и порою вырывался даже рык. Мужчины, женщины, взрослые и молодые — здесь собрались все, кто желал примкнуть к искусству меча.

Да, несмотря на легализацию магии в Кальдерии, несмотря на всю тонну её преимуществ, множество людей всё ещё оставались при старом, уже укоренившимся мнении — все беды от магии.

Колдуны используют Хаолит, что течёт в крови демонов, они проводят ритуалы, что срываются в Прорывы и катастрофы, ну и одержимыми они так же частенько становятся.

Благо, древнейшее искусство возвышении в ранге силы никуда не делось — Закалка.

Благодаря дару Короля Мага — ядро есть у всех. И помимо самой магии, это открывает иной путь — использовать ядро как обычную подпитку всего тела. Кожа как сталь, удары как взрывы, и взмахи на скорости звука! Говорят, тело можно закалять бесконечно, достигнув едва ли не богоподобия!

А потому искусство меча как никак актуально, наравне с создание военных артефактов — кому ещё воевать с Одержимым магом-имбецилом?

Виктория Эшкрофт сидела на скамье и тяжело дышала, упирая меч остриём в землю. С её прекрасного утончённого лица бежали капли пота, что, в прочем, ни капли её ухудшало её внешности. Наоборот же — блестящая от влаги женщина на солнце всегда привлечёт внимание мужчины. А Виктория… взгляды привлекала.

Но пускающим слюни джентльменам пришлось со вздохом взгляды отвести — рядом с голубоглазой блондинкой сел голубоглазый же блондин. Можно было подумать, что это кто-то из родственников, но… нет.

— Привет, любимая. Знал, что здесь будешь, — улыбается Люциан и, приобняв Викторию, целует её в щёку.

Ощутив касание на плече, она замерла, а после поцелуя в щёку… не ответила тем же.

Никогда не отвечала.

— Не надо, я вспотела, — она повела плечом, пытаясь скинуть руку.

— Не переживай, ты прекрасна всегда, — убирает он прядь с её лица, заправляя за ухо.

Теперь та самая причина, почему Эдмунду дали в долг, — именно за него и сватали ту самую «одну из дочерей Эшкрофтов», то есть, Викторию, — смотрела в глаза своей ныне невесты.

Она не смотрела в ответ. Хмурый взгляд голубых глаз был устремлён вперёд, а руки крепко держали рукоять меча.

Люциан Дрейк долго смотрел на неё. Но… нет. Ответного взгляда он не получил.

— Всё ещё переживаешь из-за брата? — вздыхает он, наконец убирая руку с плеча, — Да всё хорошо. Мы же к нему лучшего целителя послали.

— … — молчание.

— Или тебе грустно, что некого побеждать на ваших тренировках? — хохочет блондин, смотря на бесталанных мечников, что с трудом держались против даже подростков, не то что талантов вроде Виктории, — Ну да, сейчас стараться надо. Леонарда ты быстро переросла, хотя он и старше. Ему бы в маги пойти, с таким-то «талантом» к мечу, ха-ха! Даже странно, почему вы так часто…

Виктория неожиданно поднимается, вынимая меч из земли.

— Пойду продолжать, — тихо сказала она, направляясь на арену.

— Но ты же только села.

— Уже устала отдыхать.

И Виктория Эшкрофт вернулась на арену, очевидно, совершенно не отдохнувшая. А Люциан лишь мог смотреть в спину своей невесте.

И после минуты наблюдения за девушкой парень лишь хмыкнул.

Зачем ему наблюдать издалека за её прекрасной фигурой, за её аристократичной красотой и элегантными движениями? Ведь ещё два месяца, и ей восемнадцать.

И тогда уже всё станет иначе. Деваться-то уже некуда — контракт подписан.

Глава 11

Пришёл брат Лизы? Я как раз искренне хотел его увидеть! Чистый интерес посмотреть на этого человека.

Но вот это «настрой серьёзный и недоброжелательный» мне не нравится.

«С чего бы парню злиться?..», — хмурюсь я, — «Я ж вроде красавчик. Барьер поставил, черта забрал. Меня на руках носить надо, а не злобу копить!».

Хотя…

Хотя откуда парнишке знать, что я не очередной ублюдок из этого района, решивший прибрать себе смазливую попрошайку? Время сейчас такое — каждый второй мужик у порога чей-то беды почует наживу. Я бы тоже, наверное, напрягся, явись кто-то к моей сестре с «безвозмездной помощью».