– Эдгар, твой пирожок лежит перед твоим носом. Попробуй, не пожалеешь.

Он молча взял пирожок и смачно откусил, не отрывая от меня взгляда. Это как-то настораживало. Я чувствовала себя как минимум неловко, как максимум непонятно. Сделала медленный глоток чая и потянулась за горшочком. Пусть он и гад керамический, но рядом с ним как-то поспокойнее будет.

– Эй, ты меня куды? – взволновался горшочек.

– Так вот, собралась тебя на черепушки разбивать, чтобы не повадно было совать свой керамический нос в чужие дела.

– Это произвол! Я буду жаловаться в магическую службу! – завопил горшок.

Я тяжело вздохнула и бросила разрушающий взгляд на дракона, мол, смотри, что с магическими предметами магия драконов делает.

– Марита, ты хочешь что-то у меня спросить? – не понял моих намеков больной.

– Да. Для чего тебе нужна белая парча? – попробовала перевести тему, не нравилось мне его обращение.

– Цветочек, мне она ни к чему. Она для твоего заказа.

Я сделала несколько глотков чая, спрятав свою грудь за горшочком.

– Значит, тебе нужна парча и лиловый пищевой краситель, – начала рассуждать я. – Лиловый – цвет имперской семьи, а белая парча… – я тяжело вздохнула, давая себе несколько секунд, – эту ткань используют для пошива свадебных платьев.

Я ощущала, как предательски горят мои щеки, особенно ловя на себе недоуменный взгляд дракона.

– Откуда такие познания о свадебной моде? – уточнил мужчина.

– Ну, так, работаю с женщинами в основном. Они и сказали, что в столице сейчас все свадебные наряды шьют из парчи.

– Именно поэтому ты держишь отрез такой ткани у себя в комоде? – уточнил мужчина. У меня чуть пар из ушей не пошел. Раз он использовал мои чулки вместо бинтов, обнаружил отрез дорогой ткани, он так и в моем нижнем белье начнет лазить.

– Я смотрю столичные драконы не знают цены вещам в столице, раз вы покусились на мои кружевные чулки и отрез белой парчи, которую используют не только для пошива свадебного платья.

– Интересно послушать, для чего еще используют белую парчу, – дракон облокотился о спинку стула, скрестив руки перед грудью.

– Пфф, – фыркнула я, – да куда хочешь, туда и используй! Сумки, отделка платья и шляпок, обивка мебели…

– Белой парчой? – дракон вскинул бровь.

– Да, вам, привыкшим оставлять за собой кровавые следы и разрушения, не понять, что мебель может быть такой же чистой и белой, как душа его обладателя.

– Цветочек, ты еще слишком юна и наивна. В мире нет белого и черного. Насколько бы хозяин ни старался удерживать свой дом в чистоте, со временем и белое, и черное становится серым.

– Допустим, ты прав, но ты забыл учесть, что белая парча идеально окрашивается. Это основа, которую можно затонировать в любой цвет. Что еще предпочитают наши венценосные гости?

– У одной из них аллергия на масло кокоса, которое, как мне известно, используют за основу многих кремов и мазей.

– Используют, – нервно сглотнула я, осознавая, какую свинью мне хотел подложить мэр или мой больной обманывает? Кому выгодно меня обмануть? Мэр знает меня с детства и всегда с пониманием относился к нам с тетушкой, а вот Эдгар: я о нем ничего не знаю, но я спасла ему жизнь. – Эдгар, расскажи мне о себе. Если нужно, я могу дать магическую клятву.

Дракон пристально смотрел на меня, не отрывая взгляда.

– Марита, ты же знаешь, что слово дракона нерушимо, – скрестил он руки перед грудью, – мы самая древняя и благородная раса, чтобы опускаться до лжи.

– Да, вы предпочитаете просто недоговаривать, что в моем понимании приравнивается к той самой лжи, – фыркнула я.

– Марита, ты чего пристала к Эдгару? – отозвался керамический.

– Волшебным предметам слово не давали! – я развернула горшочек к себе и пригрозила ему пальцем.

– Зря! – не унимался керамический. – Если бы таким, как я, давали право голоса чаще, тогда бы…

– Что?

– Проблем в мире было бы гораздо меньше.

– Эдгар, – обратилась я к дракону, приподнимая горшочек вверх. – Видишь, что твоя магия с ним сделала? Отдаю тебе его на перевоспитание. Если узнаю, что ты его еще раз подкормил магией, перестану лечить.

Дракон усмехнулся, забирая горшочек. Он встал со стула вместе с горшком и отнес его в мою спальню. Это еще что за дела такие! Встал и ушел! Вот же предатели! Негодяи! Внутри все бушевало и ликовало. За минуту одиночества я успела слопать тетушкин пирожок и несколько раз пожалеть о том, что спасла одного странного дракона.

Я встала со стула, подошла к раковине, чтобы вымыть кружку, как внезапно до моего плеча кто-то дотронулся. Я подпрыгнула и вылила из кружки мыльную воду на того самого, кто дотронулся до моего плеча. Этим некто оказался мой больной. По его длинным светлым волосам стекала вода с пеной.

– Так вот как выглядит дракон в мыле, – сглотнула я. – Разве можно так подкрадываться? Я думала, ты пошел спать.

Он стоял совсем близко, от него пахло травами и серой, а еще мылом с ароматом ромашки, которым я мыла чашку. Я не удержалась и засмеялась.

Дракон вначале вскинул бровь в недоумении, а после положил свою огромную горячую ладонь мне на плечо. Сердце забилось слишком быстро от такого интимного жеста.

– Эдгар… – чуть слышно сказала я.

– Цветочек, я пришел отвечать на твои вопросы.

– На мои вопросы? – неуверенно повторила я.

Дракон кивнул и, не убирая своей горячей ладони с моего плеча, показал жестом на стул. Я сглотнула и неуверенно последовала на свое место. Эдгар сел рядом, на месте, где недавно сидела Анна.

– Марита, что ты именно хотела спросить у меня? – начал дракон, скрестив руки перед грудью и смотря то ли в мои глаза, то ли в декольте.

– Я хотела узнать твое полное имя, – начала я, смотря в его изумрудные глаза.

– Эдгар Рондальф, – спокойно сказал он. Фамилия какая-то была знакомая, и я задумалась, вспоминая от кого я слышала о нем, от старинного тетушкиного друга моряка или от Анны.

– Ты живешь в столице? – спросила я, боясь, что слишком долгое молчание сможет сбить его желание рассказывать о себе.

– Да. Обычно я нахожусь там.

– Ты знаком с императором?

– Да.

– Одна девушка из списка гостей мэра твоя родственница?

Дракон кивнул.

– А вторая твоя невеста? – не знаю, почему спросила я, покусывая губы. Дракон усмехнулся, облокотился локтями о стол и ответил мне вопросом на вопрос:

– Для тебя это важно?

– Что за глупости! – сказала я, ощущая, как краснеют щеки.

– Она просто моя знакомая, цветочек. Мое сердце совершенно свободно.

– Пффф, будто бы мне важно, что происходит с твоим сердцем.

–Я думал, ты хотела стать целителем. Разве они не думают в первую очередь о работе сердца? – спросил дракон и посмотрел на меня как-то нехорошо.

– Тут ты прав, – тяжело вздохнула я, – кровообращение важно для человека, но ты ошибаешься, когда думаешь, что от него так много зависит. Куда важнее мозг и легкие.

– Да, я смотрю, времени зря не теряла, цветочек, – усмехнулся дракон.

– Эдгар, если ты знаешь императора, почему тебя до сих пор не нашли? Какова вероятность, что завтра у дверей моей лавочки появится императорская стража?

– Равна нулю, – уверенно проговорил дракон.

– Значит, твое знакомство с императором ограничивается несколькими встречами?

– Дом моей семьи находится по соседству с дворцом, – ошарашил меня дракон.

– Неужели ты подсматриваешь за коронованными особами? – прищурилась я. Дракон не выдержал и заливисто засмеялся.

– Что смешного в том, что ты подсматриваешь за такими важными драконами? Да как тебя еще не казнили? – недоумевала я, ставя руки в боки.

– Маритушка, какая ты все-таки наивная и чистая девушка, – успокоился Эдгар и ласково улыбнулся, глядя на меня. – Сама подумай, разве может в соседнем доме с императором жить непроверенный первый попавшийся аристократ?

– Думаю, нет. Тогда кто же ты?