– Я смогла, – прошептала себе под нос.

– Спасла бандита и радуется, – фыркнул горшочек. – Дальше что будешь делать?

– Он слаб. Потерял много крови, а я – сил. Поэтому я сейчас вымою руки и лягу спать.

– Что! – возмутился горшочек. – Ты оставишь незнакомого мужчину у себя в комнате?

– Минуточку, – сказала я, поднимаясь с пола, – во‑первых, это очень больной пациент, которого я исцелила. Во‑вторых, он лежит на полу, а не в моей постели. В‑третьих, я устала и хочу спать.

– Марита, ты сошла с ума!

Я махнула горшку рукой, но потом всё‑таки вернулась к незнакомцу и осторожно связала его руки и ноги простынёй.

– Стирки‑то сколько, – скривилась я, глядя на лужи крови на полу.

– Да, мужские кальсоны ты ещё не стирала, – скривился горшочек.

– И не буду! Вот завтра очнётся – и пусть возвращается, откуда пришёл.

Довольная своей работой, я вымыла руки и легла в кровать. Сил не оставалось даже думать. Всё‑таки не зря я лечила только котят. Магии во мне было слишком мало, и, чтобы затянуть небольшую рану, потребовалось потратить почти весь свой резерв – не только магический, но и жизненный.

Укутавшись в одеяло, я уснула. Мне снилась недовольная тётушка размером с дом, разрушенная лавочка и маленькая я, бегающая по кругу с горшком. Я очнулась от этого кошмара, чтобы попасть в новый. Рядом со мной, на моей чистой простыне, лежал мужчина, которого я спасла, и нахально улыбался. Я проморгалась, отгоняя остатки сна, но он не исчезал. Напротив, после моей манипуляции мужчина стал ещё чётче: теперь я видела, как он опирается головой на руку и смотрит на меня изучающе своими горящими зелёными глазами. Уф, вот же наглец!

– Привет, – сказал он и улыбнулся. Эта улыбка выглядела как оскал на его распухшем от ран лице в сумерках рассвета. Вот так он точно походил на преступника.

Я вскрикнула и вытолкала его с кровати ногами. Он выругался и бросился вставать, хватаясь за бок. Вот же бандит! Нащупав на комоде горшочек, я схватила его и со всей силы стукнула им по голове бандита.

– Так тебе, бандитище! – сказала я, высунув язык.

– Марита, ты что, с луны свалилась? Я тебе что, сковородка? Ты чуть не разбила меня на черепки о его черепушку! – ворчал горшочек спросонья.

– Прости.

– Ещё чего! – фыркнул горшочек. – С тебя крышечка.

– Ладно, – тяжело вздохнула я. – Что посоветуешь делать дальше?

– Предлагаю оставить его умирать, – гордо сказал горшочек, – зря ты его лечила, Марита! Теперь и не сдашь полисменам: они почувствуют твоё магическое влияние.

– Точно, – раздосадованно вздохнула я, – вот незадача‑то.

Я подкралась к краю постели и осмотрела мужчину, ужаснувшись, когда увидела, что рана снова начала кровоточить.

Тяжело вздохнула и вышла из комнаты. Что же, ввязалась в это дело, исчерпала запас магии – значит, буду действовать по старинке. Нужно промыть рану и обработать. Для этого мне нужны таз с водой, антисептик и заживляющие травы. Всё это есть на кухне.

Дойдя до кухни, я взяла короб с сушёными травами и эфирными маслами. Найдя нужные сухоцветы, растолкла их в ступе и смешала с водой до кашеобразного состояния. Лекарство готово – хорошо. Дальше нужна вода. Я взяла таз, поставила в него графин с водой, эфирные масла, лекарство, нюхательные соли, полотенце, ножницы и сковороду – на всякий случай. Всё‑таки рядом с незнакомым мужчиной, пусть и больным, стоит держать при себе холодное оружие. А тётушкина чугунная сковорода – лучшее средство самообороны.

Что делает умная незамужняя девушка, когда ей с неба под ноги падает раненый мужчина? Вызывает полисменов и целителей. Что сделала я? Оказала медицинскую помощь и заперла незнакомца в своей комнате вместе с говорящим горшочком, а прямо сейчас готовлю для больного завтрак.

С другой стороны, какой я целитель, если брошу больного умирать? Наверняка это королевский воин или бандит. Что же… что сделано, то сделано! У меня есть неделя до тётушкиного возвращения, и магический резерв должен восстановиться через несколько дней. Я вылечу его до конца, он уйдёт, и тётушка ничего не узнает. Об этом я думала, выпивая третью чашку чая и закусывая вишнёвым пирогом.

Через полчаса – открытие лавочки. Остаётся надеяться, что мой первый самостоятельный рабочий день будет спокойным. Мне хватило бурной ночи. Ещё и горшочек в плену оставила: без него будет тяжко. Он отлично считает деньги и даёт сдачу, но сегодня придётся всё делать самостоятельно. Ещё эта керамическая голова обязательно мне отомстит за то, что я не просто заперла его в комнате, так ещё и с незнакомцем странной наружности.

Разогрев на плите сковороду, я поджарила на ней яичницу с глазуньей и овощами. Заварила ягодный чай, поставила всё на поднос и направилась в свою комнату. Приложив ухо к двери, прислушалась к звукам: за ней было тихо.

– Горшочек, ты там? – слегка слышно проговорила я в замочную скважину.

– Ты ещё имеешь наглость спрашивать! Предательница! – проворчал он.

Я вставила ключ, повернула его и вошла внутрь. На полу мирно спал мужчина. Я поставила поднос с едой недалеко от него и ещё раз посмотрела.

– Удалось что‑то узнать? – уточнила у горшочка.

– Кроме того, что у тебя нет ни стыда ни совести? А ещё твоя репутация на волоске, потому что в твоей комнате спит полуобнажённый мужчина?

Я сглотнула. Вот же горшочек!

– Да, – неуверенно кивнула я, – удалось выяснить, кто это?

– Думаешь, что это может быть представитель клана теней? – испугался горшочек. – Нужно проверить. Пока не поздно, подмешай в его еду рыбий корень.

Мои глаза от удивления чуть не полезли на лоб. Я прошептала:

– Это крайняя мера. Я не готова выносить за ним горшок!

– Нужно было об этом волноваться ночью, – фыркнул горшочек. – Тогда проверяй. Мэри‑Сью говорила, что у клана теней татуировка на правой ягодице.

– Чего? Ты смеёшься? А по другой, более правдоподобной информации?

Горшочек задумался:

– Там же, только спереди.

Я сглотнула и прошептала:

– Ты предлагаешь мне снять с него кальсоны?

– Это ещё зачем? Твоя репутация и так на волоске, Марита, – огрызнулся горшочек. – Всему тебя нужно учить. Наклоняешься, делаешь вид, что поправляешь рубашку, а сама немного приотпускаешь кальсоны и смотришь.

– А иначе никак нельзя?

– Рыбий корень? – прищурился горшочек. Я отрицательно помахала головой. – Тогда дерзай! Только спеши. Пока он спит, Марита.

Я неуверенно кивнула, села на колени рядом с мужчиной. Он мирно спал. Правая рука удерживала повязку на животе, левая лежала вдоль тела. Его светлые волосы до плеч лежали растрёпанными на подушке.

– Так, была не была, – вздохнула я, посмотрела на лицо мужчины, отвернулась. Потом медленно потянулась рукой к его штанам, приговаривая себе под нос: – Это всего лишь кот. Очень большой и раненый котик. Сейчас проверим, есть на корове клеймо или нет.

Я дотронулась до низа его живота, нащупала резинку и стала тянуть вниз.

– Это всего лишь котик, всего лишь котик… – приговаривала я, глядя в потолок.

Внезапно сердце сделало кульбит. Моё запястье крепко сжимала мужская рука. Вот же гадство! Вот так спасай незнакомцев и слушай одного керамического предателя!

– Обнажённых леди, желающих женить на себе дракона, я находил в своей постели, но чтобы наоборот… – сказал мужчина приятным, слегка хрипловатым голосом.

Вот это ситуация! Мою руку в мёртвой схватке удерживает дракон! Неужели я спасла дракона? С ума сойти можно! Одна хорошая новость: он не из клана теней, там только маги. Но вот ситуация, в которой я нахожусь… Вот же горшочек!

– Это не то, что вы подумали, сударь. Я могу объяснить, – промямлила я, глядя в пол.

– Интересно послушать. Особенно хотелось бы услышать про клеймо и как я от статуса тигра понизился до коровы.

– Вы подслушивали! Это некрасиво с вашей стороны. А ещё некрасиво умышленно увеличивать ваши достоинства! Я говорила про кота, до тигра вы ещё не доросли!