– Марита, я дракон, племянник императора. Я не в первый раз теряюсь и попадаю в неприятные истории, как я уже говорил, работа обязывает периодически теряться. Пока мой семейный артефакт горит, никто не волнуется.

В детстве меня прокляли. Эти тени – чужеродная магия. – Проклял? – чуть слышно переспросила она.

– Да. Матушка долго возила меня по целебным источникам и показывала лучшим целителям, но все разводили руками. Только одна старуха, обладающая даром предвидения, сказала, что однажды меня спасет любовь. Искренняя и взаимная.

– Как в сказке. А где она? – спросила девушка. Я улыбнулся, она даже не догадывалась, насколько сильно она завладела моим сердцем. Насколько мне не хочется покидать ее. Она невероятная, другая, и этой инаковостью трогает сердце до глубины души. Так сильно хочется по-собственнически вцепиться в нее и никому никогда не отдавать. Моя Марита, мой цветочек.

– Это только легенда. Ведь любое предвидение вариативно. Постоянно лишь настоящее.

– А как же прошлое? – удивилась она.

– Наша память изменчива. Одни и те же события мы воспринимаем по-разному. Сегодня ты пролила столько слез из-за лавочки “Травница”, но пройдет время, и ты будешь смеяться, вспоминая об этом.

– Может быть, – тяжело вздохнула она. – А ты будешь вспоминать о том, как попал сюда?

– Я никогда не забуду ту прекрасную деву, которая пыталась стянуть с меня кальсоны в первый же день. А, еще сковородку. Она будет мне сниться, вместе с прекрасной девой.

– А я никогда не забуду, как ты испортил мои новые чулки, используя их вместо бинтов, – она улыбнулась.

– Это было сделано специально. Не сделав это, разве у тебя были бы воспоминания, вызывающие улыбку на лице?

– Были. Твой поцелуй, – она опустила глаза, потом снова установила контакт, – это был мой первый поцелуй.

– Даже так! – я улыбнулся и присел на край кровати, поправляя ей одеяло. – Ну, значит, я обязан, как порядочный мужчина, жениться на тебе.

Эдгар

Она улыбнулась и прикрыла глаза, заснула. Я смотрел на нее, такую маленькую и добрую целительницу, думал о месте, которое она заняла в моем сердце. Слишком большая роль для проклятого племянника императора.

Марита очень дорожит этим местом и городом, а я доверенное лицо императора. Разве я могу все бросить? Так-то уже смог. Исчез вместе с семейным артефактом, который перенес меня сюда. Зачем?

Я решил всё-таки прилечь. Никто не знал, чего ждать от завтрашнего дня и от сегодняшней ночи. Вдруг Марите станет хуже? Нужно быть рядом.

Прилег, как и она велела, на другой край кровати, повернулся на бок, прислушиваясь к ее тихому размеренному дыханию. Незаметно для себя уснул.

Мне снилось мое далекое имение у моря, где бываю крайне редко. Прогулки по берегу с Маритой, я слышал ее смех и чувствовал, как наслаждаюсь тем, что она рядом.

Внезапно картинка растворилась, сквозь сон я услышал женский крик. Открыв глаза, заметил как мои тени оплели девушку, погрузили ее словно в кокон. Они тянулись к ее кулону висящему на шее.

Тени не хотели мне подчиняться, и я с огромным трудом вернул их. Марита лежала и дрожала, наверняка, до конца не осознавая, что именно сейчас произошло.

Не требуя разрешения, притянул ее к себе и обнял. Она не сопротивлялась и это меня пугало.

– Цветочек, – прошептал я, – ты как?

– Я не знаю. Я уже ничего не знаю.

Она сильнее прижалась к моей груди, а я медленно поглаживал ее по спине в надежде успокоить. Потом она слегка отстранилась и глядя мне в глаза спросила:

– Ты сказал, что твое проклятие может снять поцелуй. Скоро вернется тетушка, а прежде ты улетишь. Можешь поцеловать меня прямо сейчас?

– Не геройствуй. Отдыхай и восстанавливайся, – велел он.

– Хочу чтобы ты поцеловал меня прямо сейчас, Эдгар, – не унималась она. Я вскинул бровь в недоумении. Подумал бы что у нее жар, но она была наоборот холодная. – Эдгар, мне хочется запомнить тебя и этот момент.

Она сама медленно придвинулась и прижалась своими губами к моим. Неуверенно, но так чувственно. Мой внутренний зверь разбушевался. Я почувствовал, как мой драконий резерв заполняется, а еще то, что больше не могу сдерживаться. Повернулся, нависая над ней и страстно впиваясь губами. Она отвечала мне, это настораживала и разжигало еще сильнее.

Сам не понял как моя ладонь оказалась на ее бедре, как мои губы опустились к шее и ключицам, дотронулись нежной кожи груди. Она застонала, а я совсем потерял голову. Втянул сосок, провел рукой по внутренней части бедра, чувствуя как она выгибается, как упирается в него.

На мгновение я поймал контроль. Словно посмотрел на ситуацию со стороны. Мы вдвоем находились под действиями каких-то чар и оба на грани совершить то, о чем будем жалеть. Нужно немедленно все остановить.

Я подавляя невероятное желание оторвался от Мариты, откатился в сторону. Она с безумными глазами, словно не в себе, набросилась на меня. Ну, что, мне ничего не оставалось кроме как запеленать ее в покрывало и крепко зафиксировать в своих объятиях.

– Индюк самодовольный! Кто разрешал тебе прекращать! – как не в себе вопила она.

– Спи, – прошептал ей на ухо.

Она продолжала пытаться выбраться. Я боролся с ней минут двадцать, а после она сдалась и уснула. Осторожно переложив ее в сторону, заметил необычное.

Наши поцелуи не только восстановили мой магический резерв, но, и изменили кулон Мариты, к которому так неровно дышали мои тени. Серебряный бутон раскрылся. Теперь на ее шее висел кулон в форме алого цветка. Я слышал о нем в пророчестве. Сильнейший артефакт, который был потерян при загадочной смерти их носителей. Неужели Марита их потомок? Час от часу не легче!

Марита Лиус

Меня разбудило моё зеркало-дворецкий. Я готова была его убить за это. Голова раскалывалась, тяжёлые веки не хотели открываться. Чувствовала себя так же паршиво, как год назад, когда тётушкин друг-моряк привёз в подарок сок экзотического фрукта. Из-за этого гадкого состояния я не сразу поняла, о чём именно вещает этот домашний помощничек.

– К вам пришла Анна. Она войдёт через три, две, одну… – кричало на весь дом зеркало.

Я сразу же проснулась, вскочила с постели. Потянулась в шкафчик за одеждой. Я принюхалась к себе. От меня пахло ужасно. Анна – моя подруга и девушка, но даже она не заслуживает терпеть этот «прекрасный» аромат. Если она вошла, то у меня есть пара минут. Как раз успею протереться водой с аромамаслами и надеть что-нибудь посвежее.

В углу шкафа, на своём обычном месте, стоял кувшин с водой и таз, недалеко от них – масло. Я стянула сорочку вниз, оставаясь в одних панталонах, и, промочив хорошенько отрез ткани, протёрла сначала лицо, а потом освежила тело. Ужасный запах пота спал, нотки лавандового масла сделали своё дело.

– Отлично! – воскликнула я, слыша, как из коридора доносится голос Анны. Она меня потеряла, нужно скорее спешить. – Иду! – резко развернулась к кровати, чтобы взять полотенце, которое висело на изголовье, но тут меня ждала неприятность.

Мужчина с ярко-зелёными глазами сидел на моей кровати и смотрел на меня, не отводя глаз. Я завопила, прикрывая рукой грудь. Перед глазами промелькнули события последних дней. Вот в моей комнате оказывается раненый мужчина, вот я его исцеляю, оставляю его в своей комнате. Какой срам! Как я оказалась в своей комнате, если он здесь?

– Отвернись! – крикнула я Эдгару, продолжающему смотреть на меня с недоумением.

Он, правда, не сопротивлялся. Сразу выполнил мою просьбу. Молча развернулся. Только он это сделал, как в комнату влетела Анна.

– Марита, что тут происходит? – крикнула она, потом посмотрела на меня, прикрывающую грудь вафельным полотенцем. А потом, заикаясь, протянула палец вперёд и произнесла: – Твой живот. Там чешуя.

– Чешуя? – очнулся Эдгар, разворачиваясь обратно и уже пристально смотря на мой обнажённый живот.