— Прибавим же ходу! — Крикнул Хротгар, увеличивая темп. Краем глаза он следил за Куртом, но тот вёл себя нормально, ускорившись вместе с ним и Зираей.
Постепенно прибавляя, они покрыли уже половину расстояния до пограничной заставы, когда Хротгар отчётливо уловил стук копыт позади себя. Оглянувшись, он увидел в нескольких сотнях метров за собой отчётливые силуэты всадников, в преследовании растянувшихся полукольцом. Насчитав пятнадцать наездников, гнавших во весь опор, он лягнул коня пятками, срываясь в галоп, Зирая и Курт последовали его примеру. Каждый раз оглядываясь, он видел погоню всё ближе. Когда до крепостной стены оставалось последние пол лиги, он ещё раз вдарил пятками в бока Мрака, выводя того на предел, сердце кровью обливалось, когда он слышал тяжёлое и надсадное дыхание ставшего уже каким-то родным жеребца. «Так и загнать бедолагу не долго; ладно, потерпи, уже совсем чуть-чуть осталось!» — думал он, мысленно считая оставшиеся метры до ворот. Ворота, к счастью, были широко распахнуты, поскольку солнце стояло уже довольно высоко. Хротгар искренне надеялся, что за чертой каменных стен поселения окажется в безопасности, и вряд ли ночники (в том, что это была именно их погоня, северянин почти не сомневался) решатся устраивать битву с похищением прямо под городскими стенами, рискуя спровоцировать конфликт со стражей. Как же он ошибался! Стоило ему проскочить в ворота, он, оглядываясь на Зираю и Курта, не отстали ли они, увидел пролетающий мимо него арбалетный болт, а следом за ним в деревянную створку ворот вонзилось ещё два. Хротгар заметил, что все болты были направлены только в него, причём, весьма точно, отклоняясь только благодаря зачарованному мьёльниру на груди, поэтому, от греха подальше (чтобы отклонённая таким образом стрела или болт не повредила тем, кто рядом), выхватив уздцы из рук Курта и Зираи, он направил своего коня вправо от ворот, укрывая спутников и лошадей за камнями стены. Только сейчас он обратил внимание на трофейных лошадей, которые всё это время вынуждены были вереницей скакать за ним, ибо были привязаны уздечками друг за друга и за луку седла Мрака. Все скакуны были в мыле и тяжело дышали, впрочем, валиться замертво тоже не торопились.
Оглянувшись, Хротгар увидел, как стражники, которых, видимо, впечатлило зрелище болтов, влетающих в створ ворот, уже закрывали створки. Соскочив с коня и глянув в щель между створок, он мог лицезреть пятнадцать всадников, выстроившихся в ряд на безопасном удалении от стены. Один из них, спешившись, напоказ поднял в воздух арбалет и бросил его наземь, затем расстегнул пояс, так что он, вместе с мечом и кинжалом в ножнах тоже упал в дорожную пыль, после чего, этот тип, подняв руки в мирном жесте, медленным шагом двинулся к воротам. «Сдаваться, что ли? И почему тогда только один?» — подумал Андрей; впрочем, копнув память Хротгара, он понял, что в Вахре не было обычая с белым флагом, и парламентёр публично обезоруживается и выходит к противнику, воздев руки к небу, тем самым выражая мирные намерения.
Остановившись метрах в десяти от ворот, переговорщик громко и чётко объявил:
— Отдайте нам девку по-хорошему, или мы вызовем подкрепление с зельями алхимического огня и сожжём этот клоповник дотла! У вас есть два часа на раздумья, после чего я исполню свою угрозу. Да, чуть не забыл: у нас есть дальнобойные гномьи арбалеты, так что не пытайтесь вызвать подкрепление птицами, мы их пристрелим уже на взлёте! — Словно в доказательство его последнего утверждения, при словах о гномьих арбалетах, все всадники отстегнули от сёдел и взяли на изготовку огромные девайсы, похожие на мини-балисты. Ничего более не сказав, «парламентёр» развернулся и направился к своим. Хротгар успел рассмотреть перстень из белого металла на правой руке переговорщика. Серебро? Странно, вроде этот мужик вёл себя как главный. Подстраховка на случай если парламентёра пристрелят? Нет, учитывая весь свой предыдущий опыт, Андрей не видел никаких признаков волнения ни в лице, ни в теле парламентёра, который был уверен в себе, своих словах и вёл себя как хозяин положения. Шестёрка, выставленная для подстраховки, тряслась бы как лист на ветру и дико потела от волнения. Наверное, перстень платиновый, кроме того, переговорщик знает что-то такое, что позволяет ему быть уверенным в действенности угрозы на местных жителей, ведь из заставы существует выход на горную дорогу.
Оторвавшись от щели в воротах, Хротгар увидел безуспешно пытавшегося вытащить болт из своей ноги раненого стражника — у него могло бы получиться, но болт прочно застрял стабилизаторами в кольчужной юбке. Норд уже было хотел подойти и помочь несчастному, когда заметил странные переглядывания между местными жителями и некоторыми стражниками, которые нехорошо посматривали на Зираю, и тогда северянин решил, пока не поздно, взять ситуацию в свои руки:
— Эта девушка, если кто не знает, является законной дочерью Лорда Лионелла! — Начал он громким ровным голосом, чтобы слышали все. — По дороге сюда её пытались похитить, с целью дальнейшего шантажа Лорда, члены ночной гильдии. Так что она, — Хротгар кивнул в сторону Зираи, — единственный человек в этом городе, который нужен членам гильдии живым. Это именно их люди стоят перед воротами — я видел гильдейский перстень на руке посланца. — Местные и стражники, теперь уже неуверенно, переглянулись. — Так что леди Лионелл — ваша единственная надежда выжить, поскольку, пока она здесь, они не будут рисковать её жизнью и жечь город, а тот человек попросту блефовал! Кроме того, разве вы не можете эвакуироваться по горной дороге в сторону Нуринга, оставив только стражников на стенах для обороны?
Со стороны местных вперёд вышел дородный хорошо одетый мужчина и, почёсывая бороду, смерил норда недоверчивым взглядом.
— Я подтверждаю, что эта девушка — Зирая Лионелл, мне доводилось видеть её здесь раньше. А вот ты кто таков? — Он ткнул пальцем в грудь северянина.
— Я Хротгар Чёрный Топор из клана Чёрных Топоров. — Хротгар раздвинул плащ руками и, убрав его полностью за спину, достал родовой символ, после чего, продемонстрировав его всем желающим, убрал обратно в кобуру. Поселение находилось на самой границе Нардии и, кроме того, уже было осаждено ночной гильдией, так что он уже не видел смысла скрываться. — И обстоятельства сложились так, что я сопровождаю леди Лионелл к её отцу в Нуринг. Если же кто-то, — он обвёл присутствующих взглядом, на площади перед воротами уже стали собираться зеваки, — посмеет хоть пальцем её тронуть, то я ему эти пальцы очень быстро отстригу по самый локоть! Кстати, — северянин вернул взгляд на дородного бородача, задавшего вопрос, глядя на него сверху вниз, поскольку тот уступал ему ростом, — Неприлично спрашивать у человека имя, предварительно не представившись.
— Рикус Кройц, староста этого поселения. — Став ещё более подозрительным, староста прищурился, внимательно посмотрев Хротгару в глаза, словно пытаясь в них что-то разглядеть, но затем, словно что-то про себя решив, что серьёзно насторожило собеседника, уже мягче продолжил:
— А мешает нам покинуть эти стены, — он обвёл рукой вокруг, — случившийся этой ночью обвал на горной дороге. Его ещё дня три придётся разгребать. — Вот что придавало уверенности посланцу головорезов — ребус сложился в голове северянина. Наверняка, обвал не был случайностью — враги готовили ловушку. — Так что, сейчас мы все оказались заперты здесь на потеху тем людям снаружи. А в это мгновение, пока у нас есть чуточку времени, мне хотелось бы поговорить с Вами наедине. Я пока прикажу, чтобы Ваших лошадей и слугу Леди Зираи разместили в моём скромном жилище. Лошадям тоже нужно отдохнуть, поесть и попить после погони. — Не дожидаясь ответа, Рикус подозвал нескольких человек из своей свиты, стоявшей у него за спиной всё время разговора, они взяли лошадей под уздцы и повели их вглубь города, ближе к хребту. Через несколько минут, уже в доме Кройца, когда Курта унесли в комнату слуги хозяина, Рикус спросил:
— Леди Зирая, вы, ведь, не откажете мне в небольшом одолжении? — Увидев утвердительный кивок, он озвучил свою просьбу: — Вы не могли бы на несколько минут оставить нас с Хротгаром наедине? — при звуках своего имени северянин заметил, как тогда на площади, что взгляд прищурившегося на миг хозяина снова стал подозрительным. «Чего же он всё-таки хочет?» — воин мысленно напрягся и сосредоточился. — Можете пока разместиться в одной из комнат, слуги Вас проводят.