Когда девушка пожала протянутую руку, а двое свидетелей, переглянувшись между собой, разбили, вся честная компания покинула комнату Хельмара, а затем и замок сэра Эрдала, и направилась вслед за целителем.
Вскоре они добрались до владений местного мага, которые представляли собой весьма немалый кусок земли с двухэтажным каменным домом с крышей из красной черепицы и прилегающим к нему садом. Из-за огромного количества самых разнообразных плодовых и декоративных деревьев, вымахавших весьма высокими и раскидистыми, даже хозяйский дом удалось разглядеть не сразу.
Время от времени промеж деревьев попадались огороженные и вскопанные грядки с различными травами и сортами цветов.
Из-за крон деревьев, вековой ясень они увидели не сразу. Просто, внезапно деревья расступились, а их взорам предстала свободная от всякой культурной растительности тенистая поляна, на которой даже «газон» был ниже, чем везде. Остальные деревья почтительно держались на расстоянии от старого великана, словно уступив место, уважая его немалый возраст. Его узловатый кряжистый ствол примерно полутора метров в ширину, пожалуй, было не обхватить даже вдвоём. Он незыблемой колонной величественно возвышался над землёй, удерживая огромную крону, которая, словно гигантская крыша, раскинулась надо всем свободным пространством. Оставалось лишь гадать, какой высоты был этот престарелый колосс. В просветы между листьями проникали чёткие лучи света, которые в этом тихом обволакивающем полумраке казались осязаемыми, будто огранённые кристаллы. В сейдическом зрении картина была ещё более яркой и величественной — энергоструктура чудо-дерева была настолько плотной и насыщенной, что разглядеть удавалось лишь поверхностные слои. Тем не менее, Хротгар отчётливо видел, как медленно, не спеша, от корней и выше по стволу поднимались с живительными соками мощные потоки энергии. На мгновение северянин даже побоялся причинять боль этому почтенному старцу — настолько величественным было зрелище. Впрочем, он быстро смекнул, что более подходящей кандидатуры на роль Иггдрасиля в ближайших окрестностях, да что там, возможно и во всей Нардии, просто не сыскать. Да и укол копьём для такой махины — даже не камариный укус, так, пшик. Мысленно извинившись перед деревом, которое было старше него минимум в три раза, он стянул кольчугу и разделся по пояс, затем разулся и не спеша, пока господа маги готовились к обряду, несколько раз по сужающейся спирали обошёл дерево, на последнем круге уже ведя по коре ладонью. Тем временем Ирнал чертил на земле вокруг дерева какие-то символы, Лирдэйл просто сидела чуть в стороне, погрузившись в свои мысли и, по-видимому, не нуждаясь в подготовке, Хельмар же расчехлил копьё и, как заметил Фёдд в сейдическом зрении, шаманил над плетением в наконечнике. Судя по тому, что в нём не было заметно волнения, друг был твёрдо уверен в успехе эксперимента. В принципе, не удивительно: если все северные маги пробуждали свои силы через боль и никто при этом не сходил с ума — значит, всё должно пройти без эксцессов. Впрочем, Андрей, будучи рождён и воспитан в другой культуре, хоть и не был малохольным изнеженным рабом комфорта, благодаря ежедневным тренировкам и периодическим весьма болезненным спаррингам, сейчас ощутимо нервничал, переживая за исход затеянного предприятия. Нет, он верил, что сможет, но ему ещё никогда не доводилось так долго без сна и отдыха терпеть столько боли.
Но вот время пришло, целитель указал на место у ствола, и северянин встал там, плотно прижавшись спиной к дереву и схватившись руками за ствол. Сейчас он мандражировал сильнее всего в ожидании укола копьём. Казалось, прошла целая вечность, пока Цверг поднялся с земли и подошёл к нему, держа в руках своё оружие.
— Готов? — Спросил друг, замахиваясь для укола.
— Да! — Подавив волнение, чтобы голос не дрожал, решительно ответил Хротгар, хотя сейчас ему было страшно, как никогда. Он закусил зубами выданную лекарем толстую палку, чтобы от боли не откусить язык.
— Приготовься, перед ударом ты почувствуешь лёгкий дискомфорт в животе, это я слегка приподниму твой желудок, чтобы не задело. — сказал Ирнал. А возрождённый ощутил не только физическое шевеление в животе. Он давно наблюдал всё происходящее сейдическим зрением, стараясь визуально запомнить применяемые плетения. Сейчас он заметил, как один из энергетических сгустков в животе поднялся на добрую ладонь вверх.
В тот же миг его пронзило вспышкой острой обжигающей боли в животе, и он услышал глухой стук — копьё, пройдя сквозь него, воткнулось в древесину за спиной. Почти сразу острая боль утихла, а он почувствовал, как пульсирует рана, тонким ручейком выдавая кровь, стекавшую по стволу. Но это было ещё не всё. Всё тело ниже груди сковало судорогой и оно мелко вибрировало от частых и крайне болезненных разрядов тока, руки, непроизвольно сжавшись, впились пальцами в кору. Если бы челюсти не сжимали кусок дерева, он сейчас орал бы, как резаный, а так он лишь тяжело дышал, сжимая зубами палку настолько крепко, что дёсны уже кололо маленькими щепками. Впрочем, по-сравнению с остальными ощущениями это было ничто. И тут заиграла флейта. На долю секунды Хротгар даже выпал из сейдического зрения, обратив внимание, что Лирдэйл сидит на траве рядом с ним, буквально в метре, и смотрит ему в глаза. И когда только успела подойти? Сначала в её взгляде был ужас, но вскоре, когда северянин уже отслеживал её эмоциональный фон сейдическим зрением, страх в ней уступил место удовольствию от исполняемой мелодии, которое вытеснило из неё все остальные чувства. Чёрный Топор буквально кожей ощущал, как нежная и ласкающая музыка задевает какие-то фибры души. Только сейчас он понял, что способен видеть в энергетическом диапазоне всю поляну, ни на чём отдельно не сосредотачиваясь. И, кстати, это сильно отвлекало от навязчивой, не отпускающей и, словно обволакивающей саму душу боли. Он чувствовал, как боль приобретает ритм, сливаясь с музыкой флейты, а сознание растворяется в окружении. Вдруг наступил долгожданный момент, когда он словно был сторонним наблюдателем своих мучений, как бы абстрагировавшись от них и, в то же время, находясь в самом их центре. Он чувствовал, как всё его естество, словно пустой сосуд, начало заполняться энергией, когда ручеёк его крови достиг земли, как сила жизни, содержащаяся в его жилах, впитывалась в грунт и через корни медленно пробиралась по стволу наверх. Он даже ощутил от дерева слабое подобие человеческой эмоции. Это была радость. Ещё через некоторое время из раны дерева показалась первая капля сока и, растворившись в тонком ручейке крови, устремилась к земле, образуя энергоканал, связывающий Хротгара сразу с ясенем и почвой. Тут же живительная сила оттуда медленным, но уверенным потоком направилась в его тело, смешиваясь с болью и музыкальным экстазом. Как только добавилась третья составляющая транса, северянин несмотря на безумную боль ощутил покой и умиротворение, одновременно заметив, как все трое магов принялись в музыкальном ритме, словно визуальный ряд эквалайзера, завивать окружающие его потоки энергии в причудливые формы разнообразных плетений. Казалось, будто энергия вокруг пляшет в безумном божественном танце, повинуясь мелодии, льющейся из флейты…
Глава 18 Господи, спаси нас от гнева людей севера.[4]
Рэндал ещё не успел освоиться среди новых соратников, он всего пару недель, как вступил в гильдию. В свои двадцать с небольшим лет, он понял, что взял всё, что можно у наставников магической школы Риза Картрайта, что в Нуринге, они больше не были способны научить его каким-либо новым вехам в заклинательстве. Нужно было продолжать учёбу. Теперь на очереди был либо инициированный маг-наставник, либо одна из более престижных магических школ. Однако, поступление и дальнейшее обучение в школе, пестующей полноценных магов, стоило немалого для его кошелька количества золота, которым он не располагал. И тут очень кстати подвернулся вербовщик гильдии. Рэндала даже приняли, как способного, пусть и опосредованно, через слова заклинаний, но творить волшбу, без испытательного срока, сразу выдав ему серебряный перстень. Но больше всего его прельщали в представившейся возможности даже не деньги, а возможность испытать боевые заклинания на людях. Ему никогда ещё не доводилось лишать жизни людей и, вот уже две недели он испытывал странную смесь из нетерпения и страха перед первым убийством. А в том, что молодого колдуна с его навыками отправят кого-то убить, он даже не сомневался.