— Ребята, Хельм, продолжайте без меня, я скоро присоединюсь, хочу, пока не забыл, сделать одно небольшое дельце. — Увидев понимающие кивки друзей, он направился в свою комнату.
Нужно было рассортировать горку трофеев, возвышавшуюся в углу комнаты. Хротгар достал шарик магодетектора и приблизился к куче, в которую было хаотично свалено разное железо.
Он уже почти закончил отделять то, что собирался оставить, от бесполезного хлама, когда шарик неожиданно засветился красным, приблизившись к одному из кинжалов. Нордгардец узнал этот короткий клинок — это было оружие Лелдона, отрубленное вместе с рукой. Естественно, руку северянин оставил на том островке, хотя и потребовались некоторые усилия, чтобы разжать задеревеневшие мёртвые пальцы и освободить рукоять.
Аккуратно держа кинжал за рукоять, он сосредоточился, пытаясь рассмотреть сейдическим зрением энергетическую структуру кинжала. Его взору открылось причудливое переплетение красно-оранжевых энергоканалов внутри кинжала, правда, энергия по ним не двигалась, он словно спал. Он чувствовал жар, прячущийся внутри этой энергетической конструкции. Плюнув на палец, Фёдд коснулся лезвия. Слюна мгновенно закипела, тем не менее выполнив возложенную на неё задачу и дав ему вовремя отдёрнуть руку. Энергия внутри лезвия в момент касания словно взбесилась, практически по всем энергоканалам мгновенно двинулись красные всполохи. «Какой интересный экземпляр, хорошо, что я руку тому мерзкому типу вовремя отчекрыжил, если бы он в меня эту цацку успел всадить, он бы заживо сварил прямо во мне органы и привет серые пределы, здравствуй Хель, соскучилась, небось? Так вот почему он так боялся раскалённого лезвия топора! Видать успел обжечься о свой ножичек, знал уже как это больно. Удивительно, как я умудрился не обжечься, когда изымал этот чудо-агрегат из его мёртвой руки?» — с этими мыслями Хротгар аккуратно убрал кинжал в ножны и водрузил их на почётное место на своём поясе. Ножны, кстати, оказались специальные — они не пропускали жар кинжала, более того, совсем не нагревались. В энергетическом плане в ножнах просматривалась чёткая упорядоченная структура из сине-голубых энергоканалов, по которым было заметно постоянное небыстрое движение.
Собрав весь ненужный металлолом и завернув его в покрывало, связав в узел, северянин направился к гарнизонному кузнецу сдавать барахло. На удивление, седой мужчина в кожаном фартуке на этот раз отложил часть скарба в сторону, сказав, что качество изделий вполне сносное и эти вещи и так сгодятся в арсенал. Остальное же старик определил на переплавку. Когда северянин показал кузнецу своё новое горяченькое приобретение, тот проверил кинжал, опустив его в ведро с водой, откуда тут же густыми клубами повалил пар, после чего пояснил:
— Видал я уже такие штуки, а не обжёгся ты тогда потому, что вещичка хитрая, у неё есть что-то вроде предохранителя, лезвие обжигает не просто когда его кто-то касается, свойство активируется, когда кто-то живой держит рукоять в своей руке. — В доказательство своих слов кузнец отпустил рукоятку девайса, который тут же утонул в ведре с водой, когда пар рассеялся, Гъен увидел, что кусачая железка спокойно лежит в ведре, а вода вокруг неё и не думает кипеть. — А так хорошей работы кинжальчик, из обычной стали, правда, но весьма неплохого качества и с правильной закалкой. Кроме того явно зачарован на прочность или термостойкость. Иначе от столь высоких температур сталь лезвия бы плавилась. Видел, насколько быстро из ведра пар повалил? Это значит, что вода вокруг лезвия вскипела практически мгновенно. Такое бывает, например, когда раскалённое лезвие резко опускаешь в воду. Так что хорошая вещь тебе досталась, золотых за пятьсот легко можешь продать, а то и за тысячу, если не торопиться, но я бы на твоём месте себе его оставил, он ещё не раз тебе послужит. — С этими словами старик достал этот карманный кипятильник из ведра, выдавшего ещё несколько клубов пара в момент, когда тот брался за ручку, чуть выступавшую над поверхностью, и вернул его владельцу. Если бы не кожаные кузнечные рукавицы, мужик точно бы обжёгся паром, доставая кинжал из ведра.
Убрав в кошель несколько золотых, полученных от кузнеца за сданный чермет, северянин снова направился к своим друзьям, смотреть на то, как Хельмар будет «открывать глаза» уже Харальду с Атли. Дождались они, наконец, своей очереди.
Впрочем, на полпути он остановился — ему в голову пришла дерзкая идея устрашения ночной гильдии, на грани фола. «Как бы не вызвать этим гнев богов… Впрочем, ладно, Тор же не обиделся, надеюсь, и тут всё обойдётся.» — С этими мыслями он уверенно зашагал к дому старосты. Он нашёл того в кабинете за письменным столом перебиравшего какие-то бумаги… точнее, пергаменты.
— Есть вопрос, возможно, не очень этичный, но касающийся грядущих операций против ночной гильдии… Но я не уверен, правильно ли на то, что я собираюсь сделать, отреагируют местные жители, или лорд. — Гъенфёдд вопросительно смотрел в глаза хозяина дома.
— Спрашивайте, я в любом случае отвечу, если же это будет касаться чего-то совсем за гранью, то я предупрежу Вас об этом. В таком случае, если всё закончится на словах, сказанных в этом кабинете, я не вижу нужды лорду знать об этом разговоре. — Лицо Кройца стало серьёзным и сосредоточенным, он приготовился слушать.
— Скажите, что Вы собираетесь делать с телами убитых в последнем сражении гильдейцев? — прищурился северянин.
— Как обычно с мёртвыми преступниками: либо выроем где-нибудь на равнине большую яму, свалим трупы туда и зароем, либо устроим большой костёр и просто спалим их, наверное, тоже не в черте города, а то вонища от такого количества сожжённых тел очень долго будет выветриваться, до и чистить улицы и дома от мерзкой жирной сажи… — староста задумался, расчёсывая рукой бороду. — А зачем Вы спрашиваете? Я заинтригован. — Прищурился он, с интересом глядя на северянина.
— Есть идея, как избавить Вас от погребальных хлопот. — Хротгар уловил заинтересованный взгляд собеседника и продолжил: — Я сам избавлюсь от тел, правда, для этого мне придётся их немного… осквернить. — Подобрал он подходящее слово.
— Ну, осквернить то, что и так было насквозь порочно, я думаю, Вам не грозит… Вы же, я надеюсь, не собираетесь на них практиковаться в некромантии? Или приносить в жертву? — шутливо нахмурился староста.
— Нет, конечно нет, что вы? — Заверил хозяина возрождённый Чёрный Топор, после чего вкратце поведал тому свой план, обсудив детали и убедившись, что лорд не будет против.
К друзьям Гъен присоединился только через три часа, причём, выходя на задний двор, он прямо-таки лучился предвкушающей улыбкой, что не укрылось от глаз Харальда, который, видимо, уже отмучился, и Торстейна, сидевших на бревне и хлеставших вино из кувшина, который неизвестно где достали. Хельмару же с Атли было не до него, они были слишком сосредоточены на корыте с водой. Шла холодная стадия.
— Ты где пропадал? И почему рожа, как у кота, объевшегося чужой сметаны? Признавайся, девку портил? — Съязвил, весело подмигнув, здоровяк.
— Нет, девки тут не при чём. А занят был делом, о котором говорил. Тебе, впрочем, тоже должна понравиться моя задумка, впрочем, всему своё время — не хочу портить сюрприз. — Хитро прищурился перерождённый, ухмыляясь уголком рта. — Придёт время и всё узнаете.
Дождавшись окончания страданий Атли и в очередной раз от души посмеявшись — хотя забава и должна была уже наскучить, повторяясь в четвёртый раз, каждый раз дёргающееся от разрядов тока лицо друга почему-то неизменно вызывало приступы неконтролируемого хохота, друзья выдвинулись на центральную площадь.
В ожидании появления лорда, Хротгар изучал простым и сейдическим зрением уже собравшихся наёмников в поисках девушки-магички и мужика в тёмной рясе. На удивление, мужика он обнаружил раньше, сильно поразившись его энергетической структурой — по всему его телу, переплетаясь между собой, располагались сложные вязанные из непонятных символов структуры в форме различных геометрических фигур, причём, фигуры были настолько плотно наполнены сырой неструктурированной магической энергией, что сквозь них не было видно внутренней энергетической структуры самого тела, разноцветных потоков силы, текущих по кровеносной системе, нервных импульсов и прочего.