— Зачем? Кем надо быть, чтобы сотворить такое? — Не смог поверить в услышанное Мэт.
— Он хотел выморить всю деревню и у него это почти получилось. Зачем — не знаю, мы можем лишь гадать. — пожал плечами лидер северян.
Они сделали первую ходку, оттащив тела на открытое место по-дальше от деревянных построек. Когда взгляд Фёдда упал на «консерву», которому он заживо сварил голову, у него невольно вырвалось:
— Так, этого пусть Торстейн тащит. Я из-под него ели вылез. Весит фунтов четыреста. — Он скептически оглядел тело, прикидывая, сможет ли здоровяк его утащить, или даже у того не хватит силёнок.
— Ну, можно с него доспехи снять. — Внёс рацпредложение Харальд.
— Стойте, а где, собственно, Торстейн? — Спохватился возрождённый.
Все переглянулись, Верзилы нигде не было. Северяне, всё больше волнуясь за товарища, про которого к своему стыду умудрились начисто забыть, принялись нервно оглядываться по сторонам. Первым тушу здоровяка заметил Харальд:
— Ребята, вон он, на дороге валяется, там, где коня пытался удержать!
Все очертя голову ломанулись к телу друга. Хротгар добежал первым и сразу приложил пальцы к шее, проверяя пульс. Пульс был. Тогда он принялся осыпать того пощёчинами, чтобы очнулся. Друг сморщился, дёрнул туда-сюда головой, пытаясь увернуться от несильных, но от этого не менее неприятных ударов, а затем открыл глаза и с размаху съездил «спасителю» в челюсть, отбросив того метра на два в сторону.
— Точно живой! — С радостью воскликнул возрождённый, поднимаясь из дорожной пыли и отряхиваясь.
— Только башка трещит. Я когда узду не удержал, упал, а эта драная йотунами кляча мне в бошку копытом засветила. Хорошо хоть в шлеме был, а то провожали бы вы сейчас меня в Вальгаллу. — При этих словах «раненый» скосил взгляд на правую руку, всё ещё сжимавшую топор. — Гляньте, а оружие-то не выпустил. И впрямь за мной, если б сдох, валькирия спустилась. — Расплылся он в широченной улыбке.
— Да, старик, вижу, в норму приходишь. Опять на девок потянуло! — Под всеобщий хохот изрёк командир. — Не долго тебе ждать осталось, здесь мы почти разобрались, думаю, завтра к вечеру уже будешь в Лионе женские жопы тискать! — Подмигнул он, про себя отметив, что кроме пыльного следа копыта на шлеме нет ни царапины. Даже вмятин — и тех не было.
Хельмар присоединился к лидеру, и вместе они помогли тому подняться.
— А у меня для тебя подарок! — Фёдд кивнул в сторону груды стальных лат с мертвецом в качестве начинки. — Снимешь их с него — как раз впору будут! Только шлем придётся помыть, небось сильно горелым воняет. — Усмехнулся он.
— Променять мою изящную чёрную кольчугу на эту передвижную кастрюлю? Уволь! — Ответил здоровяк, гордо задрав подбородок. — К тому же, эта сталь — не чета нашей метеоритной.
— Ой не скажи! — Возразил командир. — Стыдно признавать, но мой топор смог лишь пару вмятин на этих латах оставить. Сталь, конечно, обыкновенная, согласен, не сравнить с нашей, но достаточно толстая и прокована хорошо. — Хротгар заметил, как друг посмотрел на латы уже другим, заинтересованным взглядом. — А если цвет не нравится, то можешь их заворонить в льняном масле. Да и размерчик твой. Прямо как на тебя ковали. Я сразу, как увидел, об этом подумал. К тому же, кто тебя просит расставаться с твоей родимой кольчей? Будешь носить латы поверх неё. Даже если кто-то их пробьёт, она тебя выручит. Тяжело, конечно, будет, вес большой, но ты же не этого испугался, верно? — Знал, на какую точку надавить, возрождённый.
— Я? Испугался? Да во всех девяти мирах не найдётся воина смелее меня! — Вполне ожидаемо среагировал здоровяк. — Хорошо, уговорил. Судя по тому, как часто по моей многострадальной тушке прилетает то острым, то тяжёлым, такая защита может оказаться нелишней. Только к весу придётся привыкнуть. Впрочем, где наша не пропадала? — Подмигнул он.
— Вот и отлично! — Потёр руки лидер группы. — Сейчас закончим таскать трупы, и можно заняться сбором трофеев! — И, заметив косые взгляды братьев-рыцарей, добавил: — Не в доспехах же их жечь? Погребение с воинскими почестями для этого сброда — слишком жирно! — Тут уже поборники морали не смогли возразить, синхронно кивнув.
Когда все трупы были «разделаны» и лежали ровными штабелями возле места будущего кострища, а их оружие, доспехи и прочее личное имущество было рассортировано по аккуратным кучкам (причём, порубленные, смятые и прочим образом испорченные элементы защиты были выделены в отдельную категорию), участники сего действа принялись таскать дрова из мельничных запасов, собирая из них оптимальную для быстрого возгорания конструкцию, попутно закладывая в промежутки между ними пуки соломы.
Чтобы быстрее закончить, никто не отвлекался на разговоры, так что вся эта неспешная подготовительная суета проходила в полной тишине, нарушаемой лишь шёпотом ветра и шелестом листьев находившегося неподалёку леса.
Перед тем, как начинать складывать костёр, порядком уставшие воины обезглавили тела, сложив головы в аккуратную, но от этого не менее устрашающего вида горку, не были забыты и головы казнённых в амбаре, как и их тела, присоединившиеся к сонму убитых позднее.
Когда последний безголовый труп был водружён на огромную площадку для Аутодафе, Лиам водрузил на самый верх отрубленные головы нахцереров, затем обильно посыпал их каким-то порошком, после чего, уже не столь щедро, жестом сеятеля «удобрил» этим порошком остальные трупы.
— Это алхимическая смесь. — Пояснил он. — Чтоб лучше горело и остался только прах без целых костей. — Сказав это, он спустился, взял в руки факел и поднёс его к соломе.
Полыхнуло знатно. Пламя, словно живое, мгновенно распространилось по всему нагромождению сухой древесины, пожирая поленья и облизывая своими множественными языками мертвецов. Вспышка была столь яркой, что небо окрасилось алым, как на закате. Ночная тьма отступила.
— Что ж, думаю, самое время приступить к обещанному рассказу. — Любуясь на всполохи пламени и, словно стая светлячков, улетающие в небо искры, размеренно произнёс Хротгар. — Всё началось с очередного ничем не примечательного профилактического вика в Хримланд…
К северу от Дрэринорда[5] находится мёрзлая земля, внушительная часть которой покрыта не тающими ледниками, населённая хримтурсенами, смертными потомками Йотунов и людей. Этот материк зовётся Хримландом. Своё название этот народ, как и занятая им территория, ведёт от Хрим-турсов, от северного слова «хрим», означающего иней. Это другое имя расы Йотунов. Слово же «турс» означает великан. Эти люди не такие агрессивные и разрушительные, как их прородители из Йотунхейма, тем не менее, молодые великаны из того мира время от времени приходят на материк и организовывают культы поклонения себе. Когда такой культ набирает достаточное число последователей, они выступают в поход на юг. Первой же населённой сушей на их пути всегда оказывается Нордгард. Великаны со своими последователями обычно выбирают зиму для набега, поскольку океан, разделяющий их земли и Дрэринорд, в это время замерзает и его можно перейти пешком. За долгие века этого противостояния норманны разработали и применили множество военных хитростей, первой из которых было вскрытие льда на пути яростной живой лавины магией. Хримтурсены ответили появлением кораблей на полозьях, которые, словно сани, тащат по льду огромные заросшие шерстью животные. Когда открытая студёная вода перестала сдерживать их нашествия и вести к серьёзным потерям со стороны врага, жители Нордгарда создали в океане на всём протяжении морской границы длинную полосу насыпной суши с хорошо укреплённой каменной стеной, выстроенной прямо на ней. С моря казалось, будто гранит стены растёт прямо из воды. Эта эпохальная стройка заняла два века. Причём, на всём её протяжении регулярные атаки не прекращались. Одновременно с закладкой стены конунг Нордгарда объявил, что каждый мужчина севера за свою жизнь должен провести не менее пяти лет в этой длинной морской крепости, охраняя границу. Альтернативой были регулярные походы в Хримланд в составе карательных отрядов, направленные на истребление возникающих культов Йотунов в зародыше.