Через некоторое время лопата Кроя стукнулась о дерево, ещё пару минут они с Пордом разгребали землю с крышки гроба, затем подцепили крышку гвоздодёрами и принялись плавно, гвоздь за гвоздём, отдирать её, а когда они уже наполовину справились с этой работой, крышка вдруг резко взлетела, разбив нос Крою и уронив его на задницу. Оторвав взгляд от крови на руке, которой он пытался заткнуть рану, Крой съёжился от страха и резко подобрал под себя ноги — о его колено ударилась отрубленная голова Порда, а в следующую секунду на него упало мёртвое тело Тита, разрубленное от плеча до лопатки. И стало тихо. Через несколько секунд в могилу опустилась рука и, схватив последнего гробокопателя за шкирку, вытащила его из могилы. Вор был настолько парализован страхом, что даже не сопротивлялся.
— Отвечай, где мы? Что это за кладбище? — Спросил «покойник», тяжело дыша.
— М-мы н-на к-клад-дбище г-город-дка К-крех-хен, ч-что в Н-нард-дии — тресясь и заикаясь, промямлил Крой.
— Эк меня занесло! Почти на тридцать лиг южнее Тирхена, где меня убили… Ну, ребята молодцы: не только не бросили, но и тридцать лиг тащили с собой моё тело, чтобы похоронить. Надо на досуге найти их и поблагодарить. — На голову Кроя, трясущимися руками потянувшегося за ножом, упало чёрное лезвие топора, развалив её напополам, словно полено. — Вот нефиг за оружие хвататься, когда не надо, глядишь, и жив был бы сейчас. — Тихо произнёс Андрей, вернее, теперь уже Хротгар, вытирая окровавленное лезвие об одежду последней жертвы. — А хороший топорик, острый, три тела покрошил, и ни одной зазубрины! Я начинаю гордиться родовым именем. Так, что тут у нас? — Повесив топор в специальное крепление чуть ниже левой подмышки, Андрей принялся обшаривать тела незадачливых расхитителей могил, одновременно пытаясь навести порядок в голове, перебирая воспоминания Хротгара, доставшиеся по наследству от предыдущего хозяина тела. Аграил был прав: перестройка мозга с образованием кучи новых нейронных связей — это очень, ОЧЕНЬ, ПРОСТО ЧЕРТОВСКИ БОЛЬНО. Даже сейчас, после выброса адреналина во время боя, голова пока продолжала гудеть, как после жестокого похмелья, хорошо, хоть, что уже не так сильно, как в первые несколько минут, когда Андрей с трудом смог удержаться от крика, прикусив губу, помня, что в гробу мало воздуха. К тому же, не только перестройка мозга терзала его: стоило попытаться отрешиться от боли, как в голову каскадом хлынул поток воспоминаний старого хозяина тела. И, признаться честно, далеко не все они были радостными и безоблачными… К своим четырнадцати годам Хротгар успел побывать во многих крупных сражениях, с памятью о которых в его разум ворвались вопли сотен умирающих от его руки людей, картины разлетающихся в стороны отрубленных конечностей, потоков крови, страха и ненависти предсмертных взглядов врагов. Но и это было ещё не всё: он участвовал в нескольких десятках хольмгангов (ритуальных поединков, призванных пред ликом богов выявить правоту одной из сторон), причём, большая часть из них не закончилась первой кровью, а поводы для этих схваток порой могли бы показаться смешными, если бы не частый смертельный исход для большинства его соперников. Среди этих боёв был один, травмировавший даже воспитанного воином Хротгара, не говоря уже о никогда никого не убивавшем Андрее. Северянина вызвал на тот поединок друг, не смирившийся с тем, что их подруга детства, когда созрела и расцвела, предпочла не его, а Чёрного Топора. Это была глупая мальчишеская злость, но как ни пытались друзья и будущий соперник отговорить юного Тельнара от этой безумной затеи, тот настоял на своём и умер от руки своего доброго друга. Андрей ощущал горе и вину северянина на похоронах так, словно сам был там, как и все прочие памятные Хротгару чувства и эмоции. Вспомнились и сухие жестокие слова отца после похорон о том, что погибший сам виноват, ибо мужчина должен всегда думать головой, а не тем, что между ног.
Образы из новой жизни были настолько яркими и реальными, что когда Андрей выскакивал из могилы, что-то глубоко в его душе было уже надорвано, после всего вспомненного и пережитого, он уже не был тем, что раньше, хотя и не сошёл с ума, сохранив сознание. Убитые преступники не пробудили в нём и толики жалости. Ему даже не пришлось оправдывать убийство трёх человек перед своей совестью, эта троица осквернителей останков не заслуживала такой роскоши.
Между тем, тела воров порадовали несколькими кошелями с медными монетами и даже небольшим мешочком серебра. Кроме того, в кожаный походный рюкзак, снятый с тела главаря, перекочевали две фомки, которыми бедняги вскрывали гроб серебряная цепочка, тоже с главаря. Одевать трофей Хротгар не стал, поскольку та цепочка, с которой его похоронили, была толще и искусней сделана, кроме того на ней висел самый настоящий мьёльнир, удивительно, но здешние северяне верили в тех же богов, что и варяги из родного мира — надо будет как-нибудь на досуге изучить этот вопрос.
Также, в гроб с Хротгаром положили и всё его походное снаряжение: он был одет в кожаные сапоги, проклёпанные по всей площади тем же чёрным метеоритным металлом, клёпанную кольчугу из того же металла с рукавами по локоть, кожаные перчатки с кнопками из чёрного железа по внешней стороне ладони, также с ним был его круглый щит из морёного дуба с умбоном также из северной стали. Под кольчугу была одета кожаная стёганая куртка на конском волосе, немного не достающая до коленей и чуть выступавшая снизу из-под кольчуги. Ноги же укрывали кожаные штаны, укреплённые приклёпанными пластинами из твёрдой, вываренной в воске кожи, аплечи украшал трапециевидный плащ из добротного шерстяного сукна синего цвета, застёгнутый на груди серебряной фибулой.
И небольшой кошель с золотом не зажмотили захоронить боевые соратники. Андрей оказался крайне доволен ревизией своего имущества, но была и ложка дёгтя: Хротгар не любил шлемы, считая, что они, видите ли, закрывают обзор, а с его реакцией он лучше просто увернётся от удара в голову, поэтому шлема не было! А ведь шлем — это не роскошь, а средство защиты головы! Этот придурок потому и умер, что черепушку булавой проломили. Вот что ему стоило ещё в родных краях заказать метеоритный шлем? А теперь придётся довольствоваться чем-нибудь попроще, поскольку на родину нельзя, а шлем из чёрного металла будет стоить просто колоссальных денег, которых у него нет. Вот, ведь, засада! Правда, тело оказалось просто отличным: метр девяносто ростом, практически на полголовы выше старого тела Андрея, к тому же в плечах существенно шире.
Продолжая обаршивать тела, Хротгар обнаружил в кармане главаря интересную вещицу: прозрачный шарик сантиметров пять в диаметре, светящийся ровным зелёным светом. Светильник, что ли? Но больно тусклый какой-то. Отбросив его в сторону на несколько метров, северянин продолжил мародёрствовать — с пальца главаря удалось снять золотой перстень-печатку с изображением перекрещенных кинжалов, такие же, только серебряные, обнаружились у подельников. Гильдейский знак, что ли? Хротгар обернул их платком и тоже убрал в рюкзак. Взгляд его снова зацепился за прозрачный шарик, только он уже не мерцал. Сделав по направлению к шарику несколько шагов, Андрей обнаружил, что шарик начал очень слабо светиться — чем ближе он подходил, тем ярче горел шарик; снова взяв его в руки, Хротгар обратил внимание, что яркость света не меняется со временем. Он достал топор и приложил шарик к лезвию, тот засветился ярче. Что-то типа металлоискателя, кажется? Достав по золотой, серебряной и медной монетке, он повторил эксперимент, но на монетки шарик не реагировал. Что же тогда? Подумав немного, Хротгар освободил из-под одежды цепочку с мьёльниром, который отец подарил ему в десять лет. Молоток тора не был простым украшением: на нём была выгравирована защитная комбинация рун, отклоняющая любые направленные в хозяина объекты, как-то: стрелы, снаряды пращи или даже более крупные и тяжёлые объекты типа летящего в голову топора. От здорового камня, брошенного из катапульты, конечно, не спасёт, слабоват амулет, но всё равно магический. При приближении к шарику мьёльнира, шарик вспыхнул ярким синим светом. Точняк, шарик — это детектор магии! Видимо, воры использовали его для поиска перспективных могил: засветился над могилой шарик, значит, что-то магическое зарыто, а магическое — значит, ценное. А ровный зелёный свет, видимо означает то, что вещи из чёрного металла, даже не зачарованные, всё равно фонят, об этом эффекте Хротгар знал. А что, полезная оказалась вещица. Следом он проверил перстни, снятые с гробокопателей, но они не фонили, видать, действительно просто знак принадлежности к какой-то группе. Сняв с тел весьма неплохие стальные ножи, он столкнул тела в разрытую могилу, после чего, взял одну из лопат и где-то за полчаса закопал их.