Как оно обычно и бывает, первый блин вышел комом — никакой телепортации из душевой в прихожую не произошло. Столь же неаппетитно выглядели и несколько последующих блинов, несмотря на все наши с дворянином Елисеевым старания и усилия. В конце концов тёзке надоело торчать в душевой и он переместился на кровать, чтобы мы могли в более комфортных условиях обсудить, что и почему пошло у нас не так.

— Не понимаю, — сокрушался тёзка, — не понимаю! Всё вроде правильно делаю!

Честно говоря, в эти его стенания я как-то и не вслушивался. Если всё правильно, где, спрашивается, результат? А если-таки неправильно, то что именно? В принципиальную невозможность телепортации самого себя я не верил — к хорошему привыкаешь быстро, и если тёзка умеет телепортировать предметы и людей, значит, и себя тоже должен. Должен и всё, никакие возражения не принимаются!

— Постой-ка, — пока я соображал, тёзка уже успел скатиться в совершенно ненужное самобичевание, и пора было такое безобразие со всей беспощадностью пресечь. — Мы же с тобой всё равно задавали объектам какое-то движение? То есть телепортация вырастала у нас из телекинеза, так?

— Так, — осторожно согласился тёзка. — Но как я буду задавать движение телекинезом сам себе?

— А если просто шагнуть? — с надеждой спросил я.

С физическими кондициями у дворянина Елисеева всё в порядке, поэтому на покидание кровати и бросок в душевую у него ушло лишь несколько мгновений. Ещё сколько-то секунд на вхождение в нужный настрой, тёзка собрался, представил закрытую дверь душевой уже позади себя, и решительно шагнул.

Да твою ж!.. Даже не знаю, как тёзке удалось не впечататься в стену, но, слава Богу, удалось. Да и хрен бы с ней, со стеной, и даже с мордой тёзкиного лица, повреждения которой мы счастливо избежали, тоже хрен, главное — у нас получилось! Для закрепления результата последовали ещё несколько переходов туда-сюда-обратно, пару раз тёзка всё же врезался в стену в прихожей и один раз чуть не сшиб раковину в душевой, но всё это обошлось без видимых последствий. Итак, как отсюда бежать, нам теперь ясно. Оставалось определиться, куда…

Нередко в жизни случается так, что пытаешься ты решить какую-то проблемку, так и этак за неё берёшься, а она, зараза такая, ну никак не поддаётся. Ты отступаешь на шаг-другой, тщательно своё положение обдумываешь, ищешь обходные пути, раз уж не получается в лоб и с наскока, а потом вдруг отвлекаешься на что-то совсем, казалось бы, к твоей ситуации не относящееся, а оно, мать его, и есть решение, причём решение не то, которое ты так старательно и мучительно искал, совершенно другое, но именно оно и ведёт к выходу из тупика. Как сказал по этому поводу не помню кто, но кто-то шибко умный, всё равно, мол, двадцать процентов всех проблем принципиально неразрешимы, а остальные восемьдесят имеют свойство разрешаться сами собой. И вот сидишь ты такой, и вместо радости думаешь: а какого, собственно, хрена я старался и надрывался, если можно было вот так⁈

Нам с тёзкой в этом плане повезло — нужное решение нашлось раньше, чем мы успели хлебнуть в полной мере трудностей и проблем с поиском решения другого, которое нам первоначально представлялось как раз и необходимым. О чём это я? Ну как, всё о том же — о попытках выяснить, где мы всё-таки находимся и как из этого приюта навязчивой гостеприимности поскорее да половчее удалиться. Спасибо дворянину Елисееву, эта проблема перед нами теперь не стояла.

То ли я не заметил, как тёзка поднялся над собой, то ли оно у него вышло случайно, но в ходе наших еженощных тренировок в телепортации я был, мягко говоря, удивлён, когда из сортира мы попали не в душевую или прихожую, а прямо в комнату. Чему тут было удивляться, спросите? Ну как же, до этого мы всегда телепортировались в соседнее помещение, а тут перескочили через душевую, сами того не заметив!

— Это вообще что было? — оторопел я. — И как оно у тебя вышло⁈

— Да сам не пойму, — тёзку тоже охватила некоторая растерянность. — То есть, понимаю, конечно, но всё равно как-то… как-то… даже не знаю, — с нужными словами у дворянина Елисеева явно не заладилось.

— Нет, так не годится, — я решительно взялся наводить порядок в тёзкиных мыслях. — Давай, рассказывай всё по порядку — о чём думал, что делал…

— Мне почему-то перед тем, как шагнуть, вспомнилось, что я будильник не завёл на ночь, — молодец, тёзка, взял себя в руки, соображалка заработала. Вот что значит организующий и направляющий пинок! — Ну и почему-то представилось, как он на тумбочке стоит…

— То есть, ты, получается, комнату себе представил? — мне захотелось уточнения. Логично же, раз представил будильник на тумбочке, то и комнату, где та тумбочка стоит, тоже.

— Да, так и получается, — согласился тёзка, — представил.

— Тогда пошли обратно в сортир, будем повторять, — распорядился я на правах старшего.

Повторили. Потом ещё, ещё, ещё и хрен его знает, сколько раз ещё, пока не убедились, что телепортация не только в соседнее, а и в любое иное помещение нам по силам. Впрочем, говоря «нам», я слегка преувеличиваю — под моим управлением тёзкино тело по-прежнему телепортировалось только через одну стенку. Тоже неплохо, конечно, но с тёзкой не сравнить.

— Ты как думаешь, у кого тут может быть карта этого городка? — спросил тёзка и тут же сам себя поправил: — То есть не у кого, а где?

— По логике если, то у охраны обязательно, — я с ходу назвал самый простой вариант. — А тебе зачем? — тёзка, конечно, молодец, но эта его склонность к шаблонному мышлению меня иной раз просто-таки подбешивает…

— Как зачем⁈ — возмутился тёзка. — Надо же узнать, куда и как отсюда выбираться!

— А ты что, не в состоянии представить себе комнату в Посланниковом переулке? — пришла и моя очередь возмутиться. Нет, ну в самом деле, нельзя же так!

— Ты думаешь, получится? — кажется, такая мысль тёзку и правда ещё не посетила. Ну а я, спрашивается, на что?

— Так это к тебе вопрос, не ко мне, — решил я добавить дворянину Елисееву веры в свои силы, раз уж от него тут зависело больше.

— Да, пожалуй, — согласился тёзка. Согласился, должен заметить, без особой уверенности. Нет, так дело не пойдёт…

— Давай, постарайся, — подбодрил я его. — Если не ты, то кто? У меня, сам видишь, не очень-то и выходит.

— Прямо сейчас? — тёзкина нерешительность меня не вдохновляла, надо было как-то её переломить.

— Прямо сейчас, — нажимал я. — Если ты вдруг забыл, напоминаю, что послезавтра тебе надо внести плату за комнату. Госпожа Волобуева женщина, конечно, добрая, и выбрасывать твои вещи не станет, но портить свою деловую репутацию в её глазах тебе точно не следует.

— И где я буду искать Дарью Дмитриевну ночью? — с лёгкой ехидцей спросил тёзка. Вот и хорошо, таким дворянин Елисеев нравился мне куда больше.

— У консьержки оставишь, — порывшись в памяти товарища, я знал, что один раз он через консьержку квартирную плату передавал, замотался тогда с какими-то своими делами и дотянул до последнего дня.

— А как же Аня? — нет, хорошо, конечно, что тёзка такой порядочный и заботливый, но, честное слово, мог бы сначала подумать…

— Так мы же почти сразу и вернёмся, — растолковал я. — Нам же что важно? Провести испытание дальней телепортации и закрыть твой долг по оплате комнаты. Времени оно займёт всего ничего, сделаем — и обратно сюда.

— Что же, я готов, — просто сказал тёзка.

…За время этого, как принято выражаться в официальных сообщениях, обмена мнениями у меня появилось и быстро окрепло подозрение, что в таком настроении толку от тёзки окажется куда меньше, чем того хотелось бы, однако же и надежда на последующий успех никуда не девалась. И правда, первые несколько попыток дворянина Елисеева проникнуть прямо из душевой в нашей с ним комфортабельной камере в дом госпожи Волобуевой никаких результатов не дали — уж и так тёзка представлял себе свою в том доме комнату, и этак, а всё впустую. Но надеялся я тоже не зря — тёзка успел приучить меня к тому, что когда оно действительно нужно, он умеет настроиться на успех и сделать всё как надо, пусть и не сразу. Вот и сейчас после серии неудач дворянин Елисеев смог-таки собрать в кулак волю, мысли и что там ещё было нужно, и решительно шагнул из надоевшей уже душевой в комнату на Посланниковом переулке.