— Смирна!
Несколько сотен молодых мужчин всех цветов кожи — от угольно-черного до светло-коричневого, — собравшихся на песке у моря, послушно застыли в сомнительном подобии строя. Мои сопровождающие откровенно скалились. Только воспитание не давало заржать. Видок у них тот еще. Мои солдаты в худшие времена не смотрелись настолько оборванными и нищими. Практически каждый в дрянных одежках, не меньше половины босые, но с мушкетами, кучей холодного оружия и все поголовно в красных колпаках. В таких обычно ходили вольноотпущенники на островах, подчеркивая статус свободного. Наверняка здесь тот же смысл заложен.
С первого взгляда видны удивительные семейные истории. Почти уверен, что про Африку большинство только слышали, но не видели. На лицах написаны предки-индейцы, белые и пес знает кто еще.
— Что это за пародия на военных? — сквозь зубы спросил я негромко.
— Где-то с треть маронов,[36] — бодро сообщил Адам, — остальные вызвались добровольцами, когда предложил им свободу и землю в обмен на службу.
Он здорово развернулся в последнее время. Нагло обчистив Гаити, вернулся с целым флотом нагруженных призов. Надо сказать, в число трофеев вошло огромное количество разнообразных товаров, вплоть до слоновой кости, и точно никто бы не взялся посчитать до ливра итог. По предварительной оценке, даже без стоимости судов, на каждого простого матроса приходилось около тысячи трехсот пятидесяти ливров, доли же офицеров измерялись десятками тысяч. Почти все население Батавии, где он оставил улов, и даже жители соседних Каледонии и Канады выстроились в очередь, чтобы попасть под его командование и набить карманы золотом.
Вторым рейсом эскадра каперов заглянула на Кубу. При этом к нему охотно присоединилось еще добрых два десятка судов разного размера. Здесь уже о пиратской флотилии, не разменивающейся на отдельных торговцев, знали и приготовились. Не помогло. Используя флейты[37] как бомбардирские суда, обстрелял крепость. Многочисленные взрывы и разгром укреплений вызвали настоящую панику в городе. В результате получил с Гаваны от испуганных жителей крупный выкуп. Прошел вдоль берегов, требуя контрибуцию со всех городов подряд и захватывая суда. Заглянул на Пуэрто-Рико, ограбив и тамошних жителей.
В результате военная эскадра из трех линейных кораблей и семи фрегатов вместо прикрытия Эшли с моря ушла ловить вконец обнаглевших каперов. Пока испанцы искали Адама возле Нового Амстердама и Акиндека, он отправился к островам Зеленого Мыса и атаковал столицу острова — Рибейро-Гранде, высадив десант. Здешним торговцам и богачам вывернули запасы полностью, они даже не сумели заплатить требуемой суммы. Чтобы откупиться, несли все что было: местные продукты, слоновую кость, церковные украшения из золота и серебра, колокола из меди, вели рабов.
В результате восьмичасовых переговоров губернатор острова вручил корсару сто пятнадцать тысяч песо и… вексель на тридцать пять тысяч песо на депозит в банке Мадрида. Но это в будущем, если вообще возможно получить.[38]
По моим прикидкам, общий размер добычи не меньше двенадцати миллионов ливров. Две пятых должны получить вкладчики, снаряжавшие корабли. Десятую часть — бюджет Конгресса. Остальное делилось между командами по такому принципу: одна треть — Адаму как руководителю, организатору и пайщику. Одна треть причиталась офицерам, последняя треть распределялась между матросами. И все это до продажи захваченных призов и всяких товаров вроде железного лома, колоколов, пушек, сахара, кофе и многого другого.
— Шустрый ты от моего имени обещать.
— Тебе дополнительный полк не нужен?
Глупый вопрос, который на самом деле чисто риторический. Все он прекрасно понимает и знает.
— Я отбирал лучших. Практически все обстрелянные и очень мотивированные. Всего восемьсот тридцать два человека.
В Акиндеке и Новом Амстердаме он высадил почти семнадцать тысяч беглых, иначе не назвать. Любой просившийся на корабли с островов забирался на борт без вопросов. Наверное, случались и злоупотребления, однако обычно никакого урона, если не считать малоприятной перевозку в битком набитых судах и недовольных моряков, которым пассажиры мешали, а денег за тех не обломилось. К счастью, чаще поездки недолгие. Проблемы начинались в Америке. Жить на что-то им нужно, да и питаться тоже.
Большинству предлагали выбор из двух вариантов: подыхать с голоду, а также висеть за кражу — или работать на строительстве канала Эри, где массово требовались руки. Кое-кто находил более приятные варианты. Квалифицированные ремесленники среди бывших рабов тоже попадались, а женщины могли прислугой. Случалось, уходили самостоятельно на запад группами и семьями. Были просившие кредиты на обзаведение, но таких совсем мало. Из одной кабалы в другую мало кому захочется. Эти, видать, из наиболее буйных. В обжитых местах лучше не оставлять.
У многих семьи, и им нужна земля. Если она будет в каком-нибудь Арканзасе, плевать. Главное — своя.
Частенько у этих типов хватает шрамов от ранений, и взгляды много повидавших. Убивать точно приходилось. Натуральные бандиты из трущоб, готовые при первой возможности воткнуть нож в спину и увести коня. Но на границе и в условиях нападений индейцев будут реально выгодны.
— В здешних тропических лесах от многих будет гораздо больше пользы, чем от всяких добровольцев. Они знают условия и умеют в них действовать. Сержантов избрали из своих. Назначишь им офицеров потолковее и без этого… — Он неопределенно покрутил пальцами.
Понятно. Чтобы с мозгами и не строили из себя высшую расу. Не из аристократов с рабами дома. Таких хватает. Впрочем, иной богатый черный запросто сто очков вперед даст по задиранию носа и третированию белых. Одна из моих неприятнейших обязанностей заниматься воспитанием разнообразных идиотов с большим самомнением.
— И когда прикажешь их муштровать, если на днях выступаем?
— О, как раз об этом я и хотел поговорить без свидетелей.
— Потом, — отмахнулся я.
— Это действительно очень важно!
— Поговорим.
Приподнялся в седле и включил в мозгах выключатель, позволяющий думать о своем, произнося параллельно пышные речи. Очень удобная вещь, дающая возможность говорить шаблонами, изредка перемешивая. Сомневаюсь, что мои спичи будут кому-то примерами для подражания или попадут в учебники красноречия. Уж сильно часто на приемах и общественных мероприятиях повторяюсь. Ну не могу рассуждать про патриотизм и готовность отдать последнюю рубашку без сарказма. Чересчур часто видел, насколько высказывания с действиями не совпадают.
Люди восхищаются добротой, щедростью, терпимостью, благочестивостью, но в жизни обычно предпочитают быть алчными и подлыми врунами. А иные готовы за медяк выстрелить в спину вместо раздачи имущества нуждающимся и страдающим. Это окупается гораздо лучше и быстрее. Но вслух такого никто не скажет.
— Добровольцы, я ценю вашу преданность и храбрость. Ваши усилия будут тем более драгоценны, что любовь к Свободе и Равенству должна стать ужасающей и непобедимой страстью в детях тех, кто под жгучими лучами солнца стонал в рабских цепях.
Так… а насколько хорошо они вообще понимают франкский, чтобы стараться? Вон, явно переводит для товарищей. А там еще один на испанском толмачит. Проще надо.
— Срок службы в Континентальной армии три года, — после невольной паузы произношу для общего сведения. — Адам, переводи!
Он моментально подключился. Я и сам могу в принципе объясниться, но не хотелось бы недоразумений, употреби неправильное слово или выражение.
— Каждый подойдет и подпишет контракт. Придется подчиняться и отвечать за нарушения приказов и преступления. Но кто честно отбарабанит срок, получит согласно закону Конгресса от трехсот двадцати до шестисот сорока акров земли, в зависимости от заслуг и звания.