А вот сейчас их явно проняло. Задвигались, переговариваясь. Не могли не слышать прежде, но тут иное дело. Генерал обещает, а не белым дают. Шестьсот сорок акров — это квадратная миля. Вряд ли где-то в мире помимо Нового Света такое бывает, чистая сказка. Тонкости появятся позже. Не бывает земли одинаковой по качеству. Требуется вода, неплохо бы иметь пастбище и лес, иначе участок бесполезен. А можно и вовсе продать свою землю желающим и отправиться дальше. По закону через пять лет проживания при условии регистрации в земельной конторе и выплаты минимального взноса имеешь право.
— И усвойте накрепко: нарушители дисциплины расплатятся шкурой, дезертиры и мародеры получат петлю в награду за свои художества. Гулять можно исключительно на жалованье. — Адам это прокричал подчеркнуто громко. Все же официальная оплата, пусть и небольшая, тоже замануха для нищих немалая. — А не грабить мирных жителей. Кого условия не устраивают, может прямо сейчас валить на все четыре стороны. Что не означает разрешения воровать даже с огорода. Пожалуются — пожалеете. Я сказал все. Вы слышали. Капитан Корсель!
— Я! — ответил Виктор, судя по тону, крайне сожалея о своем присутствии рядом. Паровой пулеметатель в нашем походе излишен и неудобен. Важна в первую очередь скорость. Сейчас опыты с установкой на корабле и фортах Акиндека и Эшли проводятся. За этим могут проследить и гарнизонные крысы. Как чувствовал, Виктор пригодится ближе.
Он парнишка умный и наверняка догадался о причинах проявленного внимания. Вечно подсовываю сомнительные задачи. Зато и карьеру делает не в пример остальным.
— С этой минуты вы подполковник, приказ будет подписан немедленно. Назначаетесь командиром вновь сформированного полка, — широким жестом показываю на толпу добровольцев.
— Есть, — подтверждает с оторопью.
Звание придется оправдать, и полагаю, это будет достаточно непросто. Но оно того стоит. Все же не каждый день происходит столь стремительное повышение.
— Отберете с собой с десяток умелых сержантов и лейтенантов. Все они получат следующий чин по вашему представлению. Прямо сейчас и займитесь. И запомните, мне не требуется начищенная пуговица, главное — чтобы они шли под огонь по приказу. Вашему!
— Я могу создать взвод конной разведки?
— Хоть эскадрон, если найдутся умелые наездники. Лошадей из трофейных получите. Хм… Где-то здесь был сержант драгун Дарю… Вот его и назначите старшим. Заодно получит лейтенанта, так и передайте, если станет рожу недовольную кривить. Чего стоите? Ступайте делом заниматься!
Ничего, справится. Я же сумел в свое время. Симон поможет. А сражаться тяжелее всего не с врагом, а выбивая у гражданских властей оружие, довольствие, форму и лошадей. Он в прекрасных условиях. Получит все, о чем попросит. В пределах разумного, естественно. Мундиров под рукой не имеется. А вот порох — пожалуйста. Спасибо англичанам, пусть они и за свой интерес стараются. Мне нужна боеспособная часть, а не сброд. Имелся еще и вопрос о плате за службу. Конгресс мне как-то позабыл выделить средства на жалованье внезапно обнаруженному полку.
— Итак, — убедившись в отсутствии лишних ушей, говорю Адаму через час, расположившись с удобством в местной таверне, откуда выкинули всех посторонних. — Что хотел сказать о высадке? Нет возможности?
Последнее было сказано достаточно зло, и он на меня посмотрел, покачав головой.
— Сколько мы знакомы, — обиделся он, — когда это мы друг друга обманывали? Раз уж сказано — сделаю. Но надо иначе.
— Это как? — не дошло.
— На кой дьявол тебе сдался Сан-Бернардито? Знаю, знаю, — сказал поспешно, не дожидаясь порции ругани, — контроль над Миссисипи. Вся эта сторона будет наша с одного удара. Но можно гораздо проще заставить испанцев себя уважать и пойти на уступки.
— И?
— Занять островную крепость Сан-Хуан-де-Улуа на подступах к Веракрусу, оккупировать сам город.
— Кратчайший путь к Мехико. А там рукой подать до Таско-де-Аларкон, — отвечаю с сарказмом.
Надо сказать, именно в этом городишке добывалось огромное количество серебра. В Новой Испании в позапрошлом году было извлечено из шахт золота и серебра на сумму в шестнадцать с половиной миллиона песо.
— Или заодно наведаешься в прекрасный городишко Тлальпухауа?
Там казна получала не меньше пяти тонн серебра в год. Не зря в Мехико располагался самый большой монетный двор Америки. Уж точно есть что унести в качестве трофеев. Только ты еще доберись до склада.
Совсем одурел от жадности. Хочет и армию заставить на себя работать. Он полагает, раз я в доле как один из пайщиков каперства, так общие интересы поставлю ему на пользу? Крепко ошибается!
— В крепости очень жадный комендант, готовый сдать ее за тридцать тысяч песо со всем содержимым. Веракрус единственный на сегодняшний день приличный порт во всей Новой Испании, — тоном умудренного опытом отца, обращающегося к несмышленышу-сыну, сказал Адам. — В него ежегодно заходит не меньше двухсот торговых судов. Системы внутреннего налогообложения у них не существует в принципе, а церковь, самый крупный землевладелец, вообще не платит в казну ни одного песо, пользуясь к тому же многочисленными льготами. Основным источником доходов правительства являются таможенные сборы с единственного международного порта страны — Веракруса.
Он сделал паузу, дав осмыслить слова.
— Раус!
— Да, мой генерал, — согласился вечный начальник штаба. — Он прав. Тем более что испанцы всячески тормозят развитие промышленности в своих колониях и искусственно ограничивали их торговлю с внешним миром. В обмен на золото и серебро Новая Испания была обязана ввозить из метрополии по искусственно завышенным ценам практически все необходимые для повседневной жизни товары. Мы ударим их по карману и очень больно, лишив поступления товаров. Они не смогут долго продержаться и пойдут на уступки гораздо скорее, чем потеряв пусть и огромные, но малонаселенные территории. Но…
— Двадцать-тридцать тысяч жителей, на которые ты нацелился, — возбужденно перебил его Адам, не давая закончить, — при населении Новой Испании в два с лишним миллиона человек, не считая Бразилии, Перу и прочих Аргентин, — это тьфу! Даже не заметят. А вот захватив Веракрус, мы возьмем их власти за глотку.
— Пока не придет флот, заблокировав десантную партию, — меланхолически сообщил напрашивающуюся мысль Раус.
— Этого не будет, — выложил на стол главный козырь соблазнитель.
— Причина?
— На днях Карибское соединение почти в полном составе отправилось в Испанию.
Он с удовольствием потянул время, дожидаясь вопросов. Якобы захотел вина выпить. Мы молча ждали. Я из вредности, а Раус вообще не любил суетиться. Все равно скажет.
— Пару недель назад был перехвачен бриг с важными известиями, — сказал Адам наконец. — Франки уничтожили испанский флот в Средиземном море. Высадились на Мальте, Канарских островах, еще где-то.
— Кастильцы проигрывают войну, — пробурчал Раус. — На Пиренейском полуострове дела у них тоже неважно идут.
— Теперь в дело открыто вступила Англия, так что война не закончилась. Но она поставила условием совместные действия на море. Уж не знаю, сознательно или из своих целей, а может, имеется некая договоренность с Конгрессом, но освобождают дорогу. Фактически у нас, господа, у вас и у меня, полностью развязаны руки. Я даже не стал задерживать письма с приказами, — коммандер сухо рассмеялся, — и позволил бригу продолжать путь. Избавиться от флота после ухода Ромеро… Господь на нашей стороне, и глупо было бы упустить такой шанс!
— Удача дважды не приходит, — согласился я.
— После подтверждения ухода испанской эскадры, — кивнул Раус. — Кто еще об этом знает? О приказе из Мадрида?
— О поражении в Средиземноморье скоро все колонии окажутся в курсе. Я не мог просто помахать на прощанье призу, пришлось давать объяснения. Люди сошли на берег, и слух пойдет моментально. Но приказ про уход — нет. Это видел я один. Скоро придет известие. Парочка быстроходных люггеров патрулируют воды, карауля выход эскадры.