Война кормит сама себя, а страдают простые люди, вспомнилась фраза генерала Эймса. Интересно, а у того как дела?
Под навесом снаружи в жаркое время намного приятнее находиться, чем в доме, особенно попивая неплохое вино и не имея серьезных забот. Только у меня они не заканчиваются никогда.
— Они никак не могут согласиться с вашим предложением, — деловым тоном заявляет герцог Жозеф Поль Ив Рош де Молье.
Он сам себя назначил посредником на переговорах и создает впечатление, что Англия здесь обладает огромным влиянием. Фактически я в нем не особо нуждаюсь, но приходится терпеть. Конгресс настоятельно рекомендовал прислушиваться к его предложениям. Уж больно сладкий кусок пирога в виде союзного договора и ссуда немалого размера пришли из Лондона. Вот и изображаю внимание.
— Максимальная уступка — это граница по тридцать четвертой параллели. Вы сами должны понимать, насколько нелегко в нынешнем положении даже на это пойти. Требовать двадцать восьмую — ставить переговоры в полный тупик.
Идея Адама себя оправдала полностью. Отсутствие серьезного флота у Новой Испании сделало Веракрус легкой добычей, тем более что комендант прикрывающей важнейший порт крепости сдал ее моментально при нашем появлении, изобразив внезапность. Обошлось это недешево, но дело того стоило. Внешняя торговля страны замерла, а три месяца каперства принесли дополнительно тридцать захваченных торговцев и триста пятьдесят тысяч песо призовых. С чем Адаму не повезло, так это с серебром. Караван с выработкой рудников ушел под охраной военной эскадры в Европу, и несколько десятков, а может, и сотен тонн драгоценного металла проплыли мимо носа.
Пару раз к оккупированному Веракрусу подходили отряды ополчения и местных, чем попало вооруженных крестьян. Пришлось разгонять, пуская кровь. В самом городе показательно плевали в спины, где-нибудь в таверне могли зарезать глупого солдата, польстившегося на дешевую выпивку. Но в целом обстановка достаточно спокойна.
В отличие от прочей Мексики, округа имела возможность сбывать продукты и изделия за настоящее серебро. На этот счет было проведено строгое внушение: за все платить, баб без согласия в кусты не таскать. Отбирать под угрозой оружия ничего не сметь. В экспедицию я отбирал лучшие подразделения, и вешать показательно не пришлось. А вот выданные суммы от Конгресса подходят к концу, и длительная задержка абсолютно не устраивает. И так сидим без настоящего дела который месяц. Солдат приходится постоянно гонять, чтобы в голову глупости не приходили.
В какой-то момент, абсолютно независимо от наших действий, разозленная отказом метрополии помочь (там уже пал Мадрид и испанцы отошли в португальские земли), подстегнутая блокадой, группа местных богатых креолов провозгласила независимость. Четыре дня на улицах Мехико шли бои между войсками и мятежниками, поддержанными по всей стране индейцами, требующими земельной реформы. Победили восставшие и без длительных проволочек провозгласили Конституцию.
— В данный момент я мог бы оказать военную помощь любому здешнему лидеру, — произнес я с нажимом, — согласившемуся на мои условия, и получил бы что хотел.
Наверное, первая мексиканская Конституция была самой прогрессивной в мире. В Мексике законодательно запрещалось рабство, и любой раб, попадавший на ее территорию, автоматически обретал свободу. Ликвидировались все сословные привилегии — «фуэрос», и все жители страны получали одинаковые политические права. Духовным лицам запрещалось избираться в парламент и на пост президента. Учреждалась Национальная гвардия. Главу государства — президента — избирали всеобщим голосованием на четыре года, депутатов — на два.
Тут незамедлительно последовал второй раунд гражданской войны. Мексиканская церковь немедленно предала Конституцию анафеме, а часть креолов, испанские военные и многочисленные белые, объединившись в хунту, в свою очередь свергли предыдущее правительство. По всей стране шли бои и шлялись многочисленные отряды, неизвестно кому подчиняющиеся и вовсе не имеющие авторитетов. Навести порядок можно было только большой кровью, но я со своим десантом перекрывал основные источники доходов, мешая нормально дышать свежеобразованной республике.
— На словах! — воскликнул собеседник.
В дверь заглянула Мерседес, здешняя хозяйка. У нее четкий график, когда подавать на стол. Самое забавное, что сама его составила и строго придерживалась, выговаривая непослушным полковникам и генералам вражеской армии.
Блюда заметно отличались от привычных по части перца и разных соусов, но было вкусно. Готовить она умела. Вернее сказать, кухарки под ее руководством. Мадам все же не прислуга. Просто мы расположились в ее особняке. Военные обожают становиться на квартиры к зажиточным гражданам. И постель, и питание много лучше. Да всякая мелкая живность не так заедает, как на земляном полу со сгнившей соломой в бедняцких домах пеонов. Что владельцы особняков думают на этот счет, полагаю, зависит от поведения постояльцев. Имея в особняке целого генерала, можно рассчитывать на нормальное отношение и что не загадят все углы. Мы даже продуктами делимся, позволяя здешним питаться из одного котла, а не просто отбираем, как частенько случается.
— Я занят! — сделал я резкий жест. Мерседес исчезла. Кстати, следует наказать стоящего в дверях на карауле. Сказал же, чтобы никто не мешал!
Занятно, она про дочек своих знает? Скорее всего, да. Обе чертовски привлекательны и темпераментны. Судя по моим впечатлениям, род древний, капитал отсутствует, а замуж без приличного приданого можно разве за богатого хрыча, а не молодого красавца. Вот и бесятся втихую. Только старшая ныряет ко мне в постель по ночам, а младшая довольствуется Раусом, все время делая мне авансы. Аж неудобно перед старым товарищем, но ведь не жена? Можно разок и попробовать.
Их же никто не заставлял. Сами инициативу проявили и от подарков не отказываются. Дико было бы отбиваться мужчине. Ну сколько же можно обходиться без женщины. Скоро два года как не был в Акиндеке. С Элизабет даже больше близости не имел. Сначала ей после родов было не до того, потом отсутствовало желание. Она вообще сильно изменилась. Похоже, боится опять забеременеть и прикрывается сыном.
— Можно подумать, кто-то мне гарантирует выполнение условий после ухода из Веракруса, — сказал я, выбрасывая из головы посторонние мысли.
— Англия! — с пафосом провозгласил де Молье.
— Да? И сколько у нее дивизий в Америке? О, я верю в вашу искренность! — с честными глазами сказал, ни в медный денье не ставя искренность враля. У иностранных посланников профессия такая — добиваться для своей страны выгоды, а чужие интересы в любой момент отметаются. — Но боюсь, — продолжил я после паузы. — Британия очень занята в Европе. Поэтому просто вынужден учитывать будущие сложности. Федерации важен буфер между нами и соседями во избежание повторного беспричинного вторжения. Чем больше, тем лучше. Поэтому, не желая довести до тупика и идя на значительные уступки, последнее предложение.
Собственно, мы с Раусом в самом начале обсуждали разные варианты. Максимальный, минимальный, на что замахнулся Конгресс и какой грани не стоит переступать, чтобы вся эта история не затянулась на годы.
— По Рио-Браво до города Охинага, а дальше по прямой, вплоть до Тихого океана.
Население бывшей Новой Испании, нынче Мексики, составляет приблизительно три миллиона двести тысяч человек. Пять миллионов триста тысяч вместе с индейцами. Такой груз Федерации ни к чему. Жителей территорий, о которых идет речь, на сегодняшний день не больше пятидесяти тысяч. Нельзя сказать, что те пустынные земли, если не считать индейцев-грабителей, о которых идет торговля, так уж важны для нынешнего или любого будущего правительства Мехико.
Кроме прочего, до тех мест из-за отсутствия дорог и благодаря пересеченной труднопроходимой местности войска будут добираться несколько месяцев. Кстати, одна из причин сложности подавить любые выступления в провинциях. Расстояния огромны, налогов мало, соответственно и войск не имеется. Платить солдатам нечем. Местные гвардейцы раз в десять хуже наших ополченцев и с друзьями-родственниками сражаться по приказу из столицы не собираются. Начальство далеко, а им еще жить здесь.