Дез Эссар очень выразительно подмигнул. Кажется, в храбрости сына не сомневался, как и в желании Жанны-Мари слегка вмешаться за спинами обоих. Он всегда был в курсе происходящего вокруг. Полагаю, семья в определение входит.
— Есть идеи? — подтаскивая стул и усаживаясь, с интересом спрашиваю.
— Традь, — показал на стол.
Несложно догадаться, стоит посмотреть. Тетрадь. Причем из производимых моей фабрикой. Как и с металлом, вокруг основного производства уже куча всякого разного — от огромных рулонов бумаги и стандартных листов до тех самых пакетов. В огромном размере моей переписки помимо снабженческих забот и политических новостей есть и деловая. Вплоть до Европы присутствуют корреспонденты. Но главное — про собственные предприятия, их изделия и размер прибыли в курсе постоянно. Не удивлюсь, если воруют потихоньку, но серьезный кусок мимо рта не проходит. Те же пакеты охотно берут хозяйки, а обертки на конфетах подняли их продажу в добрый десяток раз. И это только в Альбионе.
Мадам Савойская пока не добилась создания машины для картонных коробок, точнее, пробные экземпляры недостаточно просты и производительны, но полностью оправдала вложенные средства, и ее деятельность приносит ощутимую денежную пользу. Расфасовка соли, сахара, круп и любых сыпучих продуктов многим пришлась очень по душе, подняв продажи назло пророчествовавшему о несчастьях Брольи. Вместо больших мешков мы продаем малые пакеты. Значит, товара уйдет меньше. Вроде бы логично. А на практике в его стеклянный магазин повалили и те, кто прежде не мог или не хотел. Цена в пересчете такая же, а добро не пропадет из-за того, что употребить не успели.
Поэтому предложение француженки паковать некоторые вещи в жестяные коробочки уже не встретило возражений. Такое и раньше случалось, но паковались исключительно дорогие товары. А теперь какие-нибудь леденцы! И ведь берут! Тем более что стоимость обычно минимальна. Я продаю практически по себестоимости, приучая людей к новым формам. Опять же по совету мадам Савойской. И впариваю купцам-подражателям уже по двойной цене жестянки. На сегодняшний день эти упаковочные сюрпризы принесли не меньше дохода за год, чем плантация. И похоже, не предел.
— Писать можешь? — открывая тетрадь, хмыкаю. — А чего же мучаешься?
— Ять! — бодро ответил дез Эссар. — Е пыхмат е учит.
Тут пришлось лоб в недоумении нахмурить. Чересчур сложно.
— Тях учит, хек бой.
Это уже вышло понятнее. За последние годы несколько тысяч раз для солдат повторил некогда сказанное Глэном-Бэзилом: «Тяжело в ученье, легко в бою». Якобы какой-то русский полководец заявил, заставляя солдат таскать на себе тройной груз поклажи и совершать броски на огромные расстояния. Когда доходило до реального сражения, его люди не падали от усталости, а весело продолжали драться.
Сама идея мне понравилась и была применена неоднократно. Правда, я и тогда не очень понимал, откуда взяться любви нижних чинов к генералу после подобного издевательства, и убедился — ко мне они любви не испытывают. Уважают, но не любят. И нормально. Я на их месте тоже не сумел бы обожать такого требовательного типа. Разве уж давать им вволю грабить, но мы обычно не в чужой стране, а своих сограждан не положено. Напротив, за это вешают. Подозреваю, приврал пришелец из будущего в очередной раз. И, скорее всего, не из любви к прекрасному. Просто так в его книжках писали. Кто и когда спрашивал солдата об отношении к прямому начальству? И лучше этого не совершать, а то ухи завянут от многочисленных «ять».
— Почерк всю жизнь был не особо разборчив, — произношу вслух, — но стараться надо.
И что тут предлагается…
— Млдой нахлец, — почти правильно заявил все еще правящий, несмотря на внезапную болезнь, губернатор.
— Да не такой уж и молодой, — рассеянно отвечаю, перелистывая страницу. — Годы идут. Я бы сказал, стремительно. Совсем вроде бы недавно короля прикончили, а ведь пятый год заканчивается. И все время ношусь туда-сюда, как собака без дома.
Собственно, особо длинного текста и не имеется. Четкие тезисы с указанием имен. Мутона всячески поддержать в выдвижении в губернаторы. При необходимости показать штыки. Забавно, так и в диктаторы недолго угодить. А что, вдруг понравится. Отчитываться ни перед кем не требуется, и под рукой лежат lettre de cachet.[40] Вот не тянет как-то в монархи. Ответственности и без трона хватает. Конечно, можно и плевать на подданных, но тогда закончится известно чем. Парижане недавно наглядно продемонстрировали кишки и головы на пиках.
Ладно. Это не сейчас. В данный момент надо запомнить, кого настропалить, а кого подтолкнуть в нужном направлении из сомневающихся и врагов. Компромат выдаст Жанна-Мари — ей известно, где находятся документы. От парочки наиболее авторитетных депутатов Ассамблеи с республиканскими идеями требуется избавиться, причем радикальным образом. В смысле отправить в тюрягу.
Про казни категорически отсоветовал. Исключительно явных предателей и шпионов в районах боевых действий. В районах, где не побывали франки, лишать имущества политических преступников и противников не всегда удобно. У любого имеются родственники и кредиторы. Посему требуется принять закон. Не как захочется левой ноге, а надлежащая правовая процедура при конфискации. Иначе возможны серьезные катаклизмы. Арендаторы с удовольствием выступят против хозяина земли и напишут сто тысяч доносов, как своими ушами слышали про готовность стрелять во врагов республики.
Здесь он, безусловно, прав, и не хотелось бы на собственной шкуре проверять, насколько далеко заходит патриотизм иных господ. Особенно в пьяном виде. Ага, продажа имущества на условии получения вдовой или женой оставленной мужем трети от продажи на аукционе после расчета с кредиторами. Ну с такими вещами сталкиваться приходилось, и обычно покупатели заранее договариваются, кому достанется, чтобы не поднимать излишне стоимость отдаваемого с молотка добра. Жизнь есть жизнь. Всего не предусмотришь и каждому не поможешь. В принципе — неплохо.
Хм. А вот данный пункт достаточно занятен. Нечто такое крутилось в башке, но не мог четко сформулировать. В нынешнем Конгрессе осталось шестеро из прежнего состава. Пользы от них, кроме указаний, не предвидится, а депутаты показали чудеса храбрости, разбежавшись при звуках выстрелов. Поэтому надо забить на требования не имеющих за собой силы, официально соглашаясь и делая, что посчитаю нужным. А за деньгами, людьми и снабжением обратиться напрямую к колониям и достаточно состоятельным гражданам. Хуже точно не будет, но если выгорит, появится дополнительный рычаг для воздействия на Конгресс. Про деньги и солдат и сам думал, а вот последнее, с росписью насчет плевания на плеши «героев», на данном этапе удачное соображение.
— Это что за глупость? — показываю на очередную строчку. Впечатление, что тщательно готовился к смерти, а ведь не так уж плохо дела обстоят. Адекватный абсолютно и все тот же хитрован, просчитывающий наперед последствия. Нет, пока ты не впал в маразм — ты человек. Физическая сила иной раз от нас не зависит, как последствия ранения. — Еще написал бы: «Вручить после моей смерти».
— Хбе врю.
— Спасибо за доверие, но кто сказал, что я вообще уцелею и не поймаю ядро даже раньше? Нашли тоже душеприказчика. Я юрист, что ли?
— Вешание ож. Не сгдни. Прослед.
— Могли бы и не морочить голову, — бурчу недовольно. — Раз уж завещание давно написано. Буду жив — прослежу. И Жанна-Мари, и Гильом, и Кэти, — в смысле дочь, — получат положенное, если сам останусь жив.
Она замужем и живет в Новом Амстердаме. Хорошо не в Париже.
Дез Эссар молча прикрыл глаза. Кажется, получил желаемое и успокоился. Слабо махнул рукой.
— Устлал.
— Не прощаюсь, — вставая и забирая тетрадь, заявляю: — Не вздумайте до срока помирать. Еще неоднократно понадобятся правильные советы и подсказки.
— Ты себя ведешь как маленький, — сказала женщина, без приглашения опускаясь на стул напротив. — Ребенок обиделся, что родители на рыбалку не пустили. Да еще сидишь и напиваешься прямо на виду у всего города.