— Эээ, дядя, о чём ты? — Песцов оглянулся на меня, ожидаемо не увидел, но всё-таки указал родственнику на дверь, за которой наверняка были подслушивающие, если не все, то один точно.
Но не Волков: до меня донеслись отголоски плетений по проверке остальных номеров. Да, от него не ускользнул бы даже гостиничный клоп, не говоря о маленькой несчастной рыси.
— Не волнуйся, нас не слышат, — отмахнулся Ли Си Цын. — Не буду же я подставлять родного племянника. Барышня, вы свои плетения можете снять, они мне не помеха.
Он дошёл до кресла и тяжело в него опустился. Ножки кресла, не рассчитанного на такой вес, немного разъехались в разные стороны, а днище чуть ли не коснулось пола. Интересно, сможет ли Ли Си Цын сам встать? Нам с Песцовым этакую тушу не поднять.
— А вы действительно поставили полог от прослушивания? — уточнила я, не торопясь развеивать свои плетения. — Дело в том, что я его не вижу.
— А должны? — удивился он. — Впрочем, вас я тоже не слишком хорошо вижу, так что, может, и заметите мои плетения, если постараетесь. Очень, очень постараетесь.
Только тут я заметила почти сливающуюся со стенами сетку. Полог отличался от того, который я подсмотрела у Волкова, но изучить этот я бы не смогла: он был для меня слишком плохо виден. И всё-таки виден. Но я даже не заметила, как песцовский дядюшка его поставил. Не было никаких внешних проявлений. Разве что постановка сопровождалась щелчком? Свои плетения я снимала в расстроенных чувствах: вот так думаешь, что находишься в безопасности и тебя никто не видит, а на деле это такая же иллюзия, как облик мисс Мэннинг на мне.
— Увидели? — удивился Ли Си Цын. — Правда увидели?
Я кивнула.
— Это сколько же у вас единиц? — забормотал он вполголоса, обращаясь, скорее, к себе, чем ко мне. — И наверняка еще рост идёт. Нет, Волковым точно не отдадим. Такая барышня и нам пригодится, — хищно оскалился Ли Си Цын. — В этот раз, Дмитрий, ты молодец, одобряю выбор. Она из каких?
— Нет-нет-нет, — почти одновременно сказали мы с Песцовым, и я продолжила одна: — Вы всё неправильно поняли. Мы не вместе.
— Совсем не вместе, — подтвердил Песцов. — Точнее, вместе, но только до тех пор, пока не удастся сбросить с хвоста Волкова. С моего хвоста.
— Дмитрий, я сказал тебе собираться, — напомнил его дядя. — Продолжим разговор у меня. Все втроём продолжим. А то ведь Волков не ограничится одной проверкой, пойдёт на вторую, а полог барышни этому плетению помехой не будет. Как, кстати, её зовут?
— Елизавета Дмитриевна. Рысьина, — сдал меня с потрохами Песцов.
— Рысьина? Не помню, чтобы они заявляли о новом сильно маге в клане. Своих-то сильных у них почти не осталось. Сама княгиня, да и всё. Надежды были на её покойного сына, но не оправдались. Не его ли вы дочь, часом?
Я неохотно кивнула.
— О как. Смотрю, мечты Фаины Алексеевны сбываются. А жаль, пренепреятнейшая она особа, — чуть поморщил нос Ли Си Цын и тут же оживился: — Постой-ка, Дмитрий, это не за неё награду объявили Рысьины?
— За неё.
Я внутренне сжалась. Ну всё, сейчас этот тип решит, что выгоднее всего будет передать меня бабушке, если уж мы с Песцовым признались, что не вместе. Сказать, что ли, что я подумаю? Так вдруг Песцов как раз этого испугается?
— Видать, планы Фаины Алексеевны вы порушили, барышня, — хохотнул Ли Си Цын. — Серьёзные планы, наверняка на усиление клана. Сдают Рысьины позиции, своих магов клану не хватает. Но порушенные планы Рысьиных — не моя печаль. Дмитрий, ты готов?
Песцов ничего не ответил. Он суетливо закладывал вещи в чемодан. Саквояж уже стоял закрытый и готовый к перемещению.
— Барышня, а у вас есть что, кроме того, что в руках?
— Нет. Но как вы меня выведете? — спросила я. — Волков поставил своих людей следить за всеми входами.
— Прямо за мной пойдёте, — пояснил Ли Си Цын. — Дмитрий будет перед нами двери открывать и за нами закрывать. Всё равно он больше ни на что не способен.
— Я бы попросил! — огрызнулся Песцов и с грохотом захлопнул чемодан, показывая, что к переезду готов.
— Попросил он, — фыркнул Ли Си Цын. — У тебя хоть что-то прошло без приключений?
— Без приключений неинтересно, — твёрдо ответил Песцов.
— Ещё скажи, что ты их специально устраиваешь?
— Я стараюсь их избегать, — признался Песцов. — Но они сами липнут.
— Липнут. Я бы сказал, кто к тебе липнет, но не при барышне. Ничего, женишься — остепенишься, — оптимистично сказал Ли Си Цын.
Последняя фраза мне ужасно не понравилась. По всей видимости, теперь уже песцовский дядюшка с чего-то решил, что может планировать моё будущее. И от него будет сбежать посложнее, чем от бабушки, если он вдруг не захочет отпускать.
Ли Си Цын вставал с кряхтеньем, получилось это у него не с первого раза, но наша помощь не потребовалась. Впрочем, племянник и не рвался помогать дядюшке. И то сказать: весовые категории несоизмеримы, пусть Песцов и не хрупкий юноша, но до габаритов родственника ему далеко.
— Все готовы? Елизавета Дмитриевна, я на вас своё плетение набросил, чтоб уж наверняка никто не заметил.
А ещё чтобы была возможность отследить. Конечно, ничего такого не было сказано, но подразумевалось. Но не оставаться же в гостинице, в самом-то деле? Особенно если нет никакой уверенности, что в случае отказа Ли Си Цын не предложит Волкову разделить рысьинскую награду.
Из номера мы выходили так: Ли Си Цын, за ним — я, а уж за мной — мрачный Песцов. Волков подскочил к нам тут же.
— Я попросил Димитрия Валерьевича никуда не отлучаться.
— Так он и не будет отлучаться из моего дома, — заметил любящий дядюшка. — До самого отъезда в Царсколевск. Загулялся он здесь. Сестра попросила присмотреть и отправить домой.
Песцов заскрипел зубами, но промолчал, не желая выглядеть ещё более бледно в присутствии посторонних.
— Но вы всегда можете с ним переговорить до отъезда, его или вашего, — милостиво разрешил Ли Си Цын. — Двери моего дома всегда для вас открыты. Кстати, давно хотел проверить одну теорию. Возможно, для перехода в форму девушки мне не хватает более тесного общения с подходящим мужчиной, если вы понимаете, о чём я. Не хотите помочь в проверке? Я был бы весьма признателен.
— Племянника попросите, — предложил ухмыляющийся Волков.
— Сестра не поймёт, — грустно сказал Ли Си Цын. — Да и нехорошо проводить опыты с родственниками. Всегда лучше с посторонними. Их и не жалко в случае чего.
Прикопать. И желательно даже до начала опытов.
— Не горю желанием класть свою жизнь на алтарь науки, — отрезал Волков. — У меня другие планы. И те, кто им мешают, становятся моими личными врагами.
— В таком случае мы с Дмитрием не будем далее вам мешать производить обыск. Но знаете, Александр Михайлович, чем больше маг экспериментирует, тем более искусным он становится, так что подумайте. Двери моего дома всегда для вас открыты.
Ли Си Цын двинулся вперёд, как тяжёлый танк, и Волкову волей-неволей пришлось уйти с дороги. Но сдаваться штабс-капитан был не настроен.
— Дмитрий Валерьевич, моя просьба об отсутствии записок куда-либо остаётся в силе, — предупредил он. — Вне зависимости от того, где вы будете до отъезда в Царсколевск.
— Неустойку будете выплачивать сами, — предложил Песцов. — Кстати, а могу я у портье оставить записку для мисс Мэннинг, если она всё-таки появится? Пока есть надежда, что концерт не сорвётся, и не хотелось бы, чтобы он сорвался по моей вине. Мало ли куда могла выйти дама, а вы уже и номер её обыскали…
— Ай-яй-яй, — укоризненно поцокал Ли Си Цын. — Волковы всегда отличались плохим воспитанием, сколько я помню.
— Записку оставить можете, — отрывисто бросил Волков, не отставая от нас ни на шаг.
Песцов набросал на визитке несколько слов на английском языке и вручил её портье с просьбой непременно передать мисс Мэннинг, а ещё лучше — послать за ним, когда певица появится. Находилась я точно между родственниками, почти утыкаясь лицом в спину Ли Си Цына, так что сторонний наблюдатель, не владеющий магией, ничего бы не заподозрил. Впрочем, владеющий магией Волков тоже не заметил ничего подозрительного, и нам удалось без помех выйти на улицу, где песцовского дядюшку ждали роскошные сани, огромные, под стать его габаритам.