Последовала долгая, очень долгая пауза.

— У меня нет плана получше, — сказал наконец Арес. — Но все это добром не кончится.

— Возможно, — согласился Грегор. — Но ведь попытаться хотя бы стоит?

ГЛАВА 23

Арес заставил Грегора тоже немного поспать. А когда Грегор проснулся, они начали свой путь по туннелю. Поначалу туннель был очень узкий, но потом в нем стало достаточно места для того, чтобы Арес мог лететь. И это было большим облегчением для всех, потому что руки Грегора уже отваливались от тяжеленького Мортоса.

Они сделали остановку у небольшого источника в одной из пещер.

— Ты помнишь это место? — спросил Арес.

— Нет, — ответил Грегор. — Хотя… подожди-ка…

Да, они делали здесь привал, когда Живоглот был их проводником.

— Это ведь здесь Генри пытался убить Живоглота, пока тот спал?

— Да. И ты встал между ними, — сказал Арес.

— И я еще не мог понять, знал ли ты о намерениях Генри, — произнес Грегор.

— Это был один из тех вопросов, которые Генри не считал нужным со мной обсуждать, — помрачнел Арес, и Грегор понял, что тот не хочет продолжать разговор.

Когда они взлетели, бедный Мортос снова начал плакать и звать маму. Каким же пугающим все это должно было казаться малышу-крысенку: сидеть на спине летучей мыши, в руках человека, зная, что что-то очень плохое случилось с его мамой…

Грегор попытался утешить его, скормив ему остатки шоколадного батончика.

У него оставался еще один, но он решил сохранить его на случай опасности.

Запах тухлых яиц начал заполнять туннель, и Грегор понял, что они приближаются к месту, где в прошлый раз появились пауки, Трефлекс и Гокс. Арес снизился, и они влетели в пещеру, где им пришлось спешиться. Зловонная жидкость все так же текла по стенам пещеры, а на полу еще лежали частицы панциря Трефлекса — все, что оставила голодная Гокс, когда высасывала из него внутренности.

— Хочешь передохнуть? — спросил Грегор.

— Только не здесь, — ответил Арес.

— Хорошо, — согласился Грегор, хотя прекрасно помнил, что впереди ничуть не лучше.

Туннель был полузатоплен отвратительной вонючей жидкостью. Живоглот вел их тогда сквозь него с той целью, чтобы они как следует пропитались запахом, чтобы отбить их натуральный запах и обмануть крыс.

В этот раз идти было еще менее приятно — если такое, конечно, возможно.

Тогда у Грегора была на голове каска, и это давало хоть какую-то защиту. И потом — тогда он был в предвкушении того, что вот-вот найдет папу, и мысли о предстоящей встрече отвлекали его от происходившего вокруг. А еще — у него за спиной сидела Босоножка. Сейчас он нес на руках не сестренку, а крысиного детеныша.

Бедный Арес в прошлый раз путешествовал на спине Темпа, потому что туннель был слишком узким и низким для него. А сейчас он семенил, царапая крылья о каменные выступы стен и пытаясь хоть как-то защитить глаза от брызг ядовито-вонючей жидкости.

Уже через несколько минут они были мокрыми насквозь.

Крысеныш жалобно мякал. Грегор шел вперед, механически переставляя ноги. Они с Аресом не разговаривали с того момента, как вошли в туннель, — а с тех пор прошло уже много времени.

Когда они наконец добрались до выхода, колени Грегора подогнулись и он рухнул на землю.

Он думал, что крысеныш, который вырывался из его рук на протяжении почти всего пути, попытается убежать. Но тот, наоборот, забрался к нему под рубашку и покрепче прижался к его груди.

Арес тяжело опустился на камень напротив.

— Крысы поблизости есть? — устало спросил Грегор.

— Порядка десяти. Направляются к нам, — ответил Арес. — Но мы ведь этого и хотели, не так ли?

— Мы этого и хотели, — эхом отозвался Грегор.

Ни один из них даже не пошевелился, когда крысы их окружили.

И тут Грегор увидел широкий шрам, проходивший через всю морду Живоглота.

— Если бы я знал, что вы придете, я устроил бы торжественную встречу, — приветствовал их Живоглот.

— Не беспокойся. Мы ненадолго. Я просто принес тебе подарок, — устало проговорил Грегор.

— Мне? Подарок? О, тебе не стоило трудиться! — произнес Живоглот.

— Ты же привел мне Вертихвостку, — возразил Грегор.

— Ну, это не потому, что я ждал от тебя ответного подарка. Я бескорыстен!

Нос Живоглота тревожно дергался, а глаза не отрывались от бугорка под рубашкой Грегора.

— И все же ты получишь кое-что, — сообщил Грегор и задрал рубашку.

Мортос сполз с его колен на землю. Все крысы, кроме Живоглота, ахнули.

Увидев их, малыш-крысенок побежал было к Живоглоту, но тут же в страхе отскочил, ибо тот грозно зашипел, и спрятался за Ареса.

— А, вспомнил, ты не любишь маленьких детей! — сказал Грегор.

Живоглот и на Босоножку ведь тоже зашипел.

— Да. А этот мне особенно не нравится! — гнусаво заявил Живоглот. — Что он здесь делает?

— Я не знал, куда его девать, — сказал Грегор.

— Вообще-то предполагалось, что ты его убьешь! — воскликнул Живоглот.

— Но я этого не сделал. Я принес его тебе, — ответил Грегор.

— А что заставляет тебя думать, что я оставлю его в живых? — спросил крыс.

— Я не думаю, что ты можешь убить щенка, — с уверенностью произнес Грегор.

— Ха! — сказал Живоглот сердито и принялся ходить по кругу.

Грегор не мог определить, означало ли это согласие или отрицание.

— Знаешь, почему я думаю, что ты не станешь убивать Мортоса? Потому что, если ты это сделаешь, крысы никогда за тобой не пойдут, — добавил он.

Было большой удачей, что он сидел. Потому что Грегор полетел вниз с такой скоростью, что, если бы стоял, точно размозжил бы себе голову. А так он отделался лишь чувствительным ушибом. Живоглот повалил его на землю и прижимал одной лапой, а второй держал за горло.

— А ты не думал, умник, что в таком случае я вполне могу убить тебя?!

Грегор сглотнул. У него был ответ на этот вопрос. И ответ был утвердительный. Но вместо того чтобы испугаться, он посмотрел Живоглоту прямо в глаза, в которых читалась смерть, и сказал:

— Ну что ж. Думаю, я должен тебя предупредить: в случае драки у нас с тобой примерно равные шансы — пятьдесят на пятьдесят.

— Вот как? — Слова Грегора на несколько мгновений озадачили его. — И почему же?

— Потому что я тоже яростник, — ответил Грегор.

Живоглот принялся хохотать. Он так смеялся, что даже упал на спину. И другие крысы тоже начали смеяться.

У Грегора не было сил даже подняться и сесть. Он сказал, глядя в потолок:

— Это правда. Вертихвостка знает, что говорит. Спросите Ареса.

Никто не стал спрашивать Ареса — они ревели от хохота. Вот чего у крыс не отнять: у них просто невероятное чувство юмора.

Наконец Живоглот успокоился и махнул хвостом по кругу, давая остальным крысам знак отойти.

— Уходите! — сказал он. — Оставьте их мне.

— Ну что же, яростник, — обратился он к Грегору, когда остальные крысы ушли. — Расскажи, что произошло, и не упускай ни одной, даже самой маленькой детали. Я оставил тебя после твоего сокрушительного провала с эхолокацией и…

— И потом я столкнулся с Нериссой, — начал Грегор.

Он рассказал Живоглоту все: о светляках и щупальцах морского чудища, о спасении Вертихвостки из водоворота, о том, как погибла Пандора на острове клещей, о змеях в Кружке и о том, как им удалось спрятаться в пещере.

А потом понял, что не может продолжать.

— Итак, вы шестеро оказались в пещере — а что случилось с остальными? — спросил Живоглот.

— Они… они пропали. Мы потеряли их, — ответил Арес, заметив, что Грегор отвечать не собирается.

И Арес закончил рассказ, описав дальнейшие события. Как Вертихвостка вела их, пока не упала без сил. Как Золотце и Капкан сражались друг с другом. И как Грегор нашел Мортоса.

— И вот мы здесь.

Живоглот в задумчивости смотрел на них.

— И вот вы здесь. То, что от вас осталось, — сказал он. — Мне жаль. Я сочувствую вашим потерям.