В следующее мгновение помещение окутала настолько густая и плотная, как мазут, тьма, что лампы под потолком стало не видно. Она поползла по стенам, отрезая даже звуки с улицы.

Наши сознания соединились на ментальном уровне.

В мою голову хлынул поток чужих воспоминаний. Этот урод был коллекционером и годами собирал предсмертные агонии своих жертв. Картинки вспыхивали перед моим внутренним взором с бешеной скоростью. Кого-то заживо раздирали дикие химеры. Кого-то медленно разрывали на части механическими лебёдками. Кто-то горел, кто-то захлёбывался кислотой… Боль, крики, запах палёного мяса и липкий пот абсолютного отчаяния. Он вываливал на меня всю эту мерзость, пытаясь раздавить мою психику чужими страданиями.

Я смотрел на этот калейдоскоп расчленёнки и думал о том, что способность у мужика действительно нереально мощная. Редкий дар, нестандартный подход к ликвидации. Я ведь прямо ему сказал, что его способность опасная. Вот только он, идиот, меня не понял. Потому что опасная она была в первую очередь для него самого. Влезать в чужую голову, не проверив уровень ментальной защиты объекта — это как совать руку в работающую мясорубку в надежде достать оттуда застрявшее колечко.

Поток кошмаров усиливался. Он наваливал всё новые и новые слои боли, пытаясь снести мой разум.

— Я вижу, что ты уже на грани… — прошипел он прямо внутри моего сознания.

— Конечно, — спокойно ответил я. — Такие ужасы показываешь… как тут не быть на грани. Ужас что творится.

Мужик, почуяв слабину, начал напирать ещё яростнее. Давление возросло, картинки стали ещё более детальными и кровавыми…

Я решил, что можно немножко поиграть. Начал выставлять ложные защитные барьеры, позволяя ему их проламывать с видимым усилием. Давал ему иллюзию победы, затягивая его всё глубже и глубже в вязкое болото моего сознания.

Он напирал. Я отступал.

Для него в этом извращённом ментальном лабиринте прошло уже часов восемь изматывающей борьбы. Он истощал свои резервы, выкручивая свой Дар на максимум. А в реальности, в моём кабинете, не прошло и десяти минут.

Наконец, мне это надоело.

Я просто закрыл заслонку. Р-р-раз — и кино закончилось.

Все его кровавые картинки, все вопли и предсмертные воспоминания исчезли, как выключенный телевизор. Темнота растворилась, и в кабинете снова загорелся свет.

Мужик стоял посреди комнаты, тяжело дыша, по его бледному лицу градом катился пот.

— А что случилось? — поинтересовался я, поправляя манжету халата.

— Да не может быть… — он отшатнулся, непонимающе глядя на свои трясущиеся руки. — Неужели ты удержал все мои самые ужасные воспоминания? Как ты выстоял⁈

— А что, уже всё? Завершилось? — я разочарованно цокнул языком. — Слабовато для профессионала. Ну ладно, раз твоя презентация закончилась, давай посмотрим кое-что другое…

Я снял свои блоки, просто чуть-чуть приоткрыл Бездну. Показал ему крошечный, секундный фрагмент из своих прошлых жизней. Показал ему истинный масштаб — рождение сильнейших химер… планеты, пожираемые биомассой… пустоту между мирами Многомерной Вселенной, где обитают сущности, для которых вся его жизнь — это даже не пылинка, а просто математическая погрешность…

Мужик издал нечеловеческий вопль, попятился назад, споткнулся и скатился по стене на пол. Его тело скрутило судорогой и он пополз в дальний угол, цепляясь непослушными пальцами за ламинат, схватился за голову и начал монотонно выть, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Ну что ты, что ты… Это я тебе показал только маленькую частичку, — спокойно сказал я, подходя к нему. — Давай ещё покажу что-то… В подвале моей старой лаборатории такие интересные штуки плавают…

Он захрипел, пуская пену изо рта, и попытался забиться под шкаф.

Я щёлкнул пальцами прямо перед его лицом. Ноль реакции. Глаза остекленели, зрачки расширились так, что радужки почти не было видно. Мозг ушёл в глухую несознанку, спасаясь от перегоревших предохранителей.

— Да ладно тебе, — я вздохнул, поворачивая его голову за подбородок. — Я даже ничего толком не показал. А ты уже всё, с ума сошёл. Бедный ты, несчастный… Я же тебе говорил, что твой дар опасный. А ты подумал, что он для меня опасный. Нет, мужик, для тебя в первую очередь. Нельзя входить в сознание к незнакомым людям без стука. Никогда не знаешь, какие вещи живут в их голове. А прикинь, если бы я тебе показал сражение двух химер класса Прародитель и Погибель? Ты даже овощем не остался бы, сразу бы откинулся от остановки сердца.

Я похлопал его по щеке. Полный неадекват.

Я задумался. Ну и что мне теперь с тобой делать?

Аура у него была кровавая, густая, как кисель… Видно, жизней этот товарищ забрал нехило, профессионал высшего звена. Отпускать его — глупо. Убивать — грязно и скучно.

Я достал телефон, сделал снимок его перекошенного лица и отправил Донскому с короткой припиской: «Знакомый вообще тип? Можешь информацию пробить?»

Ответ прилетел через тридцать секунд. Инспектор настрочил капсом: «БЕГИ, ВИКТОР! БЕГИ!!! ЭТО ОДИН ИЗ САМЫХ ЖЁСТКИХ НАЕМНЫХ УБИЙЦ ВО ВСЕЙ ИМПЕРИИ! СУПЕР ПРОФИ! ГДЕ ТЫ ЕГО УВИДЕЛ⁈»

Я хмыкнул и скинул ему полную фотографию, где «супер профи» сидит на полу в лужице собственной слюны.

Донской: «Да ладно… Ты серьёзно?»

Я: «Ну да»

Донской: «Он тебе нужен?»

Я: «Да нет. А ты думаешь, что сможешь приехать его забрать? Как вы это потом объясните? Пришёл к ветеринару собачку лечить и с ума сошёл? Ладно, давай сделаем так… я его где-то подкину в какое-то место, адрес тебе направлю, а вы его там „героически“ задержите. И да-да, кстати, будешь должен»

Донской: «Конечно, без проблем! Всё организую»

Я бросил телефон на стол и тяжело вздохнул. Подошёл к коврику и ботинком постучал по замаскированному люку, который вёл в подземелья клиники. Пустил короткий магический импульс по перекрытиям.

Через несколько минут люк тихонько приподнялся. Из щели высунулись усатые мордочки моих подземных утилизаторов. Я отдал команду, и десяток крупных крыс выскочили наружу, деловито подбежали к пускающему слюни киллеру, ухватили его за штанины, рукава и воротник, и поволокли по полу.

— Да, и в порядок его приведите перед выдачей, — бросил я крысам вдогонку. — Чтобы хотя бы выглядел прилично. Отряхните костюм, слюни вытрите. А то не поверят же, что это элитный наёмный убийца. Подумают, что какого-то бомжа или сумасшедшего подземного жителя нашли. Нам проблемы с идентификацией не нужны.

Крысы согласно запищали и утащили тело в люк, аккуратно закрыв за собой крышку.

Я вернулся в кресло и вздохнул.

— Блин, а ведь интересно… Я так хотел показать ему ещё какие-то вещи из своей памяти, чтобы он поделился своим профессиональным мнением. Оценил бы архитектуру миров, так сказать. Ну ладно, быстро сломался. Может, на меня ещё кто-то подобный выйдет.

Шутки шутками, но с другой стороны, нужно быть начеку. Если этот аристократ Сморчокский, или как его там, узнает, что его элитный убийца превратился в пускающий слюни овощ, он может знатно психануть. Судя по тому, кто на него работает, методы у него достаточно жёсткие. А значит, он не остановится.

У меня здесь клиника, команда, Валерия, старики-ветераны на базе… Я не могу рисковать ими из-за какого-то ущемлённого дворянчика с большими амбициями.

Если он решит перейти к радикальным мерам, к этому всему нужно быть готовым. И готовым так, чтобы у него даже мыслей о реванше не возникло. Ни-ког-да.

Я посмотрел на парализованного тарантула.

— Ничего, прорвёмся, — сказал я ему. — А пока продолжим работать над твоей проблемой…

Я оттирал подошвы ботинок об жёсткий ворс коврика в приёмной и прикидывал убытки по снаряжению. Спуск на нижние горизонты выдался на редкость потным. Мы с ветеранами вычистили здоровенное гнездо, где твари мутировали до какой-то совсем уж неприличной стадии. У каждой второй особи по три-четыре активных атрибута: тут тебе и броня из кальцинированного хитина, и железы с нейротоксином, и плевки кипящей плазмой…