Это была война на истощение. И она только начиналась.

Перекрёсток Садовой и Сенной площади

Внешний периметр прорыва

Агнесса Новикова опустила дымящуюся руку. Только что выпущенный ею сгусток концентрированного пламени проел в шевелящейся биомассе дыру размером с легковой автомобиль. Но не прошло и десяти секунд, как края раны запенились жёлтой слизью. Оттуда вырвались новые побеги, мгновенно сплетаясь в свежий, ещё более толстый узел.

— Да твою же мать! — графиня в сердцах пнула пустую гильзу от крупнокалиберного пулемёта, валяющуюся на асфальте.

Она стояла посреди улицы, заваленной битым стеклом и искорёженными остовами машин. Гвардия Новиковых, выстроенная в два эшелона, непрерывно поливала этот грёбаный лес из плоти свинцом и магическими техниками. Броневики били из спаренных турелей, Одарённые стихийники выжигали целые сектора, но барьер держался, не пропуская внутрь.

Зато наружу эта дрянь исправно выплёвывала сюрпризы.

Стена плоти вдруг пошла волнами, раздвинулась, и на асфальт вывалился десяток тварей — покрытых костяными наростами ящеров с несоразмерно огромными пастями. Они даже не пытались сориентироваться, а сразу, с места, рванули в сторону гвардейского оцепления.

— Щиты! Короткими, по суставам! — рявкнул в рацию Макар.

Бойцы первой линии сомкнули ряды. Тяжёлые артефактные щиты вспыхнули синеватым светом, принимая на себя удар трёхсоткилограммовых туш. Гвардейцы работали чётко: принимали таранный удар, гасили инерцию, а затем стоящие во втором ряду всаживали в монстров бронебойные заряды.

Но стоило им положить одну стаю, как «стена» выблёвывала следующую. Каких-то кислотных пауков, бронированных псов-мутантов, крылатую мерзость, которая пикировала прямо с верхних ярусов пульсирующей ограды… Гвардейцы увязали в этой вязкой бойне, сжигая боекомплект и резервы ауры просто на то, чтобы удержать позиции и не дать тварям прорваться дальше в жилые кварталы.

Город просто разваливался на части. Прорывы, диверсии, эпидемии, теперь вот эта «лесная» аномалия посреди проспекта… У Агнессы складывалось стойкое ощущение, что кто-то методично и очень профессионально проверяет Империю на прочность, подкидывая катастрофы одну за другой.

Она перевела взгляд в самый центр перекрытого квартала, туда, где за стеной из щупалец возвышались крыши домов, скрытые зелёным туманом.

«Держись, — до боли прикусив губу, мысленно приказала она. — Только попробуй там сдохнуть…»

Виктор остался где-то там, в самом эпицентре этой биомассы. Да, он силён, да, у него там какие-то свои запредельные фокусы… Но противник, способный за секунды возвести глухую стену из живого мяса — это нифига не штатная ситуация.

Агнесса развернулась к Макару, который как раз добивал из пистолета бьющегося в конвульсиях паука.

— Макар! Время вышло. Мы топчемся на месте!

Начальник охраны смахнул со щеки чужую кровь.

— Госпожа, мы давим всем, что есть. Техника на пределе, у Одарённых скоро начнётся магическое истощение. Эта дрянь регенерирует быстрее, чем мы её жжём.

— Распаковывайте «Гнев Перуна», — приказала графиня.

— Но ваше сиятельство… Выброс из установок плазменного каскада? — он понизил голос, покосившись на бойцов. — Эти артефакты не зарегистрированы в Имперском реестре. Мы их три года в тайне собирали из контрабандных узлов Технократии. Это наш стратегический резерв на случай глобального прорыва или открытой войны родов…

— Распаковывайте, я сказала.

— Агнесса Павловна, над нами сейчас висят полицейские дроны, — Макар сделал шаг к ней, переходя на шёпот. — На крышах соседних кварталов сидят журналисты. Если мы сейчас вытащим на улицу неучтённое оружие такой мощности, завтра Канцелярия заявится к нам с ордером на обыск всего имущества, а конкуренты узнают наш потолок огневой мощи. Мы обнажим шею!

Графиня шагнула к нему вплотную, не обращая внимания на визг очередной убитой рядом химеры.

— Мне плевать на Канцелярию и на то, кто там на нас смотрит с крыш! Разворачивайте каскады и прожигайте в этой кишке дыру! Мы должны туда прорваться!

Макар сглотнул, глядя в её пылающие глаза.

— Кого мы там спасаем, госпожа? — тихо спросил он. — Район уже мёртв. Гражданских там наверняка не осталось. Ради кого мы ставим на кон секреты рода?

Агнесса на секунду отвела взгляд в сторону пульсирующей стены, за которой скрывался Виктор.

— Это неважно. Выполняй приказ, Макар. Мы должны туда прорваться любой ценой.

Меня буквально рвали на части. Десятки склизких щупалец обвили руки, ноги, поясницу и натянулись струнами, пытаясь превратить меня в разрозненный набор анатомических запчастей.

Я полностью расслабил мышцы, открыл эфирные каналы на ладонях и просто начал «пить», втягивая в себя эту перекачанную химией жизненную силу прямо через точки контакта. Энергия потекла в меня обжигающим потоком. Я уже потянулся было сканером вглубь структуры, чтобы выдернуть из этих отростков парочку базовых атрибутов, но тварь оказалась не такой тупой, как выглядела.

Едва мой ментальный щуп коснулся её узлов, как лианы, державшие меня, резко посерели — это основное тело просто отсекло их от себя на клеточном уровне, запустив мгновенный некроз связующих тканей и сбросив отростки, как ящерица хвост. Мёртвые куски мяса шлёпнулись на покорёженный асфальт, но тут же начали извиваться — абсолютно автономные, слепые куски биомассы, живущие на остаточном рефлексе.

Я стряхнул с себя эту дрянь и огляделся. Огромная туша, засевшая в провале, разошлась не на шутку. Толстые лианы, как гигантские удавы, шарили по улице. Повсюду кричали люди — кто-то молил о помощи, зажатый в искорёженной легковушке, кто-то просто выл, глядя на оторванную ногу…

В двадцати метрах от меня Рядовая пыталась спасти какого-то мужика, которого придавило упавшим куском бетона и намертво прижало тонким щупальцем. Моя обезьяна вогнала обе руки под плиту, мышцы на её спине вздулись так, что броня затрещала. Она рванула вверх, сбросив лиану о края бетона, и выдернула мужика за шиворот. Тот захрипел, попытался встать…

Рядовая обернулась, чтобы отбить прыгнувшего на них кислотного слизня. Это заняло полсекунды, но этого хватило. Из проёма выстрелил новый жгут, обвился вокруг лодыжек спасённого мужика и рывком утащил его вниз. Рядовая успела только развернуться на хруст ломающихся костей. Она ударила кулаком по асфальту так, что во все стороны полетела крошка, и так громко зарычала от досады, что у меня заложило уши.

Справа, в гуще наступающих мелких мутантов, развлекался Псих. Да, слово «развлекался» подходило здесь идеально. Ему снесли половину левого бока — шкура висела лоскутами, сквозь порванные мышцы белело обнажённое ребро, залитое кровью. Но Псих… ну, он был абсолютно счастлив. Он не чувствовал боли, находясь в состоянии абсолютного берсерка. Разорвав глотку одному мутированному волку, он тут же в прыжке перекусил хребет какому-то ящеру, приземлился в лужу кислоты, даже не заметив, как зашипели подушечки лап, и с радостным лаем бросился на следующую тварь.

Но я видел, что мы не вывозим. Нас просто давят.

Шагнул вперёд, перехватывая контроль. Из-под земли как раз вылезала новая партия тварей — какие-то слепые кротокрысы с длинными когтями на передних лапах. Я просто ударил по их мозгам своей волей, выламывая их природные инстинкты с мясом.

«Развернулись! Защищать людей! Живо!»

Кротокрысы заскулили, из их ушей потекла кровь от ментального давления, но они развернулись и стеной встали перед раскуроченным автобусом, отбиваясь от щупалец.

И тут основная тварь в провале задрожала. Бурая биомасса начала стремительно менять структуру. Тупые концы лиан вдруг втянулись и уплотнились, вместо присосок и слизи на концах сотен щупалец образовались острые костяные копья. Она больше не хотела складировать еду, а собиралась проткнуть всё живое на этой улице, как шашлык на шампуры, и просто выпить их кровь прямо на месте. Сотни костяных копий нацелились на автобус, на раздавленные машины, на бегущих людей…