— Фу ты ну ты, — сплевывает Правый. Натурально так сплевывает, густо. — Мы тебя об имени спрашиваем, а ты сразу титулом в рожу пихаешь.

— Да каким титулом, — хохочет Левый. — Это так… пшик какой-то, не слышал даже о таком бароне.

— Братья Баркель! — слышу спокойный, но требовательный оклик, и Правый с Левым, чьих лиц я даже не разглядела, синхронно вздрагивают.

— Да, Ваше Высочество, — лепечет один из них, скромно опуская глаза.

— Сколько раз на территории академии я просил называть меня просто Мастером Лойнех? — сухо выдает он за спиной, и я медленно, словно под воздействием замедляющих чар, разворачиваюсь.

Я не раз видела второго принца Мэтта при дворе, но тут, в стенах основанной им академии, он выглядит совсем иначе. Уверенный, сильный, даже властный. Темные волосы собраны в короткий хвост, щеки и подбородок гладко выбриты — второй принц не боялся выглядеть на свой возраст.

— Представьтесь, студент! — он говорит так же холодно и сухо, и я мысленно выдыхаю. Не узнал.

Нет, при дворе мы и словом ни разу не обмолвились, даже взглядом не пересеклись — уж слишком второй принц был увлечен первой чаровницей королевства, других женщин для него не существовало. Но все равно становится легче дышать — первое лицо академии не обнаружил обман.

— Л-ландгард Шеклис, — голос, сильно измененный магией иллюзии, все же дрогнул.

— Ах, Ландгард Шеклис? — глаза принца Мэтта опасливо сужаются. И смотрит он совсем недобро. — Хотел донести до вашего сведения, что если все уверения, высылаемые вашим отцом не подтвердятся в первую же неделю, то вы со свистом вылетите из Академии. Я рассмотрел вашу заявку исключительно по той причине, что ваш отец каким-то невероятным для меня образом нашел магический вектор моей тайной почты.

Ну, не такой уж и тайной. У отца все эти “секретные” вектора на рабочем столе лежат. Пользуйся — не хочу.

Но вслух же я говорю:

— Я постараюсь оправдать возложенные на меня ожидания.

Стараюсь не обращать внимания на глумливый ржач по бокам. Братья Баркель отпустили меня из своих тисков, но уходить не спешили. Видимо, наслаждались цирком.

— Не старайтесь, а оправдывайте, — сухо бросает Мэтт и разворачивается. Мы ему перестаем быть интересными.

— Ну что, Ландик, — тыкает меня в бок один из братьев. — Потом пообщаемся?

— О, да, тебе понравится, — хмыкает второй. — Ладно, Дарт, пойдем найдем лорда Алера.

Имя он произносит одновременно и с насмешкой, и с уважением. А я чувствую новую волну дрожи. Если это тот самый Алер, о котором я подумала, то мне предстоит обмануть этим иллюзорным спектаклем еще и своего жениха. Жениха, которого я пока ни разу в жизни не видела.

Глава 2. Б — бунтарка в брюках

Почти сразу всех первокурсников отправили в общий зал, больше похожий на огромную комнату без особых изысков. Вспоминая роскошь столичного дворца монаршей семьи, я не понимала — почему? Почему принц Мэтт не “выбил” из отца большего финансирования для академии? Почему не воспользовался доходами с оплаты обучения?

Об этом месте ходила слава: за какие-то пару лет заведение превратилось в академию элитного класса, и абы кого сюда не брали — только дети аристократов, только мужского пола, только те, кого лично одобрит Его второе высочество. И, казалось бы, при таких слухах, огромный замок, шикарно выглядящий снаружи, можно бы обустроить и внутри. Но… нет. Простенько, без изысков, будто бы академия для простых солдафонов, а не боевых чаровников высокого класса.

Но удивительно другое. Толпы парней, казалось бы, даже не замечали простоты. Парней, чьи лица часто мелькали при дворе, чьи губы скептично поджимались, а глаза презрительно сужались, стоило слуге неловко оступиться. Теперь они выглядели иначе и казалось другими: слишком простыми и открытыми.

— Доброго утра, студенты, — над залой проносится голос второго принца. Через мгновение он поднимается за тумбу, расположившуюся у противоположной от входа стены. — Рад вас приветствовать в академии Лойнех. Хочется сказать несколько слов тем, кто оказался тут впервые.

Мэтт берет паузу, обводя цепким взглядом весь зал. Кажется, будто от его темных глаз не ускользает ни один студент. Но звенящая тишина разрезается, и принц продолжает говорить.

— Вам стоит знать несколько принципов академии, — голос звучит резко, даже категорично. — Первое — в академии все равны. Вы можете хоть двадцать раз быть сыном герцога, графа или даже самого короля. Тут вас оценивают по вашим умениям, потенциалу и резерву. Сумели обратить на себя внимание? Доказать, что не пустое место? Можете продолжать обучение. В королевстве изобилие избалованных и ничего не умеющих аристократов, мы же нуждаемся в сильных, умных и смелых людях, и Академия Лойнех воспитает в вас эти качества. Ежели их нет даже в зачатке, то можете покинуть зал прямо сейчас.

В помещении снова звенящая тишина. Слушают все: и первокурсники, и те, кто постарше. Судя по всему, Мэтта тут если не боготворят, то как минимум уважают.

— Второе — то, что происходит в Академии Лойнех, остается в Академии Лойнех. То, что говорят вам преподаватели, то, как вы сами строите взаимоотношения друг с другом. Вы можете ненавидеть друг друга в обычной жизни, ваши роды могут быть кровными врагами. Но тут вы — другие люди.

Я мысленно хмыкаю. Звучит так, словно я попала в какую-то секту.

— Третье, — Мэтт говорит поспешнее…

*****

— Третье, — Мэтт говорит поспешнее… — В этом году планируется несколько крупных мероприятий. В том числе поездка в карнийское поселение. И вы будете представлять нашу академию. Только самые лучшие будут удостоены этой чести. Потому, на вашем месте, я бы с самого первого дня подумал о том, чтобы задержаться в рейтинговой таблице вверху.

Последнее он произносит не так жестко, скорее с намеком.

— На сегодня все, — заканчивает второй принц. — С завтрашнего утра начинаются занятия. Старосты выдадут вам расписание.

— Ха, в этом году не стал говорить о женщинах, — хмыкает кто-то сбоку, стоило Мэтту покинуть свое место. В тот же миг в зале поднялся гомон.

— А что он говорил? — интересуется кто-то из новичков.

— Никаких отношений во время обучения.

— В смысле? Это же мужская академия… — я сама того не желая встреваю в диалог. Искренне не понимаю, о каких отношениях могут идти разговоры, когда парни тут обучаются с проживанием.

— Ооо, ты еще не видел некоторых наших чаровниц-преподов, — хохочет второкурсник. — Да и тут неподалеку женский пансион…

***

Как только я добираюсь до выделенной мне комнаты, тут же падаю на постель. Она опасливо скрипит, и я морщусь. Дыра. Жить можно, но по сравнению с моими комнатами в поместьях Зерг… дыра. Вот иначе не скажешь!

Комнатушка, в которой поместилась кровать, письменный стол, стул узкий деревянный шкаф и… все. Радуют только два факта. Первый — я проведу тут только месяц. И второй — наличие большого окна с выходом на крышу. О том, что подобным выходом обладаю не я одна, успеваю подумать только за мгновение до того, как закрываю глаза…

…И открываю, казалось бы, через секунду, но за окном уже непроглядная темень. Не сразу соображаю, где нахожусь, судорожно сплетаю векторы для светляка. Комната в тот же миг наполняется тусклым магическим голубоватым светом. Чер-р-рт! Забыла снять с себя чары иллюзии, а потому потенциал истощен больше, чем наполовину.

Резко задергиваю шторы и на протяжном выдохе принимаюсь распутывать чары. Ощущение такое, будто бы я трое суток проходила в туго затянутом корсете и только сейчас избавляюсь от шнуровки. Из чемодана достаю небольшой мешок с зельями, одно из них для того, чтобы пополнить резерв.

Горькое, с мерзким послевкусием, зелье стекает в желудок обжигающим глотком. Нет, долго я так определенно не протяну. Опять же, по нескольким причинам. Первая — пойло очень вредное для организма. Стоит переусердствовать с дозировкой, то можно выжечь себе весь резерв. Второе… я все же Элиан Зерг, потомок древнего королевского рода! И мои магические способности сильно выше нормы. Сейчас же, при постоянном высасывании со стороны чар иллюзий, мои возможности, мягко говоря, посредственные. Если мне будет угрожать опасность, вряд ли я смогу защитить себя на должном уровне.