Девушка склоняется перед монаршей четой в реверансе и проходит к нам. Деланно не обращает внимание на каждую из претенденток, встает рядом со мной каменным изваянием: спина напряжена, подбородок взденут, в глазах вызов. Интересно, что она тут забыла?

***

Всего через час после официального представления перед королем и королевой мы сидим в малой столовой. Узким кругом, исключительно претендентки, но что-то мне подсказывает, что за нами ведется постоянное наблюдение.

— Отец, как узнал про отбор, тут же меня благословил, — оттопыривая мизинчик и попивая травяной сбор из чашки, в которой поместится разве что три глотка, произносит рыженькая девушка. Я много раз видела ее на приемах, но ни разу не доводилось пообщаться лично. К счастью.

Разговаривает она слишком много и слишком громко. И всего в ней как-то… слишком.

— Да тут каждую из нас благословили, — тихо замечает другая девушка. Баронесса Дофф, если не ошибаюсь.

— Ну, будем честны, — рыженькая закатывает глаза и делает глоток, — шансы есть не у каждой.

— А вы полагаете, что у вас шансов больше всего? — внезапно спрашивает Амелия Эдель. Причем спрашивает без сарказма и иронии, с любопытством, будто бы весь разговор не сводится к абсурду. Да даже не абсурду! Хм… если сравнивать, то примерно с такими же лицами ночные бабочки элитарного толка меряются титулами клиентов. Я сама слышала! Братца искала, а когда услышала его фамилию, так и замерла у чуть приоткрытой двери. Дослушать до конца не удалось, девушки перешли к обсуждению интимных подробностей, и я поспешила отойти подальше.

— А вы полагаете, что у вас? — с насмешкой выплевывает рыженькая.

Я морщусь, буквально на секунду, но этого достаточно, чтобы заметили. Мысленно щелкаю себя по носу. В высшем свете я всегда старалась быть в тени, не привлекать лишнего внимания и даже если что-то не нравится, отмалчиваться. Так спокойнее. Но…

— А вы, леди Зерг, променять гарантированное бракосочетание с наследником рода Алер на маловероятное с принцем?.. Вам не кажется, что это не только рискованное, но и глупое решение? — рыженькая перекидывается на меня.

Всего на секунду, но наши взгляды с Амелией пересекаются. И я чувствую что-то знакомое… сочувствие? Молчаливую поддержку? Что же тебя сюда привело, графиня Эдель? Явно не желание выйти замуж за Мэтта.

— Леди… простите, не знаю вашего имени, — начинаю я с вежливой улыбкой.

— Леди Наруш. Вельзия Наруш, — на лице рыженькой мелькает недовольство.

— Да? Не слышала, — притворно вздыхаю я. И правда не слышала имя этого рода, но говорю об этом только для того, чтобы ее позлить. Чувствую острое желание выпустить пар и отыграться на ком-нибудь. Знаю, что поступаю ничем не лучше этой рыженькой, но решаю себя не останавливать.

— Быть может, если бы вы жили тут с рождения, то обязательно бы услышали, — цедит она. Я ликую — вопрос о «глупом решении» снимается сам по себе, все переключаются на мое происхождение.

— О да, леди Зерг, если бы у вас были проблемы с желудком, вы бы обязательно посетили термальные воды в землях рода Наруш, — включается в разговор баронесса Дофф. Причем с явной насмешкой включается.

— Ну это всяко лучше, чем быть дочерью короля, простите, туалетной бумаги! — кривится Вельзия.

— О, леди Наруш, наши семьи так связаны, — тянет Дофф, и я не могу удержаться от смешка. Она даже подмигивает рыженькой! — У вас случайно нет братьев?

— Хотите предусмотреть сразу все возможности отступления, так как поняли, что со вторым принцем вам ничего не светит? — если Вельзия и уязвлена, то она этого не показывает. Цепляет на себя маску надменности, ее недовольство выдают только плотно сжатые губы.

— Ну что вы, дорогая, меня же отец благословил! — назидательно отмечает Дофф, делая явную отсылку к началу диалога.

— Как и нас всех, — Амелия, не скрываясь, хихикает и поддерживает завуалированную шутку. И внезапно, уже серьезно, выдает: — Ладно, леди. Пока мы одни, самое время поговорить по душам.

Обводит всех присутствующих взглядом.

— Я знаю, что многих из вас возмущает моя кандидатура на отборе, — говорит намеренно громко, чтобы каждая присутствующая услышала. — А потому я сразу хочу обозначить, чтобы не давать никому из вас повода устроить мне какую-нибудь подлянку. На принца Мэтта никаких видов я не имею, отправилась сюда по приказу моего отца.

Ох… В комнате воцаряется такая тишина, что, кажется, даже дыхание девушек можно различить.

— Я тоже, — внезапно раздается из угла комнаты.

— И я…

— И я! У меня вообще есть любимый…

Девушки признаются друг за другом. Со всех сторон слышатся облегченные вздохи. Видимо, до признания они чувствовали напряжение из-за тяжести тайны, что им пришлось хранить. И сейчас, когда многих из них связывает общая цель — точнее, отсутствие общей цели — им становится легче. У меня в голове тоже крутится — я тоже не за принцем, девчат — но я прикусываю язык. Слишком уж неоднозначна моя фигура на этом отборе. Отказываться от помолвки с Гильямом Алером — одним из самых завидных женихов королевства — ради того, чтобы даже не претендовать на принца Мэтта? Боюсь, это вызовет слишком пристальное внимание к моей персоне. Особенно, с учетом того, что нас наверняка подслушивают. Тайная канцелярия принца Маркуса не дремлет, они начнут копать.

После всех женских откровений выходит, что из двадцати пяти девушек на отборе лишь десять, включая не сознавшуюся меня, хотят побороться за счастье со вторым принцем. Мне даже жаль Мэтта становится. С первой любовью не повезло, собрали традиционный отбор, так нет же! Больше половины присутствующих девушек тут из-за наставления семей, пожелавших породниться с королевским родом.

Мда…

И Мэтт ведь во всех смыслах хорош, если бы не одно «но». Уж слишком подозрительно выглядит его поддержка гильдии «Решерш». Пожалуй, если бы я была уверена в его непричастности, если бы я не была обременена обязательствами, то… я могла бы им заинтересоваться как мужчиной?

Ловлю на себе вопросительный взгляд Амелии Эдель, но даже осмыслить его не успеваю, как резко открывается дверь и в комнату входит Ланари Лис.

— Всем доброго вечера! — с ходу выдает она, обводя нас цепким взглядом. Кто-то из девушек даже испуганно сжимается, будто им становится стыдно за то, что тут произошло буквально несколько минут назад.

В руках Ланари стопка пергаментов. Но уже через мгновение они, подхваченные магией, разлетаются по комнате и приземляются перед девушками. По три листа, исписанных мелким почерком, на каждую.

— Ознакомьтесь, пожалуйста, с правилами и поставьте свою подпись, — сухим и совершенно безэмоциональным голосом продолжает Ланари. Ее взгляд почему-то задерживается на мне, она чуть хмурится, но после отворачивается. — Можете прочитать в своих комнатах. Как только вы подпишете, документ порталом отправится ко мне. Если у вас есть вопросы, то обозначьте их на обратной стороне третьего листа. Для обсуждения соберемся завтра, точное время вам сообщат слуги. Я, на всякий случай, повторю. Если у вас появятся дополнительные вопросы, то сперва напишите их на обратной стороне третьего листа, а после поставьте свою подпись в выделенном поле. Ваша подпись активирует портал и доступа к листу у вас не будет.

— А если у нас появятся вопросы по самому тексту? — робко спрашивает леди Дофф — одна из тех, кто прибыл на отбор по приказу отца. Кажется, она уже прошлась взглядом по тексту.

— Текст составлен максимально просто и понятно. Потому если у вас появятся вопросы, значит, вы не умеете читать, — бросает Ланари, и леди Дофф словно съеживается от такого напора.

Впрочем, не только она. Даже леди Наруш молчит, смотрит на Ланари Лис с удивлением и опаской. Вроде как хочет что-то сказать, но в то же время понимает, что от свахи в отборе зависит слишком многое. Первая чаровница королевства вдруг легко мотает головой, натягивает улыбку и продолжает уже более теплым тоном.

— Простите, у меня был очень сложный день. Если вдруг у вас будут вопросы по самому соглашению, то также напишите их на обратной стороне третьего листа и подпись поставьте под вопросами, а не в выделенном поле. Я найду время, чтобы прояснить все нюансы.