Звучит абсурдно, бесспорно. Вот только следует сделать хоть что-то…

Благодаря Амелии я и правда чувствовала себя куда-как лучше. Более того, даже бодрее обычного. Она напитала своей личной магией моей резерв, подлатала трещины — это с ее слов — и придала жизненных сил. Это все сильно играло мне на руку, ведь как мне уже хорошо известно — при слиянии двух магий образуется новая. А потому я смогу колдовать без страха обнаружить свое участие в каких-то темных делишках. Из-за этого, правда, пришлось отказаться от чар иллюзии, используемых мною для создания длинных волос. Постаралась замаскировать все якобы собранной наверх прической.

— Танцуешь? — от внезапного вопроса я вздрагиваю, поднимаю взгляд и… Чертов Алер! Вот любит он всегда появляться слишком неожиданно.

— Мне казалось, что тебе крайне неприятно мое общество, — отвечаю я. Мысленно же добавляю: — Катрин, спасибо тебе за помощь. Если ты на меня в обиде, прости, пожалуйста.

— Да? Разве я об этом говорил?

— Некоторые вещи совершенно необязательно проговаривать.

— Пожжжалуйсссста, Эли, — отвечает Катрин. — Я на тебя не обижалассссь. Настало время впадать в сссспячку… Мне ссссложно поссстоянно быть рядом. Но и осссставить вас ссссейчас я не могу.

— Ты как типичная барышня додумала себе лишнего, — скривив в кривой усмешке губы, говорит Алер. — Мне не неприятно твое общество.

— Гильям, что ты тут делаешь? Разве не ты говорил о том, как сложно пробраться в столицу во время отбора?

Судя по всему, наш с Катрин диалог он не слышит.

— Для девушки, да, — незамедлительно отвечает он. — Для меня, нет. Кстати, не хочешь познакомиться с моим отцом? Он как раз интересовался причинами разрыва помолвки.

Алер кивает в зал, и почти тут же я выхватываю в толпе фигуру, как две капли воды похожую на Гильяма. Те же светлые волосы, собранные в низкий хвост, то же отрешенное выражение лица, те же чуть вальяжные движения. Я почувствовала сильное смущение, к щекам прилил румянец. Мне как-то и в голову не приходило, что придется разговаривать о разрыве нашей помолвки с главой рода Алер.

— Расслабься, — хмыкает мой несостоявшийся жених. — Я, как и обещал, рассказал ему все с просьбой о совете. После бала он хочет обсудить все произошедшее и с тобой. Не переживай, тебе не придется выслушивать претензии о собственном вероломстве.

— Спасибо, — выдавливаю я, хотя все еще ощущаю скованность. Чувствую и то, что Алер будто пытается меня задеть.

— Спасибо в карман не положишь. Выпишешь потом чек из королевской казны?

— Алер! — возмущенно выдыхаю я. — Я не собираюсь…

Хочу сказать, что не собираюсь выходить замуж за Мэтта. Да и почти уверена, что не предложит. Но Гильям перебивает:

— Тщщщ, моя маленькая девочка, — внезапно его рука оказывается на моих губах. А его лицо так близко, что сердце пропускает удар и уже через секунду поднимается к самому горлу. Дыхание перехватывает. — Ну, раз ты не танцуешь, то придется поискать себе леди посговорчивее.

Я не сразу прихожу в норму, перед этим стараюсь отдышаться и усмирить гнев. Мне до одури хотелось бросить в спину уходящего Гильяма что-то обидное, но в то же время я понимала, что у нашей маленькой, почти семейной разборки и без того было слишком много зрителей. Ведь как известно, если при дворе что-то увидел или услышал один, то слышали все.

Глубоко выдохнув, я безучастно утыкаюсь взглядом перед собой. Как вдруг боковым зрением замечаю все тот же знакомый силуэт, приглашающий на танец одну из присутствующих девушек. Алер обольстительно улыбается, даже шепчет ей что-то на ухо, из-за чего леди заливисто смеется. Пожалуй, чуть громче, чем того позволяет этикет. Я как завороженная наблюдаю за грациозным танцем и чувствую, как в груди просыпается настоящий ураган.

— Нет, я не ревную, нет, не ревную, — повторяю про себя, — я не могу ревновать. Это исключительно партнерские отношения!

— А мне, кажетссссся, ревнуешшшь, — заливистый змеиный смех в голове.

— Катрин, а ты, случаем, не можешь как-то ненароком выскользнуть из его рукава и познакомиться с этой прелестной барышней? — мысленно проговариваю я и в тот же миг ругаю себя за такое низкое предложение.

— Боюссссь, Гильям не поймет, — хихикает вининумис. — Но я бы хотела оценить реакцию… Ессссли она будет такой же умотрительной, как и твоя, то, сссчитай, период до зимовки прошшшшел хорошшшшо.

— Катрин, пожелай мне удачи, — прошу я. Даже губами просьбу проговариваю, но беззвучно.

— Удачи, девочка.

Она знает, что я задумала. Интересно, доложила ли Алеру?

— Ты мне что-то расссказывала про женскую солидарность, — в ответ тянет Катрин.

Я прохожусь взглядом по зале, вдыхая плотный и сладкий из-за обилия женского парфюма воздух. И осторожно пробираюсь к дальнему выходу. Никто не должен заметить моего ухода, а если заметит — скажу, что мне стало дурно.

Все же наблюдать за плясками Алера не так важно, как пробраться к Мэтту.

***

Темные узкие коридоры, подсвеченные от силы парочкой магических светильников, почти полное отсутствие стражи — я приглядываюсь. Иду спокойно и вальяжно, будто бы хорошо знаю, что делаю. Впрочем, пока что весь путь до покоев Мэтта совпадает с дорогой до моих покоев.

Юркнув в очередной узкий и безлюдные проход, навешиваю на себя чары иллюзии. Теперь со стороны меня не отличить от простой стенки. Если, разумеется, не присматриваться. Точнее, не знать, куда именно смотреть.

Мне остается несколько шагов до нужной двери, я почти схватываюсь за ручку, как…

Кто-то с силой впивается в мое щеки пальцами и запрокидывает мне голову назад, тянет на себя. С губ срывается вскрик, но уже через секунду в горло стекает горькая жидкость. Пытаюсь пустить магию, но она будто бы блокируется, я не могу даже призвать чары.

Меня буквально вталкивают в темную комнату, я падаю на колени. Платье трещит. Пытаюсь откашляться, хоть как-то выплюнуть ту жидкость, что мне влили, но не получается. Щелчок, и под потолок комнаты взлетает магический светильник. Светильник созданный не магией, а артефактом.

Прислонившись спиной к двери стоит Мэтт, собственной персоной. Руки сложены на груди, взгляд изучающий, чуть насмешливый.

— Прошу прощения, леди Зерг, я не хотел причинить вам боль, — он говорит так, будто бы мы на каком-то светском приеме, словно он попросту наступил мне на ногу в танце. И я вовсе не пыталась пробраться в его покои. Сердце бьется так, что кажется еще чуть-чуть и оно выпрыгнет из груди.

Я молчу. Не знаю, что сказать. Просто смотрю на второго принца затравленным зверьком. Он делает шаг навстречу, и я испуганно отшатываюсь. Но вместо того, что схватить меня за руки и позвать стражу, он протягивает руку. Предлагает помощь, чтобы я встала?

— Мне, в принципе, и тут вполне комфортно, — срывается с губ.

Боже, что я несу?! Вот зачем я только что это сказала?.. Оно, конечно, недалеко от правды… Правда! Черт, кажется, меня только что накачали зельем истины. Причем с примесью какого-то блокатора магии.

— Уже начало действовать? — брови Мэтта удивленно взметаются вверх. — Я думал, придется дольше ждать.

— Мне ведь уже нечего терять, да? — глухо спрашиваю я. Но скорее у самой себя, чем у второго принца.

— А что вы, собственно говоря, сделали? — Мэтт почему-то усмехается. — Просто шли по коридору. Возможно, заблудились. Хотели попросить о помощи в ближайших покоях. А тут на вас вероломно напали…

— Нет, я хотела обыскать ваши комнаты, — протестую я.

— Да что вы? — притворно удивляется Лойнех. — И что же вы хотели найти?

— Улики о вашем сотрудничестве с гильдией “Решерш”, — я зажмуриваюсь. Могу ли я хоть как-то сдержать свою словоохотливость? А если два пальца в рот, чтобы избавиться от содержимого желудка? Вот принц удивится…

— И что вы бы с ними сделали, позвольте узнать? — спрашивает с неподдельным любопытством.

— Я… — мешкаю, — я бы попыталась обнаружить место, где они держат Кайда!