— Когда начинаешь кому-то угрожать, будь уверена, что у тебя есть все козыри. Если не знаешь, с кем связываешься, то лучше не вступай в эту игру.

— Ты… ты чудовище. ЧУДОВИЩЕ, РУСТАМ!

Кричу на него и бью в грудь. Понимаю, что глупо и не причиню большого вреда, но сейчас мне хочется сделать ему больно.

— Прекрати, — он быстро скручивает меня. Разворачивает меня к себе спиной, не давая даже шевельнуться. — Успокойся. Ты поймешь все. Со временем.

— Ты мне жизнь сломал и хочешь, чтобы я тебя оправдала?

— Возвращайся домой, Полина. И не делай глупостей, девочка.

“Девочка”.

Проглатываю это слово. Я всегда была только маленькой девочкой в его глазах. Тогда зачем он женился на мне? Зачем влюбил?

— Зачем я тебе? — спрашиваю почти онемевшими губами.

— Я не обязан перед тобой объясняться! Ты стала моей женой по доброй воле. Теперь тебе надо принять условия взрослой жизни, а она не всегда сахарная. Лучше тебе не знать, что такое настоящая боль.

Он вынимает из кармана черных брюк телефон и что-то там нажимает. Спустя минуту он сажает меня в такси.

— Подумай, Полина. И не дури. Любой разговор нужно заслужить. Будешь хорошей и послушной — получишь ответы. Поэтому приведи себя в порядок и жди меня.

Он захлопывает дверь, и мы отъезжаем от его офиса. Слезы не перестают литься. Как бы я ни старалась, они все равно накрывают меня.

— С отцом проблемы? — спрашивает водитель, а у меня еще больше сердце разрываться начинает.

Он отец моей подруги. Я с ним спала. Он стал моим первым мужчиной. Как такое возможно?

Зачем женился, если не любит? Зачем удерживает? Почему у них с Миланой разные фамилии?

Я настолько сильно погрязла в своих мыслях, что не замечаю, как быстро оказываюсь дома.

Захлопываю дверь и выхожу из машины. Ноги отказываются идти, поэтому приходится делать большие усилия.

Тянусь за ключами и замечаю знакомый силуэт возле подъезда.

Максим? Что он здесь делает?

Рустам

— Я говорила тебе, что с девкой надо быть осторожнее. Говорила, но ты, как всегда, не верил. Что теперь делать?

Откидываюсь в кресле, слушая очередной бабский треп. Явно же не для этого меня звала. Чего истерику закатила? До правды докопаться? Или до правды она уже докопалась? Так я вроде нигде раньше времени не засветился.

— Чего ты молчишь, Рустам? Ты вообще меня слушаешь?

— Слушаю, конечно. Только понять твой треп не могу. Она запуганная маленькая девочка. Что с нее взять?

— Маленькая? — она бровь удивленно приподнимает. — Ты так в ней уверен?

Слова ее как-то слишком уверенно звучат. Она словно вызов бросает, а так может быть только тогда, когда она в чем-то уверена.

Не то чтобы напрягаюсь, но вперед подаюсь.

— Уверен, — рычу, понижая голос.

— Я понимаю, ты получил хороший секс. Молодая. Податливая. Потешила твое стареющее эго, но от нее избавляться надо. Она проблему создала. С Милкой связалась. Угрозами сыплет.

Я рывком с кресла поднимаюсь. Надвигаться на свою бывшую начинаю. Пока она лопатками в холодную стену не упирается.

— Ты если сказать что-то хочешь, говори.

За горло хватаю. К стене припечатываю. Я женщин никогда не трогаю. Не бью. Даже словом стараюсь не обидеть, но эту прожжённую тварь хочется реально прикончить прямо тут.

— Откуда про угрозы знаешь? — приближаясь, большим пальцем на ее бьющуюся венку надавливаю.

Алка глаза округляет. Воздух ловит, а я забавляться начинаю. Во мне словно какой-то демон пробуждается. Если только пальцем тронула Полину или сказала ей что-то, то жизни спокойной ей точно не видать. И ебарю ее весь кислород перекрою. Хватит того, что мне жизнь сломала. Дочерью не интересовалась, а сейчас еще и девочку хочет убрать.

— Лучше тебе начать говорить, Алла. Иначе я могу не сдержаться.

Она только ухмыляется. Глаза свои блядские прищуривает. Мне все так же противно становится. Зря с ней связался.

— Мы оба знаем, что ты не убьешь меня, — тварь даже голову набок склонила. Ее явно веселит все это.

— Не убью. Твоя правда. Даже не нанесу телесных повреждений, — отступаю от нее. Даю понять, что у нее даже свобода есть. — Только вот у меня достаточно власти, чтобы пустить тебя по миру.

— Ты поэтому на ней женился? Власти захотел?

Змея даже смеяться начинает. Такой, как она, не понять причины. Святым я себя не считаю. Да и в благородство поздно играть. Только вот она ровесница моей дочери, и я уберечь хотел. Женился из-за этого. Чтобы рядом была, под присмотром и всегда на виду. Не хотел, чтобы влюблялась. Видел же, что девочка увлеклась сильно, а я не имел права жизнь ее ломать. Так и думал, что все попустит. Полина совсем другой оказалась. Наивной, чуточку закомплексованной, а еще слишком отзывчивой. Я знаю ее характер. Выучил. Из нее боец будет. Ей только надо помочь потенциал раскрыть.

— Власти много не бывает, Алла. Тебе ли не знать?

— Она облапошила тебя, старика. Ты ей с самого начала был не нужен.

Она по стенке двигается. Боится, гадюка. На меня свой сверкающий взор бросает.

Идет к своей новомодной маленькой сумочке и телефон достает. Тычет в экран, а потом ко мне телефон разворачивает.

Я губы поджимаю. Знаю, что подвох есть. Знаю, что не просто так фото показывает.

Руки неожиданно сами в кулаки сжимаются. До хруста костей. Ее вижу. С Максимом прогуливается. А на следующем кадре он ее лапает. На руки берет.

Сука!

— Убедился? Она денег твоих хотела. Пока ты из себя героя корчил и под удар подставлял, она у Максима жила. А он, между прочим, парень твоей дочери. Милка их лично познакомила. Вот такая твоя скромница. Как думаешь, она знала о том, что ты для нее сделал? Или скажет тебе спасибо?

На нее взгляд бросаю. Хочется снова ее к стенке припечатать, но именно в этот момент в мой кабинет полиция вламывается.

— Соболев Рустам Русланович? — говорит первый зашедший мужчина в форме. Я только киваю. — Вы подозреваетесь в похищении Беловой Полины Дмитриевны.

Перевожу взгляд на свою бывшую жену, которая сейчас стоит в не менее шокирующем состоянии.

На меня впервые наручники надевают, а я по губам Аллы слова читаю: “Я тебе говорила!”

Полина

Я к Максиму подхожу. Парень, как обычно, улыбается мне.

— Привет. Представляешь, ключи у сестренки забыл. Заехал к ней на обратном пути — и вот тебе пожалуйста. Хорошо, что ты у меня жила, иначе бы пришлось обратно в ее город мотаться.

Я улыбаюсь ему в ответ и тянусь к сумке. Руки немного дрожат, видимо, сказывается стресс. Все же мне удается сдерживаться. Не хочу больше втягивать в наши с Рустамом разборки кого-то. Максим и так много помог.

— Вот, держи, — протягиваю связку и стараюсь даже улыбаться.

— Спасибо, — он принимает ключи, а потом на меня смотрит. — Все хорошо?

— Угу, — киваю.

— Точно? Если кто обидел, ты только скажи, — он снова мило улыбается, и я отмечаю, как же Милане повезло. Хорошо, когда есть такое надежное плечо.

— Нет. Все правда хорошо.

— Милана сказала, что вы сегодня к ее отцу поедете.

В голове сразу его образ возникает. Холодные глаза и невозмутимый вид. Словно ничего не произошло. Словно он меня и не знает. Никогда не знал.

— Полин?

Максим рядом оказывается. Поддерживает меня. Я даже не заметила, что стала медленно оседать.

— Идем, я тебя отведу в квартиру. Скорую вызвать?

— Нет. Я сильно переволновалась. Сейчас все пройдет.

Максим не отпускает. Буквально в дверь меня заталкивает и лифт вызывает.

Когда внутри кабины оказываюсь, то свое отражение в зеркале ловлю. Я слишком бледная. Губы синие, глаза красные и опухшие от слез. Неудивительно, что Макс заволновался.

— Куда?

Он головой крутит, и я на дверь слева указываю.