Я считала его идеальным. Смотрела и восхищалась им. Слушала и ловила каждое его слово, но сейчас я совсем не узнаю его.

Он показал мне, что такое любовь. Утром он отвозил меня на учебу, а вечером встречал с работы. Мне казалось, что я выиграла в лотерею. В самую настоящую лотерею. Что мне повезло. Он ведь заставил поверить меня, что я лучшая. Вселил уверенность в моей красоте. Именно он выделил меня из толпы всех девчонок, а в итоге...

— Сейчас же иди в машину, — продолжает он сверлить меня зло взглядом, а я впервые его боюсь.

Его тон, манеры сейчас сильно отличаются от того, кем он был еще утром.

— Полька, — с каким-то нажимом в голосе или даже скрытым подтекстом слышу свое имя.

Этот факт еще больше меня убивает. Заставляет сожалеть о том, что так называть позволено только ему. Сейчас это сильно отравляет меня. Проникает куда-то совсем глубоко в сознание.

Только он меня так называет. Едва узнав мое имя, он сразу же стал обращаться ко мне именно так. И мне всегда это казалось милым, даже интимным. Это же только между нами.

Полгода назад он случайно зашел в придорожное кафе. Просто ехал мимо, дорога была длинная, и он решил остановиться и выпить кофе. Тогда у меня перерыв был, я и еще двое коллег присели за столик и о чем-то беседовали. Сейчас я вряд ли даже вспомню, о чем именно мы разговаривали, но именно тогда Рустам сказал, что мой заливистый смех привлек его внимание.

“Ты как танец полька, — сказал он, — живая, быстрая, настоящая”.

— Я не… сяду, — дрожу всем телом, но не отступаю.

Пусть мне сейчас страшно. Обидно. Больно. Только с изменой я точно не буду считаться. Каким бы Рустам замечательным ни был, я не дам ему второго шанса.

Муж шумно воздух втягивает и жестко за локоть перехватывает.

Я морщусь от боли, одновременно испытывая страх. Я совсем его не знаю. Сейчас он ведет себя так же грубо, как и те негодяи из кафе, от которых он когда-то меня спас. Наверное, именно тогда, когда мой будущий муж не побоялся и заступился за меня, влез в драку с двумя довольно спортивными ребятами и смог одержать победу, вытолкал тех хамов на улицу, предварительно заставив их извиниться передо мной, я посмотрела на него, как на самого настоящего спасителя. Думала: надо же, какой мужчина. Еще эта его уверенная харизма, которая привлекала практически весь женский коллектив.

Рустам грубо меня в машину заталкивает и закрывает ее. Сам же в ресторан возвращается, а через пару минут вместе с ней выходит.

Он же не собирается ее в эту же машину усадить?

Сердце в бешеном ритме заходится. Я уже не понимаю, что происходит. Перед глазами все плыть начинает.

Мой муж уверенным шагом ведет свою любовницу прямо к машине. Это же… жестоко.

Та женщина замечает мои слезы и только усмехается. Да, мне очень хочется быть сильной. Хочется не плакать. Не казаться наивной маленькой девочкой, но я разбита. Я просто даже не знаю, как именно мне можно собрать себя. Что мне сделать, чтобы я смогла собраться?

В руках Рустама отсвечивает металлический логотип мерседеса. Он на кнопку нажимает, и двери разблокируются. Именно в этот момент моя жизнь окончательно разлетается на сотни осколков.

Он чуть шаг вперед делает, а я в кресло вжимаюсь. Глаза от очередных непрошеных слез щиплет.

Он уверенно за ручку двери берется. Брюнетка за ним стоит. На меня взгляд бросает, а потом своими наманикюренными красными ноготками проводит по широкому предплечью моего Рустама.

Он даже не реагирует. Даже не пытается скрыть свою измену или оправдаться. Как минимум сбросить ее руку. Он молча открывает заднюю дверцу своего нового автомобиля. В этот момент я даже дышать перестаю — настолько мне больно. Это даже не боль, а самая настоящая агония. Внутренности все разом скручиваются. Меня на части разрывает. Это чувство совсем нельзя ни с чем сравнить. Оно совсем иное.

Помню, в детстве я случайно схватилась за ручку горячей кастрюли. Боль моментально прострелила не только ладонь, а все тело. Этот момент не столько врезался мне в память шрамом на коже, сколько ужасной болью.

Так и сейчас. Рустам ударил в самое сердце, а боль моментально по всему телу распространилась.

— Котик, — произносит любовница, слишком близко наклонившись к мужчине и даже губами задевая мочку его уха. — Ты сегодня приедешь? Мы так и не закончили.

Она вновь проводит красными ноготками по его предплечью, а потом касается его груди, опускаясь все ниже и ниже.

Мое сердце учащается с каждым ударом. Колотится в бешеном ритме. Еще немного — и пробьет ребра.

А если кто увидит? Если подруги сейчас стоят и за всем этим наблюдают? Что они скажут? Что я не смогла удержать мужа и он через три месяца мне изменил? Значит, я совсем не настоящая женщина. Не смогла удовлетворить своего мужчину. Не смогла стать ему той, с которой он мечтает проводить ночи и от которой сходит с ума, как описывается в тех самых романах, которые я читала украдкой под одеялом дома.

Там всегда мужчина был старше и опытнее. Девушка попадала в беду, он ее спасал, а потом у них случалась первая близость, при которой она сразу испытала оргазм. Я думала, что у меня с Рустамом так же. Он меня спас, а когда у нас случился первый раз, то он был настолько нежен, что у меня даже крови не было. Он входил в меня медленно, но не останавливался, двигался осторожно. Я так его хотела, что только потом поняла, как сильно текла. Конечно, до того момента мы долго целовались и не только целовались. Он ласкал меня везде. Я даже не знала, что можно доставлять удовольствие одними лишь пальцами.

Видимо, я слишком много начиталась книжек. В жизни, очевидно, неопытные девушки никому не нужны. Конечно, он смог доставить удовольствие мне, а вот я ему… Да, наверное, именно так и есть. Я не смогла стать ему любовницей, и он нашел другую. До чего же стыдно.

— Держи, Ника, — произносит муж, протягивая девушке небольшой клатч, который она, очевидно, забыла в салоне машины.

— Спасибо, дорогой.

Она настолько сильно наглеет, что позволяет себе поцеловать его в щеку, оставляя небольшой красный след от помады. Меня же она удостаивает победоносным взглядом.

Хочется сжаться в комок. Стать невидимой. Я себя за плечи обхватываю, потому что мне вдруг резко холодно становится.

Рустам ее руку сбрасывает, а потом обходит машину и за руль садится. Его энергетика давит на меня. Мне впервые с ним неуютно и хочется сбежать. Я не знаю его.

— Хватит уже плакать, Полька, — резко произносит, заводя двигатель. — Я тебя сейчас домой отвезу, а мне на встречу надо. Надеюсь, к вечеру ты успокоишься.

— А что, если нет? Что, если не успокоюсь?

Слова срываются с губ быстрее, чем я могу осознать, что именно происходит.

Рустам меня за шею хватает и резко к себе притягивает. От неожиданности я даже зажмуриваюсь, потому что его взгляд холодный и острый. Кажется, я могу порезаться, если только посмотрю на него.

Рустам

Алка своими наманикюренными пальчиками по моим предплечьям ведет. Умеет зараза завести. Что тут скажешь, опытная стерва.

— Ну, Рустам, и зачем же ты пришел? — придавая голосу какие-то мурчащие нотки, спрашивает.

— Помощь нужна.

— Это я уже поняла, — присаживается напротив и ноги скрещивает.

Красивая все же баба. Правда, характер — полное говно, наверное, именно поэтому мы и разбежались. Но сейчас мне просто необходимо с ней перемирие. Иначе мы упустим нашу с ней дочь. А тут, как бы я ни относился к самой Алле, дочку я обожаю и боготворю. Милана — это моя единственная наследница. Моя гордость и опора.

— Вопрос у тебя в чем? — бывшая тонкую сигарету закуривает и, не сводя с меня острого взгляда, выдыхает дым.

— Дело в нашей дочери, — твердо отвечаю, а она удивленно бровь приподнимает.

Милана говорила, что у них с матерью в последнее время недопонимание. Периодически происходят ссоры. Отчима она вообще боится. Я ее к себе забрать хотел, так моя бывшая не дала. Скандал устроила. До суда дело дошло. Милане на тот момент шестнадцать только было, вот мы и делили дочь.