Терки у нас сильные были. Как только город весь не взорвали, потому что каждый под себя греб. Даже на мнение дочери наплевали. Хорошо, что вовремя остановились, иначе бы оба лишились ее доверия.

Ради спокойствия дочери и регулярных встреч решили, что Милана до ее восемнадцатилетия останется с матерью.

— Снова начнешь…

— Не начну, — одергиваю бывшую. — Она с парнем связалась. Молокосос мелкий. Из неблагополучной семьи. В общем, она у него часто ночевать стала, — бросаю взгляд на Алку, но женщина, как всегда, невозмутима. Я еще в начале нашего романа заметил, что ее почти никогда нельзя смутить. С годами она лишь отточила этот навык. — Ты даже и не знала, — усмехаюсь от очевидного. Не то чтобы она была совсем плохой матерью, но в приоритете у нее всегда деньги и карьера стояли.

— Ну, что с того, что девочка начала взрослеть?

— А с того, то она залететь может, — цежу сквозь зубы, понимая, что могу взорваться в любой момент. — Я ее характер знаю, на аборт не пойдет. Тут и с карьерой можно распрощаться, и с дальнейшей перспективой хорошей жизни.

— Не драматизируй, — докуривая и туша окурок, добавляет моя бывшая.

— Вспомни себя в ее возрасте. Желаешь и ей такой жизни? Только ты не забудь, ты от меня залетела. Я уже имел власть и статус, а вот ее ухажер типичный хулиган. Он ее не только погубит, он и нас с собой на дно утянет.

— Допустим, ты прав, и я соглашусь тебе помочь. Ты же знаешь, что Милана меня совсем не послушает. Или ты ее намерен в ссылку отправить? Так разочарую тебя, сейчас мы живем в век современных технологий. При желании парень может ей позвонить или приехать.

— Может, — добавляю. — Именно этого я и хочу. Хочу, чтобы ты на нее давить стала. Я сделаю так, что она грант выиграет. Уедет в Англию на полгода, а может, на год. Он, естественно, звонить будет. Будет рассказывать, как сильно скучает по ней, и тут я солью в сеть некоторые фото с интересными записями.

— А ты жесток. Если бы Милана узнала правду о своем любимом папочке, то точно тебя возненавидела бы, а не меня.

Улыбаюсь ей. Все это ради моей девочки. Ради ее будущего. Этого Макса я достаточно хорошо изучил. Парень хоть и компьютерный гений, но влезает не туда, куда надо. И что его на контроль взял сам Асманов Булат, говорит о том, что парень вот-вот в криминале увязнет. Он точно не для моей дочери, которая школу с золотой медалью окончила. В университет на бюджет сама поступила. Я ее в лучшие фирмы столицы пристрою. Она карьеру построит, а потом, если захочет, семьей обзаведется.

— Я помогу тебе, Рустам, — вырывает меня из раздумий голос бывшей жены. — Только и ты мне помоги.

А вот тут я уже напрягаюсь. Алка своего не упустит — это факт. Чего-то такого я и ожидал. Она не брезгует и даже через своих близких переступает, но сейчас ее лукавая улыбка настораживает.

— Ты должен соблазнить вот эту девочку.

Она мне папку какую-то протягивает. Я даже медлю пару минут. Не открываю.

— Конкретнее, Алл. Что надо сделать?

— Подпись одну получить.

— Что еще за подпись?

Она кивает на черную папку в моих руках, и мне открыть ее приходится.

Сразу ее глаза замечаю. Необычные они. Голубые, с какими-то яркими вкраплениями. Улыбка совсем невинная.

Блядь!

Едва дальше вчитываюсь, как понимаю, какой пиздец меня ожидает, если я ввяжусь в это дело.

— Да ты с ума сошла, — усмехаюсь и папку обратно на стол кидаю.

— Это я буду давить на Милану. Это меня дочь будет ненавидеть. Ты же не думал, что чистеньким во всей этой ситуации окажешься?

Только лишь сильнее челюсть сжимаю. Скалюсь от того, что другого выхода нет. С другой стороны, можно же все чисто сделать. Девчонка даже не узнает, что произошло. А мне еще и бонусом с ней жаркие ночи достанутся. И, судя по досье, я у нее первый буду, а значит, под себя сделаю.

— Тебе решать, Рустам. Что ты сделаешь?

Полина

— Ты уверена, что хочешь это знать? — отчеканивает каждое слово, и я понимаю, что совсем не знаю своего мужа. — Смотри на меня, Полька! — цедит сквозь зубы. — Не испытывай мое терпение, девочка.

Его слова бьют по моим нервным окончаниям. Хочется оттолкнуть его. Сделать больно, но не получается. Он крепко удерживает меня. От этого мне хочется выть. Потому что я бессильна против него.

— Отпусти меня, Рустам, — произношу, осознавая, что моему браку пришел конец. Семейная жизнь так же быстро закончилась, как и началась.

Муж медленно разжимает пальцы, и я дергаюсь в сторону, потирая шею. Он держал властно, цепко, уверенно, но не причинил мне боли. Скорее боль уже стала перманентной внутри меня. Душевная боль в буквальном смысле разъедает и сжигает меня заживо.

— Так-то лучше, Полька, — жестко чеканит.

Он переключает скорость, и мы молча начинаем движение. Если бы не мягкий и размеренный звук двигателя, то тишина однозначно бы оглушила.

— Я не… не вернусь к тебе домой, — едва успеваю остановить себя и чуть не сказать, что не поеду домой. Это его дом — не мой. И к нему я точно не поеду.

— Хватит. У меня нет времени вести с тобой дебаты. Ты моя жена, и ничего не меняется.

— Не меняется? Не меняется?! — ну вот, я снова плачу, а мой голос звучит чуть выше обычного. — Ты изменил мне. Это из-за моей неопытности? Я бы… научилась, — мну край кофты и смущаюсь. Мы не обсуждали секс с мужем, хотя, наверное, стоило бы. Тогда бы не чувствовала себя настолько глупо и беспомощно.

— Нет, — бросает он, заставляя краснеть меня еще больше.

— Тогда я не понимаю. Что я сделала не так? Почему ты сделал это?

— Это физиология. Мужчины полигамны и не могут быть с одной самкой. Тебе учиться надо, и ты не в состоянии пока потянуть мои запросы. Слишком маленькая.

Я сглатываю сухой ком. Смотрю на своего мужа и снова не узнаю. Я никогда не скрывала свой возраст, тогда почему он так себя ведет?

— Я… ты же знал, что у меня никого нет. Знал, сколько мне лет. Знал, что я еще студентка. Что изменилось сейчас, Рустам? Ты сам предложил мне брак, а сейчас говоришь, что я не потяну твои аппетиты. Ты же все знал. Зачем тогда я была нужна тебе?

— Не жалуйся. Семейная жизнь разная бывает. Мужчины ходят налево, чтобы брак сохранить. Твоей вины нет. Просто это наша натура. Не забивай себе голову и будь послушной девочкой. Поняла?

Я глазами хлопаю. Раньше он говорил, что брак строится на доверии двух людей. Но о каком доверии может идти речь, если он изменяет?

Он паркуется напротив элитной многоэтажки. В очередной раз за последний час небрежно и совсем не как любящий муж хватает меня за локоть и вытаскивает из машины. Я едва успеваю передвигать ноги. На лестнице я спотыкаюсь, но муж не дает мне упасть. Ловит меня.

— Смотри под ноги! Я и так уже с тобой задержался.

Он произносит зло слова, а я снова вспоминаю, как он нес меня до машины под проливным дождем в наше второе свидание. Ему пришлось припарковаться слишком далеко. Точнее, я попросила его остановиться подальше, чтобы была возможность пройтись по набережной и мы смогли бы подольше поговорить. На обратном пути нас застал сильный ливень, мы оказались перед большой лужей, и он, не раздумывая, взял меня на руки, лишь бы я только ноги не промочила. Было смешно, потому что зонта у нас не было. Курток, кстати, тоже. Зато его тело было горячим и согревало меня до самого салона.

Воспоминание, словно лезвие, втыкается глубоко в меня, причиняя очередную боль.

Он открывает дверь ключом, тянет меня внутрь, а затем забирает у меня сумочку.

— Чтобы ты не наделала глупостей, я заберу телефон и ключи. Если будешь хорошо себя вести, то вечером все верну.

Он впервые разговаривает со мой как с маленьким ребенком, а не как с ровней.

Я отслеживаю каждое его движение. Они, как всегда, четкие и слаженные. Муж ведет себя спокойно и невозмутимо, словно ничего и не произошло. Не знаю почему, но у меня нет сил ни на что. Из меня словно всю энергию выкачали.