Я дочитала, но хотела ещё раз просмотреть письма, чтобы всё как следует понять. Но не успела – детектив Томпсон забрал у меня распечатки.

– Вы знали об этом? – спросил он.

Я покачала головой.

– Нет.

– Вы не знали, что ваша подруга собиралась купить этот дом, или не знали о письмах, которые она отправляла Бобу Джонсу?

– Ни о том, ни о другом… То есть и о том, и о другом. Я ничего не знала.

Сердце едва не выскакивало из груди. Я вытерла вспотевшие ладони о рубашку. Почему Летти это от меня скрыла? Совсем на неё не похоже. Я просто опешила. Всё это не укладывалось в голове. Летти собиралась купить дом и ничего мне не сказала! Когда это она успела стать такой скрытной? К тому же у неё был прекрасный новый дом. Зачем ей понадобилась какая-то развалюха?

Но хуже всего были письма: Летти прямо-таки угрожала Бобу. В последнем она написала: «Я вас за это убить готова». И это ещё цензурный вариант.

Я подняла глаза – детективы пристально смотрели на меня. Оставалось надеяться, что удивление не слишком явно написано у меня на лице. Хотя все всегда говорили, что игрок в покер из меня не выйдет.

– Вам ничего не было известно о том, что мисс Смит собиралась приобрести этот дом?

В тоне детектива Томпсона звучал упрёк, словно само по себе было преступлением не знать обо всех делах Летти.

– Нет, – ответила я, невольно оправдываясь, хотя оправдываться мне было не в чем.

Детективы переглянулись.

– Вам было известно, что мисс Смит угрожала Бобу Джонсу? – не отставал детектив Томпсон.

Я покачала головой.

– Нет.

Я подумала ещё немного и добавила:

– Но то, что я прочитала, настоящей угрозой всё-таки не назовёшь. В сердцах люди друг другу и не такое говорят. Про Боба Джонса мне доводилось слышать и похуже – честным сантехником его назвать было трудно.

Детективы ничего не ответили.

– Мы ещё поговорим, мисс Майерс, – сказал детектив Томпсон.

Оба детектива решительным шагом вышли из лавки.

Как только их машина скрылась из виду, я позвонила Мунро. Я поколебалась, не позвонить ли Летти, но понимала, что это её только расстроит. На этот раз Мунро ответил сразу.

– Нарел, я пытался тебе дозвониться, но сейчас я за городом, а тут почти нет связи. Домой вернусь поздно. Алло? Нарел? Ты меня слышишь?

– Теперь слышу, – сказала я. – Тут только что была полиция. Мунро, они думают, что убийца – Летти! Она писала Бобу письма с угрозами! А ты знал, что она собиралась купить дом? А ещё я выяснила, что у Скотта и Эмили Фаулер есть алиби. И у Грэма Гибсона, оказывается, тоже железное алиби. Боб шантажировал Фаулеров, значит, наверняка шантажировал и кого-то ещё.

Я умолкла, чтобы перевести дух. Столько всего нужно было ему рассказать.

– Прости, я расслышал всего пару слов. Что ты сказала? Тут связь просто кошмарная.

– Я сказала, что выяснила: Боб кого-то шантажировал. Ещё много всего, но расскажу, когда ты сегодня вернёшься домой.

В ответ – тишина. Видимо, связь окончательно пропала. Я опустила телефон и обернулась.

Прямо передо мной в лавке стояла Валери Эндрюс.

Я машинально схватилась за горло.

– Я не слышала, как вы вошли.

Валери ещё несколько мгновений не сводила с меня глаз, потом подошла к витрине и стала разглядывать конфеты из белого шоколада.

– Мне, пожалуйста, дюжину вот этих.

– Конечно.

Упаковывая конфеты, я настороженно следила за Валери. Она казалась взвинченной, даже злой. Неужели убийца – она? Или её муж Дэрил? А может, вообще кто-то другой. Мне не терпелось вернуться домой и всё обсудить с Мунро. При мысли, что я остановилась у него, я невольно улыбнулась. Всё было так уютно. Я вполне могла к этому привыкнуть.

– Я думала, вы всё ещё на торгах, – сказала я.

На ней было всё то же, что и утром на дне открытых дверей: ботинки R. M. Williams, кремовые молескиновые джинсы, сине-белая полосатая рубашка с поднятым воротником, нарядный верёвочный ремень с серебряной пряжкой в стиле родео и нитка крупного жемчуга. Не хватало только шляпы Akubra.

– Меня не интересуют торги скотом, – процедила она, поджав губы.

Странно, что она не осталась на продаже быков. Даже если скот её не интересовал, речь шла о семейном бизнесе. Утром она была на дне открытых дверей, но почему уехала до начала торгов, я понятия не имела. В свою лавку в таком наряде она явно не собиралась – особенно с этими грязными пятнами на молескиновых джинсах. Теперь от неё пахло не Францией, а коровой.

– Вы знакомы с моим мужем? – спросила она. В её тоне слышалось обвинение – по крайней мере, мне так показалось.

Я покачала головой.

– Нет, никогда. А что?

– Я видела вас на дне открытых дверей и подумала, что вы тоже разводите герефордов.

Я заставила себя рассмеяться.

– Нет, у меня только кот. Я живу в городе.

– Тогда зачем вы были на дне открытых дверей?

– Я приехала с друзьями.

Валери ничего не ответила, расплатилась наличными и вышла из лавки.

К чему был этот вопрос о муже? Неужели Валери и правда подслушала, как утром я рассказывала Линде о романе Валери с Бобом Джонсом? Боялась, что я всё расскажу Дэрилу? От этой мысли мне стало не по себе. Впрочем, я и без того была немного на взводе.

Подъехав в темноте к дому Мунро, я задумалась, стоило ли вообще держать лавку открытой допоздна. Я и без того закрывала её в обычные часы чаще, чем готова была признать, поэтому за прилавком меня удержало чувство вины. Выручка оказалась приличной, но теперь это ничуть не утешало: я сидела в запертой машине, а луна разыгрывала по всей округе настоящий спектакль теней.

Дом был тёмным. Ни единого огонька. Мунро написал, что он уже недалеко, а я никак не могла решить: сидеть в машине до его приезда или рвануть к Летти. Жаль, что я не приготовила ещё одну порцию самодельной перцовой смеси. Вместо этого я стискивала в кулаке ключи Мунро, словно они могли вместо меня дать отпор злоумышленникам.

От машины до входной двери было недалеко, но ощущение, будто за мной следят, не отпускало. Я резко обернулась и оглядела пустую улицу. Никаких фар. Облегчение тут же испарилось: тот, кто решил меня выследить, просто выключил бы фары.

Меня бросило в холодный пот. Сидеть и ждать? Или рискнуть? Ни один вариант не казался разумным. И ещё – Монгрел. Если я сейчас же не попаду внутрь, он выместит недовольство на хорошей мебели Мунро. Если выбирать между возможным нападавшим и когтями моего кота, я прекрасно знала, чего боюсь больше.

Решение принято. Ключи от машины – в карман, ключи Мунро – в кулак, сумочку – под мышку. И я рванула.

От звука за спиной я вздрогнула и выронила сумочку. Поднять её даже в голову не пришло. Я думала только о двери.

Но не успела я закрыть дверь, как что-то задело мои ноги. Монгрел. Он пронёсся мимо меня, задрав хвост трубой, и скрылся в буше.

Все мысли о собственной безопасности тут же вылетели из головы. Монгрел на свободе в незнакомом месте, а между ним и домом – оживлённые дороги? Меня охватил ужас. Я захлопнула дверь, заперла её и бросилась за ним.

Я звала его по имени, хотя знала, что это бесполезно. Кошки на зов не приходят – разве что ради еды, – но надежда делает дураками всех нас.

На краю лужайки, у самой границы буша, я всё ещё звала Монгрела, когда кто-то с размаху врезался в меня. Из меня вышибло дух. Я рухнула, а чей-то вес прижал меня к земле.

Лунный свет выхватил её лицо. Валери Эндрюс. Лицо её исказилось, но блеснувший шприц она держала твёрдой рукой.

Я пыталась высвободить запястья из её хватки. Мышцы горели от напряжения, а игла подбиралась всё ближе.

– Это ты убила Боба Джонса? – выпалила я.

Она на миг замялась.

– Я не хотела, – прошипела она. – Он хотел, чтобы я ушла от Дэрила. Сказал, что любит меня. Когда я отказалась, пригрозил всё рассказать Дэрилу. Я подписала брачный договор – мне бы ничего не досталось. Боб шантажом заставил меня не разрывать с ним отношения.