– Тогда почему ты преследуешь меня? – потребовала я ответа.

Игла снова двинулась ко мне. Не тот вопрос.

– На дне открытых дверей я подслушала твой разговор с этой ужасной уборщицей, – огрызнулась она. – Ты знала слишком много. Разделаюсь с тобой – она будет следующей. А ещё в твоей лавке я услышала, как ты сказала, что Боб кого-то шантажировал. Я поняла: речь обо мне.

Над нами раздался жуткий вопль, и мы обе вздрогнули. Я вывернулась из-под Валери и бросилась бежать, оставив туфли позади. Босые ступни шлёпали по земле. Ветки хлестали по коже. Боль не имела значения – лишь бы оказаться подальше.

Я юркнула за эвкалипт, тяжело дыша. Её шаги были близко. Темноту прорезал белый луч фонарика на телефоне. Мой телефон остался в сумочке у двери Мунро. Рано или поздно он вернётся домой, найдёт сумочку и поймёт, что что-то не так. Мне нужно было лишь продержаться.

Свет приближался. Я снова рванула и, спотыкаясь, выскочила на узкую тропку, которая дугой вела обратно к дому Мунро. Лёгкие горели, перед глазами плясали звёзды, но я продолжала бежать. Когда я наконец остановилась, прижавшись спиной к эвкалипту с волокнистой корой, вокруг стояла тишина. Может, я всё-таки оторвалась.

А потом – удар. Валери снова сбила меня с ног. Я плашмя рухнула на землю, и из лёгких вышибло весь воздух. Сработал инстинкт: я перехватила её запястье и изо всех сил не давала ей опустить шприц.

Второй рукой она стиснула мне горло. Давление, тяжесть её тела, ярость – всё это вжимало меня в землю.

И тут я услышала резкий треск над нами, словно надломилась ветка. Сердце ёкнуло. Прекрасно – меня убьёт падающее дерево. По крайней мере, это случится быстрее, чем подействует яд из шприца. Я зажмурилась, приготовившись к удару.

Что-то рухнуло между нами с глухим ударом, от которого содрогнулась земля. Не ветка. Когти. Зубы. Ярость в меховой шубе.

Когда Монгрел ринулся в схватку, Валери завизжала – тонко, пронзительно. Она вопила и молотила руками, пытаясь стряхнуть его, но Монгрел не унимался. В лунном свете я вдруг поняла: Валери, возможно, самая невезучая женщина на свете – ведь на ней был верёвочный ремень.

Шприц вылетел из её руки. Я схватила его за тот конец, где не было иглы, и крепко стиснула в руке.

Валери выла, отбиваясь от Монгрела, а он вцеплялся всё крепче. Её визг стал ещё пронзительнее.

Сжимая ключи в одной руке и шприц в другой, я, шатаясь, поднялась на ноги и рванула к дому.

И с разбегу врезалась в кого-то, преградившего мне путь.

Я закричала.

Сильные руки обхватили меня.

– Нарел, что случилось?

– Ох, Мунро! – Меня так и трясло от облегчения. – Осторожно, у меня шприц со смертельным ядом.

Мунро осторожно забрал у меня шприц и положил на землю.

– Валери пыталась меня убить. Она сказала, что убила Боба Джонса.

Больше я ничего не смогла сказать – меня душили рыдания.

Мунро вызвал полицию, всё это время не выпуская меня из объятий.

– А если она сбежит? – наконец выдавила я.

– Вряд ли ей это удастся, – сказал Мунро, вздрогнув.

Я всё ещё слышала вопли Валери. Зажала уши ладонями и уткнулась ему в грудь.

Он снова обнял меня обеими руками.

Мы молча стояли так, пока не приехали полицейские и машина скорой помощи.

– Монгрел! – спохватилась я. – Пожалуйста, верни его в дом.

К моему облегчению, повторять Мунро не пришлось.

– Я сегодня купил ему лакомства, – сказал он и достал из кармана небольшой коричневый бумажный пакет.

Он пошуршал пакетом, и Монгрел примчался на звук – в усах у него запутались обрывки верёвки.

Мунро отпер дверь, бросил внутрь весь пакет с кошачьими лакомствами и, едва Монгрел вбежал в дом, закрыл дверь.

К нам поспешили детективы.

– Мисс Майерс, вам нужна медицинская помощь? – спросил детектив Палмер.

– Нет, – ответила я, но Мунро меня перебил:

– Она ранена.

Мунро подхватил меня на руки и отнёс к машине скорой помощи. Я думала, все парамедики оказывают помощь Валери, но в салоне оставался ещё один.

Дальнейшее помнилось как в тумане. Меня проверили на сотрясение, а потом парамедик смазал каким-то кремом все порезы и ссадины. Крем не щипал, зато голова начинала болеть всё сильнее. По-настоящему больно стало, только когда он принялся пинцетом вытаскивать кусочки коры из подушечек стоп.

– Ай! – то и дело вскрикивала я, сжимая руку Мунро.

Как раз когда парамедик закончил бинтовать мне голову и руки, двое его коллег подкатили к машине каталку с Валери. Она громко бранилась, сыпала угрозами и то и дело принималась выть.

– Поезжай с ней, – сказал Палмер Томпсону.

Томпсон забрался в машину вместе с одним из парамедиков, а двое других закрыли двери.

– В каком она состоянии? – спросил Палмер у одного из парамедиков.

– Раны в основном поверхностные, – ответил тот, – но довольно неприятные. Похоже, на неё напал очень крупный поссум. Она вся искусана и исцарапана. Никогда не видел, чтобы поссум оставлял такие укусы и царапины.

Мы с Мунро переглянулись.

– Это она всё сделала, – сказала я детективу Палмеру. – Валери Эндрюс. Она пыталась уколоть меня шприцем. Она сказала, что убила Боба. Они были любовниками, а он собирался всё рассказать её мужу.

– Так и есть, – добавил Мунро. – Шприц лежит вон там, детектив. Думаю, в нём обнаружится фосфорорганический яд. Как бы то ни было, мне нужно отвести Нарел в дом. Расспросить её сможете там.

Детектив Палмер кивнул.

Когда Мунро собрался отпереть дверь, я сказала:

– Смотри, чтобы Монгрел не выскочил. Именно так всё и случилось: он выбежал, едва я отперла дверь, я бросилась за ним, и тогда Валери на меня напала.

Мунро вскинул брови, но, к счастью, не стал спрашивать, насколько разумно было бежать за Монгрелом.

Он провёл нас обоих прямо в гостиную.

– Нарел, ты сейчас, наверное, не отказалась бы от бокала вина, но я дам тебе что-нибудь сладкое и безалкогольное. И обязательно прими обезболивающие, которые дал парамедик. Горячий шоколад?

Я кивнула, но голова от этого заболела ещё сильнее, и я добавила:

– Да, пожалуйста. Очень сладкий и побольше маршмэллоу.

Я посмотрела на Монгрела. Он развалился на трёхместном диване, вылизывал лапы и выглядел совершенно расслабленным и довольным собой. Казалось, он даже не замечал, сколько неприятностей натворил. Точнее, ему было просто всё равно.

Мунро предложил детективу чаю, но тот отказался.

– Когда будете в силах, мисс Майерс, расскажите, пожалуйста, что произошло.

Палмер достал ручку и блокнот.

Я потёрла лоб.

– Это была не Летти. Я же говорила вам, что это не Летти. Убийца – Валери. Мунро, можно мне полстакана воды, чтобы запить обезболивающие? Голова у меня просто раскалывается.

Я откинулась на спинку дивана и через силу принялась подробно пересказывать Палмеру всё, что произошло. Пока я говорила, он делал записи.

– Вот, кажется, и всё, – заключила я. – Убийцей всё это время была Валери Эндрюс. Жаль её мужа. Обе его жены ему изменяли. Две из двух.

– И одна из них – убийца, – добавил Мунро, протягивая мне стакан воды.

Детектив Палмер поднялся.

– Мисс Майерс, вам явно крепко досталось, поэтому сегодня я больше не буду вас расспрашивать. Не могли бы вы завтра прийти во временный полицейский участок и дать показания?

Я уже хотела кивнуть, но вовремя вспомнила, что это больно.

– Да. А во сколько?

Палмер покачал головой.

– Приходите, когда сможете.

Мунро проводил его до двери, а я проглотила обезболивающие таблетки. Оставалось надеяться, что они скоро подействуют.

Мунро вернулся вместе с Летти. Та бросилась ко мне – бледная, с осунувшимся лицом.

– Нарел! – взвизгнула Летти. – Ты прямо как мумия!

– Как моя мама? – переспросила я. Неужели, по её мнению, я так постарела?