— Думаешь, это устроит Джо-босса? — спросил Адонис. — Думаешь, то, что мы якобы не были в курсе, его успокоит? Он попытается наказать и нас. Так что лучше бы тебе рассказать все.

— Расскажу, — кивнул я. — Но позже, когда все станет более или менее ясно. А насчет бизнеса — можешь не волноваться. Да и кому еще я его могу передать? Сам же понимаешь, остальные не справятся. Бруни — семьянин, ему будет жалко девочек, а Коппола их всех напугает своей мрачной рожей. Он даже на наши собрания приходит один, хотя мы все со спутницами.

— Понимаю, — кивнул он.

— Ну вот и все.

Я продолжил есть. Джо вроде бы немного успокоился. Но я в действительности не собирался подставлять его, он был нужным мне парнем. Более того, он приносил хорошие деньги. Да, меньше чем Дженовезе, но только вот и его дела никуда не пропадут.

— Как там с бизнесами Дженовезе? — спросил я.

— Уже перехватили, все у нас, — ответил Джо. — Так что денег меньше не станет, можешь не волноваться. Единственное — дела с наркотой. За них никто не взялся, решили тебя послушать.

Однако. Я и не думал, что они с такой расторопностью согласятся отказаться от дел с наркотиками. Такого я даже не ожидал, если уж совсем честно. С другой стороны…

С другой стороны непонятны причины этого. Все-таки деньги большие, и для большинства людей они перевешивают все риски. Так в чем может быть дело?

Неужели в том, что они поверили в то, что я вижу будущее? Черт его знает.

— Говорят, что Чиро Терранова этим заинтересовался, — заметил Джо.

Чиро. Еще один капо Джо-босса, парень, который занимается по большей части профсоюзами. Про него разное говорят, но практически все сходятся во мнении, что он трус.

На самом деле это не так, подозреваю. Просто осторожный человек, вот и все. Слишком осторожный. Капо не может быть трусом, иначе он никогда не выбился бы на такой уровень.

Хотя… Встречались мне и такие. И тут играет свою роль либо слишком большая доля везения, либо то, что они потом уже начинают бояться. Когда ты молодой, и за душой у тебя ничего нет, все воспринимается иначе, можно и рисковать, и вообще жить без башки.

А когда у тебя что-то появляется, то начинаешь больше думать о том, как это сохранить.

Я наконец покончил с едой.

— Пошли, — сказал. — Дела не ждут.

— Пошли, — кивнул Адонис.

Он вытащил из кармана купюру в пять долларов и оставил ее на столе, прижав пустой тарелкой. После чего мы поднялись и двинулись на выход из ресторана. Там я осмотрелся, убедившись, что злополучного Форда в окрестностях нет. Что ж, это значит, что мне удалось сбросить слежку.

Но это вовсе не значит, что завтра меня никто не будет ждать у отеля, где я ночую. С этим надо что-то решать.

До десяти вечера мы с Адонисом успели посетить четыре борделя. Тот самый «Версаль», который до этого выбрал под свою деловую резиденцию Вито, «Парадиз» в Гринвич-Виллидж, «Мулен-Руж» на Бауэри и еще один, у которого даже не было названия, и он находился в переулке за Чайнатауном.

Везде происходило одно и то же: я знакомил Джо с мадам, объяснял, что теперь он будет вести дела вместо Вито, отвечал на вопросы и успокаивал тех, кто нервничал.

Мадам приняли новость спокойно. Им было все равно, кому платить, лишь бы их защищали от полиции и буйных клиентов. А вот девчонки явно обрадовались, и тут было чему. Джо улыбался им, юморил как только мог, некоторым даже ручки целовал. Он все-таки красавчик. И когда мы уходили из очередного борделя, половина из них смотрела на него влюбленными глазами.

Я так понял, что они боялись Вито, да и это заметно было, когда я так же возил его по своим заведениям чуть больше трех недель назад. Джо будет другим: мягче, обходительнее. Это хорошо для бизнеса с одной стороны, а с другой… Я знаю, что на самом деле он такой же безжалостный и жесткий парень, как и я, так что у него никто не забалует. И я уверен, что бордели станут приносить только больше денег.

К десяти я уже валился с ног, все-таки день выдался длинный: прием просителей, потом по делам мотался, дальше — четыре борделя. Хотелось уже добраться до кровати, лечь и уснуть, выпив перед этим бокальчик чего-нибудь горячительного. Тот же ром подошел бы идеально, а бутылка у меня осталась еще, мы не все развезли по барам.

Еще сильнее хотелось заехать к Гэй, да только вот это было бы неосторожно. Светить ее убежище было нельзя, а за мной следят. Определенно, пусть мне и удалось скинуть преследователя.

С Джо мы расстались у последнего борделя, он поймал такси и уехал к себе, а я пошел к машине, которую оставил в переулке неподалеку. Завел двигатель, выехал на улицу и двинулся в сторону отеля. Не того, в котором ночевал вчера, я еще по телефону забронировал номер в другом, севернее, ближе к Гарлему.

Ехать пришлось через центр Манхэттена. Ночной Нью-Йорк был красив: огни реклам, фонари, освещенные витрины. Я с детства это любил еще в Москве, пусть у меня и не было особой возможности гулять по ночам. Дела, все время дела. И вот сейчас опять то же самое.

Людей на улице стало меньше, но город все еще жил, это все-таки центр. Я свернул на Бродвей, проехал несколько кварталов и тут заметил еще один черный Форд Модель А, который ехал двумя автомобилями позади.

Номер? Нет, номер другой, да только манера вождения все та же: держится на расстоянии, не отстает, но и не приближается. И до меня дошло: он же едет за мной от самого Чайнатауна.

Понятно. Значит, они снова нашли меня, знали, что я поеду по борделям, это секретом не было. Да и Джо наверняка рассказал своим знакомым о том, что я буду передавать ему дела. Может, даже у каждого ждали, если у них несколько машин.

Но в любом случае, это уже начинало меня бесить. Какого хрена им вдруг понадобилось?

Я проехал еще немного без особой цели, сворачивая то направо, то налево, просто чтобы убедиться, что прав. Форд следовал за мной, как привязанный, они, кажется, даже не скрывались особо. Либо не умели, либо не считали нужным.

Хватит. Пора с этим кончать.

Я резко свернул на боковую улицу, проехал еще полквартала и припарковался прямо у телефонной будки, заодно перекрыв доступ к пожарному гидранту. Плевать, сейчас не до штрафов, если докопается полицейский, то просто суну ему пятерку.

Вышел из машины, огляделся. Улица была полупустой, как по мне — так идеальное место для нападения, свидетелей не будет. Вот сейчас и проверим, что они там задумали.

Левую руку я засунул в карман, нащупал рукоять револьвера и взвел курок, приготовив его к стрельбе.

Когда я подходил к будке, мне уже хотелось, чтобы эти ублюдки напали. Адреналин играл в крови, да и я попросту умудрился накрутить себя самого, вот и все. Ну, давайте, попробуйте, суки.

Форд появился из-за угла, медленно проехал мимо меня и остановился метрах в тридцати дальше по улице. Двигатель заглушили, но из машины никто не вышел.

Странно. Очень странно.

Если бы хотели убить, то сейчас и напали бы. Если бы хотели схватить, то тем более — свидетелей-то нет. А они просто следят. Зачем им это надо?

Я дошел до телефонной будки, вошел внутрь и закрыл за собой дверь, снял трубку, поднес к уху. Стекло мутное, но силуэт машины все равно было видно. Никто из нее не выходил.

Ладно. У меня в голове уже сложился план, что делать, как заставить их действовать. Для этого придется сделать кое-что самому.

Хорошо, что мелочь я с собой захватил, мне из двадцать первого века таскать монетки было непривычным — они у нас вышли из употребления. И даже когда платишь наличными, проще сдачу не брать, чем таскать это железо у себя. А так все на картах.

Но тут, увы, монетки — это неотъемлемая часть жизни. Сигаретные автоматы, таксофоны, мальчишки чистильщики обуви и газетчики. Если дашь купюру в доллар, то на тебя как на идиота посмотрят.

Бросив монетку в щель, я набрал номер квартиры, где прятались Гэй и Роуз. Послышался протяжный гудок, после чего настороженный голос Винни: