К счастью, всё обошлось, мы досмотрели спектакль и направились к выходу.

— Ник, спасибо! — Настя обняла меня и крепко сжала руку. — Это был замечательный семейный вечер в приятной компании. Эта Кассандра на самом деле отличная собеседница.

— Рад, что тебе понравилось. Я ведь знаю как тебе не хватает живого общения. Ещё и я с постоянными проблемами.

— Всё в порядке! Ты стараешься для нашей семьи и всего общества. Я всё понимаю.

Казалось, сегодня Настя была готова простить мне любую причину отсутствия. Даже если бы я собрался ехать на Северный полюс фотографировать белых медведей.

Я собирался поймать такси, но Мадьяров предложил нас подвезти. Правда, пришлось подождать, пока машину проверят артефакторы.

Сев в машину, Мадьяров запустил руку во внутренний карман плаща и выудил оттуда запечатанный конверт.

— Что это? — насторожился я, когда начальник имперских ищеек принялся срывать сургучную печать.

— Отчёт моего уведомителя, — бросил мужчина.

— И вы решили изучить его сейчас?

— Как только он попал ко мне. Не буду посвящать вас в детали схемы, но гардеробщик — идеальная профессия для связного. Он запросто может передавать послания от одного агента другому, не привлекая внимания.

— Задумаюсь об этой должности, как выйду на пенсию.

— Неужели целительство приносит вам так мало денег, что вы не сможете обеспечить себе старость? — съязвил Мадьяров.

Пока мы ехали до особняка Павловых, Настя задремала. Мне казалось, жена запротестует и захочет поехать со мной в Яр, но Настя настолько устала, что согласилась остаться дома. В какой-то момент мне даже показалось, что это проделки Мадьярова, ведь тот обладает даром духовника. С другой стороны, беременность действительно отнимает много сил у девушки, поэтому быстрая утомляемость вполне обоснована.

Я поднялся с Настей наверх, убедился в её безопасности и только после этого вернулся в машину.

— Не волнуйтесь, к утру вы будете уже дома, — заверил меня начальник имперских ищеек.

— Думаете? На вашем месте я бы не был так уверен, — ответил я. — У нас до сих пор ничего нет. Ни информации, ни зацепок, ни даже подозреваемых.

— Павлов, я вас не узнаю, — рассмеялся Кирилл Витальевич. — Вы ещё не прибыли на место, а уже готовы опустить руки?

— Я всего лишь хочу остудить ваш пыл и развеять слишком оптимистичные прогнозы, — парировал я, заставив Мадьярова замолчать.

Остаток дороги мы действительно проехали в тишине, лишь иногда Кирилл Витальевич давал короткие указания водителю.

В Яр мы въехали поздним вечером, когда сотни тысяч огней освещали главный город губернии. По пути к гостинице, где остановился Леон Авгурийский с семьёй, я любовался ночным городом и его размерами. Но стоило машине остановиться у ступеней лучшей гостиницы в Яре, я отогнал прочь усталость и собрался с мыслями. Предстояло проявить свои качества детектива, чтобы распутать эту проблему.

Отца Кассандры мы нашли в его номере, но что меня удивило, так это состояние тела. По всем параметрам он был мёртв — пульс и дыхание отсутствуют, зрачки не реагируют на внешние раздражители. Но я не мог определить время смерти, потому как тело застыло в том же виде, в котором оно было до этого. Никаких пятен, разложения и прочих малоприятных последствий. И нет, это не то же, что делает настой Живой смерти. Тело принявшего настой пациента продолжает функционировать, а здесь — полная остановка всех жизненных процессов. И это полностью противоречило основам мироздания. Любая система либо развивается, либо распадается. Она не может быть стабильной. Но это была не единственная причина, по которой мне хотелось раскрыть тайну загадочного состояния Леона Авгурийского.

— Вы замечаете схожесть со случаем Потехина? — задал я прямой вопрос, когда мы с Мадьяровым отошли в сторону. — Наш пациент однозначно мёртв, однако прошли практически сутки, а его тело совершенно не изменилось. И более того, совершенно непонятно отчего он умер. Такое впечатление, что он погрузился в летаргический сон.

— Хочешь сказать, через пару дней он оживёт? — с надеждой в голосе произнёс начальник имперских ищеек.

— Хотелось бы верить.

Я прекрасно понимал, что Мадьяров отчаянно надеется на хороший исход этого дела, но что-то мне подсказывает, что так просто этот клубок не развязать. Похоже, наш противник в этой игре разума основательно подготовился.

— А знаете что, соберите всех, кто контактировал с пострадавшим, — распорядился я, и агенты вмиг бросились выполнять моё поручение. Интересно! Выходит, Кирилл Витальевич приказал им выполнять мои приказы? И насколько далеко я могу зайти? Впрочем, лучше не пытаться прощупывать пределы своих возможностей, а заняться своими прямыми обязанностями, ведь от меня ждут помощи в деле, где сам Мадьяров не преуспел.

Среди всех приближённых были только дочь князя, его целитель, охрана и служанка. Причём, целитель клялся, что проверял пищу и питьё нанимателя, и никаких ядов не заметил. Учитывая, что человек работал на Авгурийских более двадцати лет, он вполне мог говорить правду. Ситуация действительно зашла в тупик, потому как по всем медицинским показателям мужчина был мёртв, но ни орудия преступления, ни причины его смерти выяснить не удалось.

— Я хочу провести вскрытие, чтобы узнать причину смерти отца, — призналась женщина. — Если целители не в состоянии объяснить что случилось, пусть это сделают учёные и лаборанты.

— Боюсь, вскрытие проводить пока нельзя, — покачал я головой. — Иначе в некрологе запишут, что причиной смерти стало именно вскрытие пациента.

— Что вы такое говорите? — вспылила Кассандра и повернулась к Мадьярову. — Кирилл Витальевич, кого вы привезли? Вы говорили, что он первоклассный специалист, а он говорит гадости.

Надо же! Оказывается, Мадьяров меня действительно высоко ценит? А если судить по его поведению, в жизни бы не подумал. Хотя, не считай Кирилл Витальевич меня профессионалом, не тащился бы за мной в Дубровск.

Ситуация зашла в тупик, и единственным способом попытаться вывести её из этого состояния было потянуть за верёвочку и спровоцировать массу событий. Да, я рискую промахнуться, но иначе мы застрянем в патовой ситуации. Проведя параллели с делом Потехина, я сделал определённые выводы, и этого для меня оказалось достаточно, чтобы знать с какой стороны зайти.

— Кирилл Витальевич никогда не ошибается, — начал я, повысив голос, чтобы перекричать возмущения испанской княжны. — Я действительно могу распутать это дело, и сделаю это прямо сейчас. Казалось бы, отсутствие улик заведёт дело в тупик, но не деле это даже упрощает задачу. Знаете, убийца решил сработать чисто, и это его погубило.

Я посмотрел на человека, который побелел, когда наши взгляды встретились, и продолжил.

— Он так боялся оставить какую-либо улику, которая сможет вывести на его след, что не оставил никаких зацепок, и тем самым выдал себя.

— Ничего не понимаю, — покачал головой Мадьяров, словно пытался отогнать наваждение.

— Знаете, человека может убить яд, обострившаяся болезнь, повышенная температура, сердечный приступ, или ошибка целителя. Да, мы можем допустить ошибку в проведении процедуры, что может привести к смерти. Вы сами ведёте расследование по делу смерти пациента клиники Вельского, поэтому понимаете что я имею в виду. Та же ситуация случилась и здесь. Только это была не ошибка, не случайность, — я выждал время, чтобы нагнать драматизма, и закончил мысль. — Это запланированное убийство.

— И вы можете назвать имя этого человека прямо сейчас? — вкрадчиво поинтересовалась Кассандра.

— Да. Человек, который довёл вашего отца до такого состояния — ваш семейный целитель Себастьян.

— Не может быть! — воскликнула Кассандра. — Должно быть, вы ошибаетесь?

— Павлов, я не вижу мотива у этого преступления, — рассеянно пробормотал начальник имперских ищеек. — Зачем целителю убивать своего нанимателя, которого он лечил практически всю свою взрослую жизнь?