— Почему ты мне ничего не сказал? — обиделся брат.

— Потому как ты мог выдать себя и всех нас. Организация этого мероприятия была настолько сложной, что любая незначительная деталь могла всё испортить. Ты же знаешь, что я никогда не стану подвергать опасности людей. Особенно близких.

— Но остальные пассажиры были в опасности, — стоял на своём Лёня.

— Не более, чем обычно, — пожал я плечами. — Я никого не отправлял нападать на поезд. Если кто и пострадал, это ответственность тех, кто направил налётчиков.

— И где они сейчас?

— На половине пути к безопасному месту, — спокойно ответил я. — Их ведут люди, которые смогут прошмыгнуть под самым носом у негодяев.

— Когда это всё закончится? — задал вопрос брат, устало опустившись на стул.

На самом деле, я и сам устал от этой бесконечной борьбы, но разве у нас был иной путь? Только опустить руки и сдаться. Обычная защита собственной жизни привела к тому, что ситуация накалялась с каждым разом, а ставки росли. Мы не имели права отступить. Нас считают угрозой и пытаются раздавить. Ещё и эти наработки, которыми пытается завладеть каждая ненасытная акула рынка. Ничего, нам есть чем удивить недоброжелателей.

Мы покинули особняк Галецкой немного раньше хозяйки, чтобы подготовиться. От Анны я получил адрес Алябьева и направился туда, чтобы осмотреться и найти способ проникнуть внутрь. Несмотря на свой настрой, я пока понятия не имел как пробраться в особняк. Защита была организована очень грамотно, и видимых дыр не наблюдалось.

— За мной! — скомандовал Лёня, оторвавшись от стены, а мне оставалось лишь поторопиться за ним.

Брат подошёл к грузовику, из которого разгружали ящики с фруктами.

— Кто же так носит? — накинулся Лёня на грузчиков. — Всю клубнику подавили, негодяи!

Брат схватил первый попавшийся ящик и протянул его мне.

— На, неси! Если хоть одну ягодку раздавишь, заставлю заплатить за весь ящик.

Пока никто ничего не заподозрил, брат выдернул из рук грузчика коробку с яблоками и направился в особняк вслед за мной. Добравшись до кухни, мы избавились от лишнего груза и поспешили укрыться в кладовой. В общей суматохе, которая царила вдали от глаз гостей, потеряться было совсем несложно. Куда сложнее было попасть в общий зал, но для этого пришлось разжиться формой прислуги, сновавшей туда-сюда с подносами. К счастью, этот момент Лёня также взял на себя, вырубив двух не особо шустрых разносчиков угощений. Ему бы вообще податься в имперские агенты — такой талант пропадает!

Оказавшись в зале, я невольно растерялся, потому как глаза попросту разбегались от количества гостей и размера зала. Крыша с прозрачным куполом, позволяющая смотреть на небо, поддерживалась восемью колоннами. По бокам, за колоннами, ютились столики, где уставшие гости могли отдохнуть и поболтать, а в самом центре зала танцевали, устраивали различные активности и просто общались. Вот и сейчас седовласый мужчина взобрался ногами на стул и закричал на весь зал.

— Дамы и господа! Прошу минуточку вашего внимания. Я хочу сделать важное объявление! — в этом бойком старичке в дорогом костюме я узнал Алябьева, одного из тех людей, которые были у меня под подозрением. — Сегодня я выступаю в непривычной для себя роли — содействую одной важной сделке между госпожой Галецкой и господином Радуловым.

— Александр Геннадьевич, с вашим авторитетом и опытом давно пора примерить на себя такую роль, — выкрикнул кто-то из толпы, и оратора поддержали аплодисментами.

Кажется, настало время действовать. Разумеется, прижать этого старого лиса в его же логове будет весьма непросто, но у меня есть парочка блестящих идей.

— Простите, можно вопрос? — подошёл я ближе.

— Нет, — отрезал Алябьев и повернулся к другому гостю, но я не собирался сдаваться.

— И всё же, Александр Геннадьевич, я настаиваю, потому как это важно. Ответьте честно, вы как-то причастны к побегу Потехина с рудников, крушению «Углича» и устранению начальника имперской службы безопасности Мадьярова?

Я намеренно подбирал самые громкие и тяжкие преступления, отделаться от которых будет сложнее всего.

— Да, — неожиданно сознался Алябьев.

— Плаксин, Титов и Говорухин — ваши сообщники в попытке уничтожить остальную элиту и сконцентрировать всю власть губернии в своих руках?

— Всё верно, — со стеклянными глазами произнёс мужчина.

— А новый начальник имперских ищеек Капранов подчиняется вашим приказам?

— Не только моим, — ответил аристократ.

— Если всё так, не вижу причин оставаться вам на свободе. Прошу донести до Его императорского величества Михаила Леопольдовича, что его подчинённые узурпирует власть, совершают преступления под прикрытием имперской службы безопасности и угрожают благополучию государства. Думаю, пора принять меры. Прошу провести допрос господина Алябьева с участием духовников, чтобы получить более детальную информацию.

Это короткое признание произвело эффект разорвавшейся бомбы. Наперебой щёлкали фотоаппараты, репортёры тараторили перед камерами, желая поскорее поделиться сенсацией, а к Алябьеву уже пробивались стражи порядка, дежурившие на празднике. Охрана попыталась их остановить, но с ними никто не церемонился.

— Как тебе это удалось? — ошарашенно произнесла Галецкая, не сводя взгляда с бушующей толпы.

— Это очень осторожные люди, но даже у них есть одна слабость. Они помешаны на собственном здоровье и внешнем виде. Именно поэтому они закупают зелья у нас. Всё, что потребовалось — лишь немного изменить рецепт, добавив туда чистовник и яснец. Для пущего эффекта получилось зелье, которое не просто поддерживает иммунитет, придаёт сил, омолаживает организм, но и развязывает язык.

— Это грубое нарушение! Вы понесёте за это ответственность! — закричал кто-то из толпы. — Вы намеренно изменили состав лекарства, которое может принести вред.

Поднялся такой шум, заглушить который оказалось непросто. Я поднял руку, призывая всех собравшихся к тишине, но это не помогло. Тогда Лёня вышел вперёд и заорал так, что кровь застыла в жилах. На какое-то мгновение я даже подумал, что у него прорезался талант духовника.

— А ну, заткнулись все! — заорал брат, и в зале повисла тишина.

— Благодарю, — произнёс я, повернувшись к брату, а затем перевёл взгляд на публику. — Никакого вреда организму нет, а изменение в состав зелий я внёс благодаря личному разрешению императора Михаила Леопольдовича. Сам император получил от меня письмо и направил дополнительную проверку из Москвы. Именно сейчас идёт задержание начальника службы имперской безопасности Ярской губернии, а с минуты на минуту будет задержаны остальные фигуранты дела. Подробности вам расскажут компетентные органы, а на этом свой долг неравнодушного гражданина Империи я считаю выполненным и умываю руки.

Я направился к выходу, но мне преградили путь.

— Господин Павлов, верно? — поинтересовался один из мужчин. — Насколько я помню, вы разыскиваетесь имперской службой безопасности…

— Верно! Феофан Гаврилович, — ответил я с улыбкой. — Вот только в вашей информации кроется одна маленькая неточность. Преступный приказ господина Капранова отменён, а моё преследование прекращено. А вот вас, господин Плаксин, очень хотят видеть имперские ищейки, прибывшие из Москвы.

Я ненадолго задержался, чтобы посмотреть на задержание всех подозреваемых. У духовников, прибывших с имперскими сыщиками из столицы, есть время до конца дня, чтобы получить максимально честные признания от всех негодяев. Это сокрушительный удар по преступному миру Ярской губернии, к которому я сам того не зная шёл несколько лет. Надеюсь, сокрушительный.

Вернувшись в Дубровск, первым делом направился в свой кабинет в клинике. Сам не знаю почему я выбрал именно это место. Может, потому что именно здесь я чувствовал себя спокойнее. Родной дом уже продан, а новое жильё я пока не считал домом, хоть с этим местом и было связано несколько сильных воспоминаний.