Мы не остались до конца вечера, потому как Настя жутко устала, и я решил отвезти её домой. Разумеется, возвращаться одному было нелепо, поэтому я остался с беременной женой. Первые ласточки, вернувшиеся с праздника, появились часа через два.

— Ты слышал? — выпалил Лёня, ворвавшись в дом и заметив меня сидящим в кресле.

— Тише, Настя спит наверху, — одёрнул я брата.

— Они уехали!

Казалось, брат пропустил мои слова мимо ушей, но говорил уже немного тише.

— Кто уехал?

— Мать и Вельский. Вы уехали раньше и не слышали самого главного. В самом конце он заявил, что уходит от дел и передаёт бразды управления клиникой полностью в твои руки. Он искал тебя глазами в толпе, но тебя нигде не было. Конечно, это был сильный удар по репутации.

— Ему следовало сперва найти меня, прежде чем выступать с речью, — пожал я плечами. Снова Вельский действовал импульсивно и самоуверенно, и в очередной раз это его подвело. И надолго они уехали?

— Не знаю, возможно, навсегда. Сначала поедут в Германию проведать сына Вельского, затем в Милан, Париж, Лондон… Остальные города я даже не запомнил.

Понятно, на старости лет молодожёны решили наверстать упущенное и увидеть мир.

— В любом случае, я уверен, что поездка не затянется дольше полутора месяцев.

— С чего ты так решил? — удивился Лёня.

— Мать ни за что не упустит возможности увидеть внука, а Насте меньше, чем через два месяца рожать.

— Хм, ты прав, — Лёня заметно успокоился, но я видел, что он потрясён случившимся. Брат не привык к тонким ходам и неожиданным поворотам. Он прямой и решительный человек. Такой тоже нужен Павловым, но использовать его в хитрых комбинациях не выйдет.

— И потом, я уверен, что она часто будет проводить время у нас, чтобы понянчиться с внуками. У вас с Вероникой ведь тоже скоро родится ребёнок. Сколько не старайся взять на себя часть обязанностей, любая помощь пригодится.

Настя с Вероникой здорово сблизились за последнее время. У них появились общие интересы, и теперь они часто гуляли, пока мы с Лёней работали. Я был только рад такому повороту событий. Во-первых, семья будет крепче, а во-вторых, у Насти наконец-то появилась подруга, с которой она могла бы поболтать обо всём на свете.

В клинике уход Вельского от дел восприняли тяжело. Владислав Гаврилович был единоличным основателем и владельцем клиники, и теперь, спустя столько лет, решил оставить своё детище. Только мы оправились от финансовой проблемы, как получили другую, которая может быть куда страшнее. Упадок духа и неуверенность разрушили не один даже самый сплочённый коллектив. И теперь мне нужно сплотить всех вокруг себя.

С новичками особых проблем не возникало, они были уверены во мне, а вот со старожилами было всё куда сложнее. Многие из них были не только старше меня, но и могли похвастаться солидным практическим опытом, которого у меня не было. Из старой гвардии один только Фаворский был восхищён моей работой благодаря тому, что я уделял много внимания лаборатории и смог сделать ей поистине полезной и востребованной. Но на одной лаборатории, увы, не выедешь, поэтому нужно завоёвывать поддержку целителей.

С самого утра я собрал совещание, на котором и объявил о решении Вельского. Как я и предполагал, Владислав Гаврилович в клинику не явился, поэтому разгребать последствия его решений придётся мне.

— Михаил Игнатович, как идёт работа над второй партией зелий?

— поинтересовался я, давая слово заведующему лабораторией.

— В процессе. Основная часть работы сделана, в скором времени они будут готовы к реализации.

— Отлично. Дамы и господа целители, справляетесь с нагрузкой?

— Легко, — отозвался Зиновьев.

— Саша, в вас я и не сомневался. Постарайтесь только снизить количество жалоб у пациентов. Если в государственной больнице жалуются в основном, чтобы выплеснуть негатив, а персонал зачастую вообще не виноват, то в частной клинике ситуация несколько иная. Когда пациент платит деньги за приём, он хочет получать качественную помощь. Не только лечение, но и обслуживание. А это начинается со входа в клинику.

— А мы что? Мы всегда вежливы с пациентами, — встрепенулась Маргарита, чувствуя, что я задел её зону ответственности. — В зале ожидания пациенты получают бесплатный чай, могут почитать свежие газеты и зарядить телефоны. Время приёма не нарушаем, поэтому никто не ждёт подолгу, только если не придёт заранее.

— Молодцы! За работу!

Сегодня я и сам планировал поработать на приёме, о чём предупредил администратора, но в мои планы совершенно неожиданно вмешался случай в лице человека, которого я никак не ожидал сегодня увидеть в клинике.

— Работаешь? — задал совершенно нелепый вопрос Мадьяров, ворвавшись в мой кабинет без стука.

— А разве не заметно?

— Я думал, после вчерашнего веселья ты из кровати раньше полудня не выберешься.

— Стараюсь соблюдать режим. Как целитель, рекомендую, — ответил я, заметив чёрные круги под глазами начальника имперских ищеек. Судя по всему, за эту ночь он практически не спал, и с самого утра взялся за работу. Может, он даже не возвращался в Яр.

— Уснёшь тут, — проворчал мужчина. — Мне тут Елизарова такой дряни предсказала, что сразу и не соберёшь мысли в кучу.

— Когда только успела?

— Ещё до того, как ты вылил на неё содержимое своей чашки, — заметил Мадьяров.

— Кирилл Витальевич, как целитель, я рекомендую вам поспать. Если нужно, у меня есть кабинет со свободной кушеткой.

— А ты гостиницу открыл на базе клиники? — рассмеялся сыщик. — Нет, я сегодня намерен поставить точку в одном затянувшемся деле, которое никак не могут расследовать мои оболтусы. Появились кое-какие материалы по делу с умершим пациентом.

Кирилл Витальевич, уставился на меня, словно я должен был сам ему рассказать новости.

— И? — поинтересовался я, не выдержав игры в молчанку.

— Я хочу пообщаться с Сомовым, а заодно и с главным целителем их больницы.

— В таком случае, вы ошиблись адресом. Их клиника через дорогу.

— Павлов, я никогда не ошибаюсь, — сурово произнёс начальник имперских ищеек. — Идём со мной, мне нужен человек, который сможет вывести этих типов на чистую воду. Ты ведь можешь узнать когда они врут.

— Боюсь, вы не можете использовать меня для этой цели, потому как я заинтересованное лицо.

— Похвально, что ты это понимаешь, — заулыбался мужчина. — Именно поэтому я и хочу взять тебя. Не потому, что доверяю тебе. Нет. Человек на моей должности не имеет права доверять никому. Если ты заметишь, что они лгут, я использую свой дар. И тогда, если ты ввёл меня в заблуждение, я заставлю тебя раскаяться, потому как духовник всегда узнает правду.

Оказалось, Мадьяров приехал сюда не один. На улице нас ждали две машины имперских ищеек, а возле клиники Федина крутились бойцы службы безопасности. Судя по всему, они узнали нечто такое, что заставило их сорваться с места. Что удивительно, Короткова среди них не было.

— Злобнин, Кайданов, со мной! — скомандовал начальник службы безопасности и перевёл взгляд на меня. — Павлов, ты тоже идёшь!

Появление нашей четвёрки в клинике вызвало настоящий переполох. Ворвавшись в главный зал, Мадьяров объявил, что на сегодня клиника закрыта и приказал всем посетителям покинуть помещение. Первым делом мы направились к Сомову, чей кабинет находился сразу рядом со стойкой администратора.

— Господа, чем обязан? — произнёс Сомов, увидев на пороге нас с Мадьяровым. — Позвольте, я угадаю: Павлов сочинил о нас очередную байку, и натравил вас?

— А разве я похож на цепного пса, которым нужно пугать жертв? — удивился Мадьяров.

— Прошу прощения, я не это имел в виду, и не хотел вас обидеть, — залепетал мужчина, вмиг растеряв уверенный настрой.

— Господин Сомов, сообщите администратору, что на сегодня вы заканчиваете приём. Вы арестованы.

— Позвольте, это какая-то ошибка… — произнёс мужчина, поднявшись из-за стола. — Ко мне записаны пациенты, и потом, я не сделал ничего дурного…