— Посмотрите на воротник Себастьяна, и увидите на нём едва заметный след от помады, которой пользуется госпожа Авгурийская. Точнее, это уже не целитель, а без пяти минут князь Авгурийский, ведь они с Кассандрой Авгурийской находятся в отношениях. Он влюбил в себя девушку, чтобы устранить её отца и самому заполучить княжеский титул. И, как следствие, распоряжаться имуществом семьи.

— Вы ошибаетесь, только благородный от рождения может получить титул, — вмешалась Кассандра.

— Именно поэтому вы не афишировали свои отношения? — поинтересовался я. — Или причина была иная?

Меня смущало, что Себастьян нисколько не испугался, услышав обвинение. Такое впечатление, что он был свято уверен в своей невиновности и мог это доказать. Выходит, я промахнулся? Или ниточка, за которую я дёрнул, всё-таки выведет на истинного преступника?

— Браво, господин Павлов, — произнёс мужчина на ломаном русском. — Вы действительно способный сыщик, умеющий логически мыслить и обращать внимание на незначительные детали. Боюсь вас разочаровать, но я не убийца. Однако вы пошли по верному пути. Леон Авгурийский был погружён в летаргический сон по собственному желанию, я лишь помог ему осуществить этот план.

— Уснуть мертвецким сном по своему желанию? Что за вздор? Кто в своём уме захочет этого? — недоумевал Мадьяров.

— Уверяю вас, на это были причины, — ответил целитель. — Госпожа Авгурийская хотела устранить своего отца, потому как он обещал вычеркнуть её из завещания. Она вела расточительный образ жизни и неоднократно ставила под удар репутацию рода. На семейном совете уже не раз поднимался вопрос о лишении Кассандры титула и привилегий.

— Это всё ложь! — заявила женщина, но по её тяжёлому дыханию и учащённому сердцебиению я понимал, что она лжёт.

— К чему попусту сотрясать воздух? — развёл руками Себастьян. — Давайте приведём в чувство господина Авгурийского, и пусть он сам нам обо всём расскажет. На самом деле я инсценировал его смерть, а сейчас снова верну к жизни. Дамы и господа, я попрошу вас покинуть комнату на время процедуры.

— Простите, а могу я поприсутствовать? — вмешался я. — У нас недавно был похожий случай, и преступнику удалось таким образом избежать наказания. Проблема в том, что тогда я лично подтвердил факт его смерти.

— Хотите реабилитироваться? — ухмыльнулся мужчина. — Разумеется, я не буду возражать, если вы останетесь, но не надейтесь выведать секрет, которому меня обучили на Востоке.

С помощью внутреннего зрения я видел как Себастьян запускал небольшие импульсы энергии, направленные непосредственно в энергетическое ядро пациента. Целитель орудовал энергией, словно пытался разжечь огонь зажигалкой с пьезоэлементом. И после дюжины неудачных попыток у него получилось! Энергетическое ядро вспыхнуло, но тут же потухло. И только после третьей вспышки оно стало испускать слабое свечение. Теперь Себастьян сменил тактику, и накачивал тело мужчины небольшим, но устойчивым потоком энергии, словно прогревал его и наполнял каждый канал живительной силой. Только целителям был по силам подобный фокус. Никто иной из одарённых не смог бы повторить ничего подобного.

Минут через пятнадцать сердцебиение пациента стабилизировалось, лёгкие заработали, а Леон Авгурийский открыл глаза. Буквально сразу его вырвало, а затем тело пробил озноб. Себастьян был к этому готов, потому накинул на тело хлопковую простыню и продолжил работать с энергетическими каналами.

Мужчина уставился на меня мутным взглядом, но целитель объяснил ему, что меня не стоит бояться. Только через полчаса манипуляций князь смог окончательно прийти в себя. Ему осталось лишь одеться и предстать перед слугами и гостями. Себастьян услужливо предоставил записи со следящих кристаллов, на которых записан их заговор, и то, как женщина роется в вещах отца в поисках ключа от сейфа.

— Кас, это было слишком даже для тебя, — сердито произнёс он, испепеляя взглядом родную дочь. — Увы, но мне придётся исполнить свою угрозу и отлучить тебя от семьи. С этого момента ты лишаешься всех титулов и поддержки рода Авгурийских.

— Отец, но куда я пойду?

— Ты ещё достаточно молода, чтобы работать и добывать себе пропитание честным трудом, — пожал плечами мужчина. — Дальнейшая твоя судьба меня не интересует. У меня больше нет дочери по имени Кассандра.

— Позвольте мне позаботиться о ней, — вмешался Мадьяров. — Госпожа Авгурийская, по закону нашей страны вы обвиняетесь в организации покушения на убийство. Именем закона я приказываю взять вас под стражу вплоть до дальнейших разбирательств.

— Нет, вы не поняли, — вмешался Леон. — Я отлучил дочь от семьи, но я не хочу, чтобы особа наших кровей гнила на здешних каменоломнях. Это наше семейное дело, которое никоим образом вас не касается. Я не имею никаких претензий к этой девушке, поэтому она может быть свободна и идти на все четыре стороны.

Мадьярову пришлось уступить из-за отсутствия состава преступления. Конечно, он мог бы настоять на заключении под стражу, но зачем нарываться на скандал? Мы поспешили покинуть апартаменты князя, чтобы не быть свидетелями семейной сцены, в которой было всё: слёзы, проклятия и оборонённые сгоряча обещания.

— Ненавижу аристократов, — неожиданно признался Мадьяров, когда мы спускались по лестнице к припаркованному автомобилю. — Понимаю, что занимаю столь высокий пост только благодаря их существованию, но всё равно ненавижу. Лучше бы я занимался виноградниками где-нибудь в тихом и солнечном месте, чем копался в их грязном белье и разнюхивал очередные интриги.

— Думаю, вам не стоит расстраиваться, — попытался я поддержать начальника имперских ищеек. — Никто не умер, а значит, международного скандала удалось избежать.

— Ты ведь понимаешь, что мы — всего лишь шестерёнки в механизме, запущенном аристократами?

— Очень важные шестерёнки, без которых вся система не будет вертеться, — заметил я и перевёл разговор в более важное русло. — Кстати, Кирилл Витальевич, а где целитель из каменоломен, который изначально осматривал Потехина?

— Тронулся умом и находится в клинике для душевнобольных, — после минутной паузы ответил начальник имперских ищеек, словно пытался вспомнить о ком идёт речь.

— А можно с ним пообщаться?

— Думаешь, он владел техникой, которую продемонстрировал Себастьян? Обычный провинциальный целитель?

— Потехин совсем не так прост, как кажется. Иначе он бы не смог водить всех за нос и выбраться на свободу. Думаю, он разнюхал этот секрет, подкупил целителя и обучил его этой технике.

— А затем свёл с ума?

— Захочешь жить, ещё не такое провернёшь, — покачал я головой.

— Кстати, я ведь обещал, что к утру ты будешь дома? Я сдержал своё обещание.

— Думаю, придётся немного задержаться. Я хочу заехать в больницу для душевнобольных прямо сейчас.

Когда мы отправились в клинику для душевнобольных, оказалось, что целитель умер буквально неделю назад.

— Почему мне не доложили? — закипел Мадьяров, услышав эту новость.

— Родственники получили уведомления, а специальных предписаний касательно этого пациента не было, — развела руками женщина в регистратуре.

— А голова вам зачем? Можно ведь было использовать её по назначению и подготовить официальную бумагу. Если человек проходит фигурантом расследования, значит я должен был получить информацию, как только его сердце перестало биться.

Как бы ни лютовал Мадьяров, уже было ничего не исправить. Осталось лишь убедиться, что целитель оставил нас окончательно и безвозвратно, а с его гибелью улетучились все надежды выудить хоть какую-то информацию.

— Бывает же такое! Потехина вытащил, а сам загнулся, — раздосадовано процедил Мадьяров.

— А я не вижу в этом ничего удивительного, Кирилл Витальевич. Когда Потехину было нужно выбраться, он использовал целителя и охрану для своего фокуса с искусственной смертью. А потом целитель стал бесполезен. Более того, он стал неудобен Потехину, ведь знал правду и при допросе мог раскрыть его секрет, потому дни его были сочтены.