Сразу от Насти я отправился на разговор с братом, а затем вышел из дома. Семья собиралась без моего участия, потому как моё нахождение рядом было слишком опасным. Не знаю, видел ли это отец Насти, или он ошибался в своих предсказаниях, но проблемы нас всё равно нашли, хотя агентство я и закрыл, и всеми силами старался не соваться в дела аристократов. Кто виноват, что они сами находят меня?

Несмотря на опасность, я всё-таки приехал на вокзал всего за несколько минут до отправления поезда.

— Ник, что случилось? — дрожащим голосом поинтересовалась жена. — Сразу после твоего ухода к нам ворвались люди из имперской безопасности и искали тебя. У них ордер на твой арест. Тебя в чём-то подозревают?

— Это лишь значит, что началась большая игра, и вам пора спешить. Пешек смахнули с доски, а на их место вышли более сильные фигуры, просчитать чьи ходы будет куда сложнее.

— Давай уедем вместе, — попросила девушка. — Брось это всё, сбежим на край света, пусть делают что хотят…

— Нет, нам нигде не дадут жизни. Если проиграем здесь, то потерпим поражение и вдали от дома. Не волнуйся, вы вернётесь домой, и мы заживём спокойной жизнью. Всё непременно наладится.

Разумеется, мои утешения звучали неправдоподобно, и я сам это понимал, но ничего иного пообещать я не мог. Прощание Лёни с Вероникой тоже вышло тяжёлым. С большой вероятностью ребёнок родится, когда они будут далеко от Дубровска. Я предлагал Лёне уехать с семьёй, как раз рядом должен быть человек, который будет их охранять, но он отказался. Брат прекрасно понимал, что убийство отца и его друга, а также все пережитые нами невзгоды — дело рук людей, которые стоят за Потехиным, поэтому решил идти до конца.

— Ищейки уже здесь, — шепнул мне Вельский, обняв меня на прощание. — Используй подарок матери, он поможет вам замести следы.

Как только поезд тронулся, мы с Лёней поспешили к парковке. Удивительно, что нас не попытались арестовать прямо на перроне, но по пути к машине я понял причину. Дорога проходила через узкий проход между зданием вокзала и круглосуточным магазином, где приезжие могли согреться, выпить горячего чая и перекусить. Именно в этом коридорчике нам уготовили засаду.

Один боец имперской службы вышел навстречу, а второй появился за спиной.

— Только без глупостей, Павлов! — строго приказал он.

— А как жить без глупостей? — улыбнулся я. — Тогда бы стало слишком скучно.

Я думал, что в пакете лежит защитный артефакт, но всё оказалось куда проще. Хлопушка с огненной смесью жгучего перца и крапивы. Поистине жгучая вещь, поражающая слизистую оболочку. И что самое занятное, от неё не спасали ни защитные артефакты, ни дар. С глухим хлопком смесь вырвалась наружу, заставив стоявшего перед нами ищейку закрыть глаза.

— На крышу! — скомандовал Лёня, ловко оттолкнувшись от стены. Он ухватился за козырёк и ловко подтянулся вверх. Куда мне там повторить его фокус! Но брат прекрасно был осведомлён о моих возможностях, поэтому протянул мне руку и помог вскарабкаться наверх.

Внизу творилось что-то невероятное — испуганные голоса людей, крики и даже стрельба. В кого они пытались стрелять — непонятно. Может, надеялись зацепить нас, открыв огонь через облако? Или рассчитывали попасть по нам, бегущим по крышам?

Мы бежали в другую сторону от парковки, прекрасно понимая, что возле машины нас будут ждать.

— Куда теперь? — спросил брат, когда мы добрались до края здания и по водосточной трубе спустились вниз.

— На остановку! — скомандовал я.

— Ник, ты серьёзно собираешься скрыться от преследователей на автобусе? — хмыкнул Лёня.

— Делай, что говорю! — приказал ему я и первым побежал к остановке.

От железнодорожного вокзала Дубровска на автобусе можно было добраться в дюжину посёлков и деревень. Сейчас отсюда отъезжал один автобус и прибывал другой, поэтому людей было полно. Нам удалось затеряться в толпе и сесть на автобус до Камышовки, но уже через несколько минут мы попросили водителя остановить автобус, разыграв сцену, будто Лёню укачало, и ему стало плохо.

Даже если автобус остановят, нас там уже нет. Я прекрасно понимал, что Лёню могут прочитать прорицатели и отыскать нас, но в том и прелесть, что скорее всего будут пытаться просчитать мои действия, а я для провидцев как белое пятно.

— Куда теперь, говоришь? — произнёс я, глядя как по трассе на большой скорости промчались две машины. — Отправимся туда, где нас ожидают увидеть меньше всего. В Яр!

Добраться до Яра оказалось совсем непросто. Пришлось пройтись по лесу до ближайшей деревни, поймать там попутку и добраться до города. Хорошо, хоть на въезде никто не проверял документы, иначе у нас ничего бы не вышло. У меня в кармане были деньги, но останавливаться в гостинице было слишком наивно, поэтому мы направились к Галецкой. Не сомневаюсь, что её тоже могут проверить, но Анна нас не выдаст. Не из того теста сделана эта женщина, чтобы настолько сломаться перед опасностью.

— Слушайте, я не знаю где вы были, но пока вы не примете душ и не смените одежду, я вас в гостиную не пущу, — поморщилась женщина.

— Идёт, — согласился я. — Такие требования мне нравятся. Только подыщи нам подходящий наряд, а то я уволил своего костюмера.

— А он у тебя был? — удивилась женщина.

— Я его никогда не видел, но не удивлюсь, что где-то в семейном бюджете числилась такая строка расходов, — отозвался я уже из душа.

Галецкая нашла для нас одежду, которая была немного великовата, но хотя бы не пахла пылью.

— Заказывать одежду для вас было бы слишком странно. Если вас ищут, то за мной тоже будут следить. Я вообще удивлена, что вы смогли добраться сюда из Дубровска, и до сих пор имперские ищейки не пытаются взять мой дом приступом.

— Не волнуйся, они придут, просто у Капранова сейчас слишком много дел, — отмахнулся я. — Так откуда вещи?

— Остались от отца и брата, — объяснила женщина.

— У них был отличный вкус, — заметил я и перешёл к делу, которое требовало внимания. — Выходит, сегодня идёт второй день?

— Да. И завтра я должна посетить званый ужин у Алябьева, где мы заключим сделку.

— Ты продаёшь свою долю Алябьеву?

— Нет, там другой человек, но Александр Геннадьевич выступает посредником и гарантом.

— Ага, знаю я таких гарантов, — покачал я головой. — Слушай, нам непременно нужно попасть туда.

— С ума сошёл? В особняк Алябьева вас точно не пустят. Сидите тут смирно, а я подумаю что с вами можно сделать.

— Поверь, я знаю как аристократы проводят свои званые ужины. Мы будем там. А ты делай что планировала и пообещай ничему не удивляться. Кстати, ты реализовала партию зелий?

— Обижаешь, — заулыбалась она.

— Ник, плохие новости! — выпалил Лёня, ворвавшись в гостиную, заставив нас с Анной повернуться к нему.

— Говори, — произнёс я, мысленно приготовившись к худшему.

— Поезд, на котором Вероника, Настя с ребёнком и родителями ехала в Великий Новгород, остановили на границе Ярской губернии и ограбили.

— Как это случилось? — задал я вопрос, не сводя взгляда с брата.

— Машинисту доложили об аварии на железнодорожном переезде, а когда он остановился, в их вагон ворвались вооружённые люди. Всё случилось очень быстро, всего несколько минут, и эти люди скрылись с места происшествия.

Выходит, налётчики точно знали о своей цели. И тем приятнее, что они потерпели неудачу.

— Ник, до Великого Новгорода они не доехали. Их похитили! — голос брата дрогнул, поэтому я поспешил его успокоить.

— Не волнуйся…

— Ты предлагаешь мне не волноваться? — перешёл он на крик. — Моя беременная жена и мать в руках бандитов. Кстати, как и твоя жена с ребёнком.

— Их не могли похитить, потому как на поезде из не было, — спокойно продолжил я.

— Это как? Я ведь провожал их на вокзале и сам посадил на этот поезд.

— Да, они сели на поезд, но вышли уже на следующей станции, переодевшись в других людей. А чтобы ни у кого не возникло сомнений, в закрытом купе работало радио и запись с их голосами. Когда налётчики ворвались в их купе, нашли там только два устройства артефакторов и не более того. Причём, когда дверь вскрыли, мне поступил сигнал, и я вмиг узнал об этом.