Устроившись за столом, я взял в руки фотографию, на которой были изображены жена с сыном. Где они сейчас? Даже я в точности не мог представить куда их завели проводники. Группа была экипирована защитными артефактами от слежки прорицателей. Конечно, особо могущественные одарённые могли пробить эту защиту, особенно, если объединят усилия, но я не думаю, что остался противник, который хотел бы это организовать. И всё же, я не торопился давать сигнал, чтобы семья возвращалась домой. Кто знает, кто ещё был замешан в деле? Конечно, Алябьев и компания сейчас дают показания и наперебой сдают сообщников, чтобы вымолить себе поблажки, но помимо уже задержанных негодяев по-настоящему крупной рыбёшки в сети имперских ищеек не попадало. С другой стороны, и так хороший результат. Не каждый день удаётся вывести на чистую воду четверых аристократов и главу службы имперской безопасности целой губернии!

Ладно, это пройденный этап, нужно решать насущные задачи, а их у меня не убавляется. Сын Бердникова до сих пор не найден. Покровители Потехина не имеют ни малейшего представления где его могут держать, а это значит, что нужно рыть землю носом и обыскать всё вокруг, пока люди Потехина не исчезли. До сих пор не удалось выяснить местонахождение Ерохина. Начальник стражей порядка Дубровска исчез после встречи с Капрановым. Подозреваю, что тот его ликвидировал, пытаясь скрыть информацию от разглашения, но задержанный сыщик даже на допросе духовников клялся, что Василий Ермолаевич смог уйти, избежав воздействия его дара.

Какая-то путаница выходит! Куча исчезновений, и никаких следов где их искать. Ещё и с клиникой нужно что-то решать, потому как рынок сбыта зелий после задержания артефакторов здорово просел, а пациенты постепенно разбегаются, недовольные качеством обслуживания. Скоро, так и гляди, придётся закрывать клинику из-за убытков.

Уже на следующий день я созвал совещание, на котором присутствовали все, кто остался в клинике после пережитых потрясений: Карасёв, Деркач, Фаворский, Аграфена, Костя Вихрев, Регина и наши молодые специалисты.

— Какая наша главная проблема? Почему многие пациенты не идут к нам? — спросил я, обведя собравшихся взглядом.

— Потому что считают, что клиника только для аристократов и толстосумов, — ответил Саша Зиновьев.

— Да, мы должны работать с этим мнением, — согласился я. — Определённый процент пациентов придёт из этой группы, но это не всегда наша аудитория. Какая ещё причина, почему многие избегают нашей клиники?

— Низкое качество услуг, ошибки при работе, — призналась Алёхина.

— Вот оно! Пациенты уходят, потому как недовольны качеством услуг. Выходит, мы должны повысить эффективность работы, и у меня есть мысли как это сделать.

Я решил взять на вооружение схему, которая работала во всех больницах, но слегка её упростить. На приёме будет работать два целителя: старший и младший. Наших вчерашних выпускников, которые успели наработать немного опыта и наломать дров, мы поставим младшими целителями, а опытные специалисты займут должности старших целителей.

По сути, если считать со мной, в клинике осталось всего три старших целителя, и четыре младших. Вельского в расчёт я не беру, потому как Владислав Гаврилович птица свободная, и может выручить нас только в качестве исключения. По всему выходит, что у меня не хватает старшего целителя. И если специалистов без опыта я могу найти без проблем, то прожжённых целителей отыскать непросто. Хотя, есть у меня одна кандидатура.

После собрания я отправился на станцию скорой помощи, где ожидаемо встретил нужного человека.

— Паша, как поживаешь? — поинтересовался я у старого друга.

— Да как обычно, — отмахнулся Анненков. — Как нам, маленьким людям жить? Это ведь ты у нас клиникой заведуешь, какие-то дела раскрываешь, в сводках постоянно мелькаешь.

— А ты как будто завидуешь, — заметил я.

— А чему завидовать? — пожал плечами парень. — Тому, что меня в любой момент могут прикончить? Я вот людей спасаю целыми днями, но никто обо мне не пишет в газетах.

— Смотрю, ты не в восторге от нашей работы. А ведь кому-то и эти задачи нужно выполнять. Думал позвать тебя нам в штат, ты ведь давно хотел.

— А с чего это ты вдруг надумал? Неужели работнички разбежались из лучшей клиники города?

— А ты не помнишь случай с расколом в клинике, когда половина целителей отделилась и основала свою клинику?

— А, Федин и его партнёры? Помню такое, — закивал Ярик. — Так что, возьмёшь на полставки?

— Могу и целую дать, если ты потянешь. Мы ведь частники, никого не ограничиваем, а теперь я сам решаю кто будет работать, а кто нет. Вельский появляется изредка и просто контролирует процесс. Должность старшего целителя тебя устроит?

— Можно попробовать, — согласился парень, но по его глазам я видел, что предложение пришлось парню по душе. Глаза загорелись, как два бриллианта. — Но я хочу работать в один день с тобой.

— По рукам! Можешь выходить хоть завтра.

— А я возьму и выйду! — оживился Анненков.

— Тогда жду без пятнадцати восемь у себя в кабинете.

С четвёртым целителем вопрос был решён. Я буду работать в первой бригаде и возьму себе в команду Матюхина, потому как он ошибается чаще всего. Во второй бригаде будет Анненков с Алёхиной, в третьей — Карасёв с Косаревой, а в четвёртой — Деркач с Зиновьевым. Состав укомплектован! Фаворский, Вихрев и Аграфена работают в лаборатории, их я не трогаю. Они наша надежда на будущую прибыльность клиники, которая пока под вопросом.

Следующий день прошёл отлично. Я принял восемь пациентов и остался доволен результатом работы. Думаю, когда мы немного исправим репутацию, работа пойдёт активнее.

— Николай Александрович, есть! — закричал Бердников, ворвавшись в кабинет. Я уже собирался уходить и отпустил половину персонала, поэтому вообще удивительно, что Роман Николаевич меня застал.

— Простите, что есть?

— Зацепка! — выпалил аристократ. — Буквально пять минут назад мне звонили похитители и требовали два миллиона за жизни мальчишек.

— Вы согласились на встречу?

— Разумеется! Какой смысл идти к стражам порядка, если без руководителя они ничего не могут сделать? Деньги уже у меня. Я поклялся, что оставлю свою охрану в особняке и приеду один.

— Вы же понимаете, что это может быть ловушка? Детей может там даже не быть.

— Понимаю, но какой у меня выбор? Вы пойдёте со мной?

— Вы же сказали, что придёте один.

— Разумеется! Но вы можете побыть в стороне и вмешаться, если потребуется. Хоть я и готов отдать деньги вымогателям, я всё равно не до конца уверен в их честности.

— Хорошо, я пойду с вами, — согласился я.

Услышав о нашем плане, Лёня вызвался идти с нами, а я не стал отказываться. Помощь ратника нам может здорово пригодиться, а брат уже не раз проявил себя, как умелого бойца. Та же раскроенная черепушка Потехина не даст соврать.

Наш путь лежал в Выжгу — деревню, расположенную в нескольких километрах от Дубровска. Не думаю, что к похищению были причастны местные — просто негодяи решили укрыться там.

Мы выдвинулись к месту встречи сразу, как только узнали о происходящем. Ехали на машине клиники, бросив её в паре километров от деревни. Оставшийся путь прошли пешком, стараясь держаться подальше от домов. Мы были одеты так, словно собирали грибы. Лёня даже лукошко прихватил и дурацкую шляпу, которая нелепо смотрелась у него на голове. Для правдоподобности он выломал ветку, которую использовал как посох. А я решил не особо изменять привычной одежде, выбрав лёгкую куртку, штаны и удобные ботинки. В принципе, мне больше и нечего было надеть. Единственное, что хоть как-то выдавало во мне путника, а не городского жителя — потасканный походный рюкзак, найденный среди вещей.

Лёня набрёл на грибную поляну и даже немного наполнил лукошко, чтобы выглядело правдоподобно.

Встреча была назначена на полночь на краю деревни, возле старого заброшенного дома, но мне казалось, что там пленников точно не будет. Не могут вымогатели быть настолько глупыми, чтобы назначать встречу у собственного логова.