Приказ понятный и логичный. Нас сильно потрепало, все устали и держались из последних сил. Бойцам нужно отдохнуть, батальону нужно пополнение, а уж РВСников потрепало намного хуже.

На наше место заступали новые отряды — внутренние войска из Калиенты. Загорелые солдаты-островитяне с удивлением смотрели на нас и на следы боя вокруг.

Но ещё больше их удивляло, что их земляки, уцелевшие после штурма морпехи, запросто сидели с нашими бойцами, шутили, смеялись и ели. Но совместные бои сближают даже недавних врагов.

Когда-то наши народы враждовали, а правители объявляли друг другу кровную месть. Так было и с пустынниками, но инфы затаили свою злобу сильнее всех остальных. До сих пор припоминали.

— Не сработает, — окрикнул Пашка несколько островитян, которые обступили статую Таргина.

Один залез, чтобы потереть ему нос на удачу.

— Почему? — спросили из толпы.

— Сухари, вон, тёрли и тёрли, до зеркального блеска. И вон где все лежат. Не помогло!

Он ехидно усмехнулся и на всякий случай отошёл подальше.

— По машинам, — приказал я, когда приготовления закончились.

Отступили мы в пригороды на севере, но там были не казармы, а старый курортный комплекс. Наконец-то можно было спокойно помыться, поесть и поспать.

Вот я и урвал себе такой шанс в ожидании, когда меня вызовут в ближайший штаб или сразу в крепость. Когда разобрался с текущими делами, то помылся, вздремнул и переоделся в свежую чистую форму. Сразу почувствовал себя человеком, когда вокруг нет этого слоя грязи.

Вместо Шутника новую повязку мне наложил санитар, удивившись тому, что рана не кровоточит. Но всё равно, в госпиталь меня направят, как только кончится бардак. Хоть сегодня ложись, но я пока отбивался, ведь ещё не закончил дела батальона.

Но, думаю, долго мне там не лежать.

Зашёл к майору Беннета из второго батальона десанта нашей крепости. Второй высадился в другом месте, и там они сильно пострадали. Отошли раньше нас и теперь ждали дальнейших приказов.

Беннет, высокий белобрысый мужик из Нарландии, раньше относился ко мне холодно, и особенно мы не разговаривали. Но в боях он явно пересмотрел свой взгляд на многие вещи, и, увидев меня, подошёл с таким видом, будто увидел старого друга.

— Крепко вам досталось, Дмитрий, — сказал он. — Но вы молодцы, продержались. Показали, чего стоит наш десант. А нас вот потрепали. Понатыкали зениток там, где мы высаживались.

— Было жарко, но справились, — я кивнул. — У меня есть вопрос.

— Говори, Климов, конечно.

— У тебя был такой боец, кличка Крыс. Он прибился к нам на пару дней, потом исчез. Не объявлялся у вас?

— Нет, — майор помотал головой. — Так и не видел его после высадки. Помер, наверное, или дезертировал. Так-то хороший боец, матёрый, но ребята его не любили. Хитрый уж сильно.

Он тоже ждал вызова в штаб и возвращения десанта в крепость.

Меня же после штаба наверняка отправят в госпиталь, так что я успевал заканчивать со всеми вопросами. Флетчера уже увезли в госпиталь на другой берег, в его родной Нарландии, но он обещал занять для меня койку получше.

Убедился, что бойцы на местах и что старшина следит за ними, в выделенной мне комнате я сел писать наградные листы для своих бойцов и рекомендательные письма для других офицеров и солдат РВС, кто хорошо себя проявил.

Не зря помечал себе всех. Знаю это дело, штабисты очень сильно докапываются до оформления, чуть ли не до каждой помарки, и маринуют эти листы месяцами. Вот и надо разбираться со всем этим заранее, чтобы выбить всем медали и награды.

Бои в городе продолжались, иногда доносились стрельба и взрывы. А я писал представление на Шутника и думал обо всём. На самом деле, даже было немного не по себе от того, что я сижу в чистом, сытый, в этой светлой комнате, где тепло, есть чистая вода, туалет в отдельном помещении и ванна, а они там умирают.

Но так надо. Восстановлюсь и снова в бой. Все понимают, что с империей творится что-то неладное. И то, что вместе со мной находятся чужие души, это подтверждает. Что-то будет, в чём-то я поучаствую.

Дух Небожителя, который хотел получить моё тело, не показывал себя. Ещё одна душа, третья, тоже молчала, будто её и не было. Если бы не тот разговор с духом покойного офицера, я бы и не знал о ней.

Ладно. Это тоже не всё. Я выпрямился на стуле и подкинул вверх ручку. Смогу ли заставить её остановиться?

Она зависла в воздухе буквально на мгновение, и вскоре упала.

Я попробовал ещё раз, она снова остановилась передо мной, но всего на несколько секунд. А усилие я прикладывал такое, будто целился из тяжёлого пистолета на вытянутой руке. И рана заныла.

Нет, это так не работает, удержать вещь слишком непросто, даже мелкую ручку. Зато швырять и толкать — совсем другое дело, причём даже огромные предметы.

Я несколько раз махнул рукой, а потом вообще не делал движений, но ручка перемещалась рывками.

— Боевая сила, — проговорил я.

Да, ломать, а не строить, убивать, а не летать. Не смогу закинуть своего десантника на крышу или спасти падающего, но смогу уничтожить врага. Эта способность — оружие.

Дом из тяжёлых камней себе не построю, попивая чаёк в тени. А жаль, я же всё хотел съездить в родные для предков земли и где-нибудь построить там дом. Для выходца из приюта вполне себе хорошее желание.

Но сейчас надо изучать способности, чтобы заранее знать, что могу, а что нет. Могу перемещаться на расстояние, могу толкать и швырять вещи, могу взорвать игниум. Может быть что-то ещё, раз у духа Небожителя были большие планы на всё это.

Умений может быть множество. И надо ещё понять, куда их применить. Только бой и война? Или что-то ещё?

Слишком много неизвестного вокруг всего, а Крыс в расположение батальона не вернулся. И всё же, он как-то должен выйти со мной на связь. Надо же ему проверить, что из этого вышло.

Особенно, если он слышал о том, что банк был разрушен. Это явно не взрывчатка в подвале, совсем не похоже на неё.

Но я понимал, что кое-кто ещё неминуемо захочет со мной поговорить. И разговор будет неприятный.

Курортом давно не пользовались по назначению, но его не забросили. И там, помимо столовой, бани и прочего необходимого, была ещё библиотека.

Я взял оттуда несколько книг, якобы в госпиталь.

Одна — иллюстрированная энциклопедия про Небожителей, как Изначальных Восьми, так и тех, кто появился позже, из Второго поколения. Достаточно подробная.

Были и научные работы профессора Дэйра, написанные зубодробительно сложным языком, и тонкая брошюра «Природа Небожителя». Её я полистал, там мало текста, но он понятный.

Мы ждали транспорт, который должен был нас забрать, и я сидел в комнате, где писал очередное представление к награде.

И в окно увидел, что рядом со зданием курорта остановился тёмно-зелёный внедорожник с имперским гербом на капоте. Два офицера в чёрных шинелях вошли внутрь, оставив вооружённую охрану снаружи.

Вскоре оба офицера появились в моей комнате. А я думал, это мне придётся ехать к ним на допрос. Ну, так даже проще.

Один усатый и высокий, другой намного ниже, гладковыбритый, очень толстый. Оба смуглые.

— Капитан Спинелли, — представился один, говоря нараспев. Высокий и усатый мужик смотрел на меня немигающим взглядом. — А это старший лейтенант Моретти. Мы из спецотдела службы контрразведки.

Оба жителя Мидлии. Почему-то большинство контрразведчиков были из этой части империи, и очень этим гордились.

— Капитан Климов, — назвался я и отложил ручку.

— У нас есть к вам несколько вопросов по поводу происходящего. По поводу того, что вы якобы взяли языка во время вылазки. И по поводу того, что вы попали в плен, — Спинелли усмехнулся.

— Я не попадал в плен, — спокойно сказал я. — Пустынники захватили меня ненадолго, пока я был без сознания после ранения, но не смогли удержать. Вырвался с боем и вернулся к своим.

— А вот захваченная нами плёнка журналиста из империи Дискрем, который был с пустынниками, утверждает, что вы были в плену, — сказал майор с ехидным видом. — Можете как-то прокомментировать этот факт? Вас там засняли крупным планом.