— На допрос ко мне, — приказал я сержанту отделения и отвёл старшину в сторону, хотя и так со всех сторон гремела стрельба. — У меня для вас задание — нужно помочь разведке эвакуировать важную цель. Но аккуратнее сами, вы мне нужны, Сергей.

— Так точно. Но за бойцами присмотреть надо, — добавил он с печалью в голосе. — Сначала дрожали, как девки, а сейчас себя храбрыми почувствовали и лезут, куда не просят. А дохнут-то и те, и те одинаково. Вот и как их бросать?

— Понимаю. Работаем.

Ильин всё присматривает за ними, и никак не успокоится, пока не шагнёт на крепость снова. А бойцы злятся на него, не понимают, что он для них всё делает.

— Я приказал раненых отвести к точке, где будет вертолёт, — произнёс Ильин, о чём-то задумавшись. — Тяжёлые, здесь не поможем, умрут. А так шанс будет.

Я кивнул и дал ему приказ, а сам думал, где может быть штаб врага.

Какой бы мощной ни была сила Небожителя, если её направить в нужное место, эффект будет намного серьёзнее.

Если обезглавить дивизию, отдельные отряды не смогут вести организованное сопротивление. Особенно когда у них свой бардак. Ведь они слишком долго были в имперской армии.

— Теперь кое-что мне скажи, — я наклонился к пленному.

Тем временем, выход из катакомб…

Та-та-та! Пули прошлись по бетонной стене, посыпалась пыль и крошка.

— Вы куда стреляете? — заорал Ермолин, пригибая голову. — Я вам все ноги из жопы повырываю, уроды! Вы там совсем уже охренели?

— Господин капитан, мы не разглядели, — раздался картавый голос из-за развалин. — Зато услышали, хе-е! Вам надо было сразу материться начать, я бы понял, что это вы. Тут просто сухари перед вами лезли, мы их перещёлкали, вон лежат. Думали, новые ползут.

Голова бойца, на которой была каска, медленно приподнялась. Больше никто не стрелял.

— А, это ты, Пашка Шутник, — Ермолин откашлялся и полез через полузаваленный проход. — Вот же срань, вот это они херачат там сверху, у меня аж мозги в кисель превратились. Растрясло их внизу, мать её. Помоги вылезти.

Он вытянул руку. Проход почти завалило от обстрела, но разведчик смог выбраться с помощью Шутника через узкий лаз. Десантная форма Ермолина, которую он надел для задания, была покрыта белой пылью.

— А где господин капитан Джамал? — спросил Шутник.

— Мы его потеряли, — проговорил Ермолин трагическим голосом.

В проходе раздался кашель.

— А вот и нашёлся, — Ермолин усмехнулся. — А то отстал где-то.

— Чего ты там опять придумал? — раздался недовольный голос Джамала.

— Не надо так пугать, господин капитан, — Шутник засмеялся.

— Помогите ему, пацаны, — бросил Ермолин. — У него там ценный груз.

Джамал кого-то тащил следом за собой. Бойцы из отделения Шутника бросились помогать, решив, что это раненый, но тут же отпрянули, когда увидели, кто это.

— Это же ихний генерал! — Шутник показал на генерала Салаха стволом автомата. — Надо же его прикончить!

— Неверно думаешь, боец, — отозвался Ермолин. — А тебе вообще думать вредно, а то ещё офицером станешь. Приказ был — взять генерала Салаха под ручки и увезти на крепость, чтобы он предстал перед светлым ликом нашего императора и покаялся. И надо побыстрее, пока его кто-нибудь здесь не перехватил. У него тут много друзей.

— Вертушка будет? — спросил Джамал.

Он сел в стороне и отпил воды из фляги, после сплюнул и вытер грязное от белой пыли лицо. А из прохода тем временем выходили десантники, которые шли следом за разведчиками.

— Да лучше бы пристрелили меня, — сказал генерал Салах и брезгливо отряхнул рукав мундира, будто не замечая окровавленной повязки на правой руке. — Всё равно я не собираюсь стоять перед этим сопливым…

Джамал молча и демонстративно отклеил кусок клейкой ленты, что была повязана вокруг приклада его автомата. Генерал Салах намёк о кляпе понял с первого раза и промолчал.

— Ну и родственнички у тебя, — Ермолин посмотрел на Джамала и повернулся к остальным. — Ладно, пацаны, ходу, пока сухари не пришли.

Некоторое время спустя…

За генералом прибыл отдельный вертолёт МВ-12. Это было опасно, но риск того, что Салаха отобьют инфы, был слишком велик, поэтому крепость решилась на манёвр.

И, конечно, этому предшествовал долгий артиллерийский обстрел и атаки авиацией, чтобы прижать противника.

Наконец, вертолёт сел рядом с означенным местом, где зажгли сигнальные шашки. Место вдали от атаки, но в городе всё ещё было достаточно врагов.

Разведчики потащили генерала внутрь и забросили в десантное отделение, где уже сидело несколько гвардейцев из конвоя.

Но машина не взлетала, ведь кто-то полез внутрь.

— Вы куда? — командир вертолёта заглянул в десантный отсек. — Ну-ка нахрен тащи их отсюда! На это приказа не было!

— Да успокойся, — сказал второй пилот спокойным голосом и начал переключать тумблеры. — Это же десант, у них всё рассчитано, всё понимают. Не подставят.

Командир был молодым, он закончил академию Сильва Коллис и был выше по званию. Второй пилот был старше его, и боевых вылетов побольше, но у него были проблемы с командованием, поэтому его не повышали.

— Не положено! — возмутился первый пилот. — Приказ был!

В десантный отсек начали ставить носилки с ранеными.

— Вытаскивай! — приказал первый, крикнув это очень громко, и начал подниматься. — Или я вас сейчас…

Второй поморщился, но ничего не сказал. Первый прошёл в десантное помещение.

— У нас всего несколько человек, кому не можем оказать помощь на месте, — спокойно сказал старшина Ильин, забираясь внутрь. — Умрут, а так хоть шанс будет. Заберите их на крепость, пусть доктора там помогут. Это же десант.

— Вытаскивай их! — снова приказал первый. — Или я…

По вертолёту прошла автоматная очередь, следом вторая. Один из десантников, только что вылезших наружу, вскрикнул и упал на землю, держась за бедро, остальные открыли ответный огонь, и разведчики добавили.

Одна из пуль попала в иллюминатор в десантном отделении и пробила его, вторая ударилась в обшивку. Первый пилот вздрогнул, пригнулся и выругался дрогнувшим голосом, но Ильин не шелохнулся.

Вскоре врага подавили.

— Уже почти всё, — сказал старшина всё тем же голосом. — Перевеса не будет, мы заканчиваем. Чем раньше закончим, тем быстрее улетите.

— Если не вытащишь… — с угрозой сказал первый пилот.

Он положил руку на кобуру, а потом посмотрел на Ильина. Тот прямо стоял перед ним, даже не прикоснувшись к оружию, но его взгляд говорил о многом. Форма в крови, головной убор потерян, но старшина стоял прямо и не похоже, что он был готов уступать.

— Взлетать надо, — напомнил второй пилот. — Или уже никуда не полетим.

— Мы уже все, — сказал старшина и взревел своим могучим голосом: — Всех занесли? Быстрее! Отходим!

— Да куда столько орать? — тихо выругался один из десантников, но Ильин этого не услышал.

На полу, прямо рядом с пленным генералом, уже лежало несколько носилок. У одного бойца не было ноги, у другого рана в животе, у третьего была перебинтована грудь…

Ермолин, залезший было внутрь, посмотрел на это, переглянулся с Джамалом и выпрыгнул, придерживая пулемёт.

— Освободил одно место, — проговорил он. — Давайте ещё кого-нибудь.

— Больше тяжёлых здесь нет.

Ермолин без лишних слов подхватил парня, только что раненого в ногу, и забросил его внутрь.

— Перевяжи, — велел он растерявшемуся гвардейцу и бросил ему пакет с бинтом.

Вертолёт взмыл в небо. Вслед ему выпустили несколько пуль, но они цели не достигли.

— Я на него рапорт напишу, — пожаловался первый пилот в кабине. — Наглый какой! Я офицер, а он…

— Да пиши чё хочешь, — второй пилот брезгливо посмотрел на него и вернулся к работе.

— Так стреляли же по нам из-за него! А так бы…