Миссис Хемлок не особенно тронуло мое отчаяние.

— О, мы найдем способ избавиться от чужака в поместье. Просто требуется немного больше времени.

Удивительный оптимизм.

Или же эта степенная властная дама участвует в весьма сложной авантюре своего нанимателя. И рассказ про мутный глаз в скважине не больше, чем ложь и попытка манипулировать мною.

Самой мне так и не довелось ничего увидеть — только слышать.

Но что если за дверью просто какой-то слуга, которому доплачивают за «розыгрыш»?

По сути, обо всех странностях я слышала только от прислуги Рассел-Холла. А тут, как сказала миссис Хемлок, беспрекословно исполняют приказания хозяина.

Следующим утром я позволила себе то, на что не осмелилась бы прежде: после завтрака отправилась в комнату домоправительницы, легла на постель и забылась сном тут же.

Раз уж теперь приходится пребывать в плену, то с чего бы исполнять обязанности гувернантки? Вот уж нет. Я намеревалась выказывать свой протест всеми способами, которые не заставят потерять достоинство.

Конечно же, не прошло и пары часов в блаженном покое, как меня пожелали навестить.

Явилась встревоженная сверх всякой разумной меры мисс Картер. Можно было не сомневаться, о чем пойдет речь — старшей горничной до дрожи хотелось узнать, не выдала ли я ее.

Однако, помимо собственной судьбы мисс Картер интересовало кое-что другое.

— Мисс Ферн! Это что-то совершенно невозможное! Леди Милдред пугает всех горничных едва не до слез! Все твердит, что пропавшая гувернантка… Что она ходит по дому! И непременно накажет нас за то, что плохо обращались с молодыми господами!

Стоит признать, новость приятельницы меня смутила и шокировала.

Милли всегда отличалась мягким нравом, она могла закатить истерику, требуя желаемого, но ей никогда и в голову не приходило угрожать кому-то!

— Как странно, — пробормотала я.

На этом новости мисс Картер не закончились.

— И… некоторые говорят, что видели мисс Страуд. После заката. Или кого-то очень похожего на нее, бродящего в темноте по коридорам. Разумеется, проверять не осмелились. Но какой же это ужас!

Я прищурилась и осведомилась:

— А кто именно видел эту фигуру в коридорах? И почему этим людям понадобилось ходить по ночам самим?

«Все» — это никто. Требовались реальные люди, которым можно задать вопросы, глядя в глаза. И я собиралась поговорить с каждым. Уж этой возможности меня граф не лишил. Пока.

Мисс Картер без споров или экивоков перечислила каждого свидетеля и добавила пару ярких деталей, которые узнала от них. Разве что «сердце от страха замерло» или «заикаться начали» не дали ничего полезного.

Итак, все сводилось к тому, что о таинственных и страшных явлениях в Рассел-Холле я знаю или со слов графа, или со слов его домочадцев и прислуги. Нет ни одного свидетеля, который не под властью хозяина дома.

Значит, следует как-то ухитриться собственными глазами проверить, что творится в доме, ходит ли тут кто-то на самом деле. А заодно подсмотреть, кому взбрело в голову стучаться в дверь.

Но если чудовища и ведьмы существуют…

Проклятье! Самый верный выбор — побег. Но как же исхитриться улизнуть из поместья? К тому же миссис Хемлок теперь меня стережет. Но только ночами…

После недолгих раздумий я обратилась к приятельнице:

— Мисс Картер, не были бы вы столь любезны, чтобы одолжить мне свой теплый плащ? Право слово, в своем я сейчас мерзну так, что боюсь заболеть. А прогуляться так хочется.

Эта добрая душа безо всякой задней мысли согласилась оказать нехитрую услугу.

Я же наскоро переменила платье, выбрав серое и совершенно неприметное, спрятала под одежду деньги и документы, после чего уже в плаще мисс Картер выскользнула из дома через черный ход, не забыв накинуть на лицо капюшон, едва лишь переступила порог.

Встретившаяся по дороге прислуга не придала моему появлению особенного значения, в конце концов, я появлялась в их крыле постоянно по той или иной надобности. К тому же все эти люди были слишком заняты своими делами, чтобы обращать внимание на мои. Точней, на мисс Картер, за которую меня принимали, стоило лишь скрыть лицо капюшоном.

Мы были со старшей горничной одинакового роста и телосложения, со спины кто отличит?

Бросать свое крохотное имущество было жалко до слез, но если вдруг мисс Картер ни с того ни с сего двинется к воротам с саквояжем наперевес, вопросы всенепременно появятся. А рисковать было никак нельзя: на вторую удачную возможность для побега вряд ли стоит рассчитывать.

Пусть и хотелось броситься прочь сломя голову, я заставляла себя идти медленно и даже вполне убедительно изображала походку мисс Картер. Она обычно ходила немного по-утиному.

У главных ворот сторожил верный Мэтью Харт, старый привратник, но имелась еще калитка для слуг чуть в стороне. Туда я и направилась, про себя молясь всем святым, какие только приходили на ум.

Но, видимо, я слишком много нагрешила…

— Мисс Ферн, думаю, вам лучше вернуться в дом, — раздалось за спиной, когда я уже готова была отворить заветную калитку.

Граф Рассел.

Какой черт принес его именно сейчас именно сюда⁈

Я метнулась вперед, как перепуганное животное, что заметило охотника в последний момент. Отчаянная и безнадежная попытка спастись.

Длинные юбки и физическая слабость дают нам, женщинам, мало шансов сбежать от мужчин.

Разумеется, граф нагнал меня почти мгновенно и схватил за руку. Я дернулась раз, другой — без толку. Проще было сдвинуть с места скалу, чем разжать его пальцы.

— Отпустите! — в бессильной злости воскликнула я.

Разумеется, не отпустил.

— Вы вернетесь к себе, мисс Ферн. И мы забудем об этом недоразумении, — вкрадчиво произнес граф. — Вот только… Откуда у вас такой плащ? Помнится, вы прежде носили другой.

Значит, не одна лишь миссис Хемлок наблюдала, как я с подопечными гуляю в саду. И сам хозяин дома бдительно следил за каждым шагом нанятой гувернантки.

Но разве же это справедливо, скажите на милость? Почему этот очевидно занятой джентльмен не мог уделять больше времени собственным делам⁈

Я прикусила губу с досады. И, разумеется, ничего не ответила. Что точно не входило в мои планы, так это выдавать выручившую меня мисс Картер. Она оставалась единственным моим другом в этом проклятом доме.

— Я пожалуюсь на вас в полицию! — запротестовала я, пытаясь держаться за последние остатки израненной гордости.

Голос звучал настолько жалобно, что самой стало смешно.

— Возможно, когда-то вам это даже удастся, мисс Ферн, — равнодушно отозвался мужчина, подхватил меня под руку и повлек в сторону дома.

Побег… провалился. Окончательно и бесповоротно.

— Милорд, молю, отпустите меня! — принялась я упрашивать мужчину. — Клянусь, ни единая душа не узнает ваши тайны! Просто отпустите уже меня из этого дома!

Конечно, во мне не было и тени надежды на то, что граф смилуется, однако, терять было уже нечего. Стоило хотя бы попробовать.

— А вы уверены, мисс Ферн, что ваш ночной гость не может последовать за вами из Рассел-Холла? — осведомился меж тем джентльмен.

И этот вопрос поставил меня в тупик.

Потому что подобной уверенности и в самом деле не было.

Сам граф Рассел сказал лишь, что его жена привязана к своим вещам и не может разгуливать там, где вздумается. И он же предположил, что меня донимает вовсе не покойная графиня, а мисс Страуд.

И если предположить, что его слова не попытка напугать молодую гувернантку… мисс Страуд, похоже, ничто не удерживает.

Отвечать мне милорду, разумеется, и в голову не пришло. Как и задавать лишние вопросы.

В конце концов, граф Рассел и без того был порядком разъярен. Когда я лицезрела его гнев последний раз, он без колебаний отправил меня на виселицу. И, подозреваю, получил огромное моральное удовлетворение.

Теперь виселицы как будто не намечалось. Но так это пока. Кто знает, что случится позже?