А я замужем… Капец! Я чуть не застонала в голос. Волна тоски и отчаяния залила меня с головой, мгновенно утопив все прежние мысли.

Тут же тревожно обернулся Дагар и быстро сгрузил млеющего Крепыша на стойку бара.

— Вера, вас что-то беспокоит?

Я аж споткнулась от этого вопроса.

— Что-то? — я не верила своим ушам. — Меня определенно беспокоит! Меня замуж выдали! Тайно продали! Да еще и та, кому я доверяла!

Я гневно обернулась к Шибай и уселась на высокий барный стул. Братья разместились за центральным столом, а Шибай села за соседний. Все повернулись ко мне так, что я аж поежилась. Словно это я сейчас должна объяснить свое поведение, а не Шибай.

— Я не продавала тебя. Я выдала тебя замуж, — весомо сказала она. — Большая часть того, что за тебя дали, будет твоей. Я смогла это сделать, потому что взяла на себя ответственность за тебя. Такие законы. Девушку без семьи выдает тот, кто берет за нее ответственность.

— Но так же нельзя! Я с Земли, почему на меня действуют ваши законы?

— На Земле тоже есть похожие законы. Они очень древние.

— Но не в моей стране!

— Уверена?

Уверенной я не была. Я помнила из истории, что девушек спокойно могли выдать за богатого жениха. И редко такое было по любви.

— И ты видела, что сегодня устроил серокожий. Он был жаден и искал того, кто даст больше. И понятно, кто дал бы больше. Поверь, ты не хотела бы стать женой того, кого представляет четырехрукий. Я же точно знала, кто тебе подойдет и кто сможет тебя защитить!

Я скрестила руки на груди и отвернулась:

— Мне подойдет поездка на Землю. Домой.

— А кто там тебя ждет? Родителей у тебя нет, ты сама мне это рассказала. Мужа на Земле нет. А тут ты проживешь прекрасную и долгую жизнь. У тебя одной молодости будет лет пятьсот.

Мои брови удивленно взлетели вверх, но я тут же их «усмирила». Не хочу, чтобы она думала, что чем-то заинтриговала меня! Хотя чему я удивляюсь? Они в космосе летают так, как мы по своему городу на машинах ездим. Наверно, и медицина тут в пике своего развития.

Я все еще молчала, и вдруг Шибай резко сменила тон, и говор у нее стал какой-то деревенский:

— А чего ты обиделась? Я тебя вон как удачно замуж отдала. А что денег поимела, так и ничего страшного. Радуйся, что я чувствовала себя обязанной перед братьями и месяц тут с тобой нянькалась. Хоть ты деваха хорошая, но вот меня родные ждут. Мне эти деньги очень кстати. Не злись, девочка. Могло выйти все гораздо хуже!

— Но Шибай! Так нельзя!

— Тут можно! И на этом все. Смирись. А мне пора! Я узнавала, подходящий мне грузовик отходит через часок.

Она поклонилась стражам и направилась к выходу.

— Но за кого?! — воскликнула я.

Шибай обернулась:

— Что за кого? — не поняла она.

— За кого ты меня отдала? Кто мой муж?

Она посмотрела на меня так, словно впервые увидела. А потом засмеялась, держась за живот:

— Вот насмешила! А ты что, не поняла до сих пор?

Я отрицательно покачала головой. И хорошо, что я вполне крепко сидела на стуле. Потому что от следующих ее слов мир снова крутанулся перед глазами.

— Я выдала тебя за Стражей.

— За которого? — тупо переспросила я, стараясь прийти в себя.

— Что значит за которого? За Стражей, — она сделала акцент на окончании, — за обоих Стражей.

Будьте осторожны в своих желаниях — они могут исполниться.

О чем я недавно думала? О том, что мне не стоит мечтать о таких мужчинах? И вот они у меня есть… Двое. Мне кажется, даже победный звук гонга почудился: «Та-дам-м-м!..»

Мать моя женщина!

Я все еще тупо смотрела в дверь, за которой скрылась Шибай. На мгновение меня накрыло острое чувство одиночества. Но ему не дали углубиться в почву моего отчаяния.

Тихий, почти неслышный скрип стульев заставил меня вздрогнуть и оторвать взгляд от злополучной двери. Я повернула голову и увидела, что Дарен и Дагар, словно по заранее оговоренному сигналу, встали и теперь медленно, с хищной грацией приближались к стойке бара.

В баре, кроме нас, по-прежнему никого не было. Да и откуда кому-то тут взяться? Даже со своего места я видела активную блокировку дверей. И, скорее всего, на вывеске, с той стороны, красовалась красная надпись «Закрыто».

Нас тут было трое: я, Дарен и Дагар. И теперь их шаги отдавались гулким эхом в звенящей тишине.

Они были одеты в одинаковые космические комбинезоны угольного цвета, облегающие мускулистые торсы и бедра. На плечах, предплечьях и голенях виднелись матовые бронированные вставки, от которых веяло холодом металла и серьезными намерениями. Эта униформа не скрывала, а подчеркивала их силу, делая их вид одновременно соблазнительным и по-настоящему опасным.

Они присели на высокие барные стулья, отрезав мне пути к отступлению — один слева, другой справа. Я оказалась в центре, зажатая между двумя монолитами из плоти, металла и невероятной мужской красоты.

Я оказалась в центре этого идеального мужского дуэта, и воздух вокруг словно загустел, наполнившись сладким и тревожным напряжением.

Первым заговорил Дарен. Он облокотился на стойку, подперев голову рукой, и его голубые глаза смотрели на меня пронзительно и чуть насмешливо:

— Ну что, жена, — произнес он, и это слово прозвучало как-то по-новому, не по-штампованному, а тепло и интимно. — Теперь мы твои мужья. Оба. Не пугайся так. Мы понимаем, что для тебя это ново. Главное, знай: все будет хорошо. Мы договоримся.

— Договоримся? — выдавила я, чувствуя, как по щекам снова разливается предательский румянец, а мысли путаются. — О чем? О графике? Кто в понедельник мотает мне косы, а кто во вторник?

Господи! Что я несу? Какие косы?! Мотать…

Дагар, сидевший справа, тихо рассмеялся. Его смех был низким и бархатным, и он отозвался приятной вибрацией где-то у меня в груди.

— Косы? — переспросил он и тронул прядь моих волос. — Мы, может, и научимся. Если ты очень попросишь. Но для начала давай договоримся о другом. — Его взгляд стал серьезнее. — Нам нужно скрепить наш брак. Согласно древним законам.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Слово «скрепить» прозвучало слишком двусмысленно. В горле пересохло, а ладони стали влажными. От их близости кружилась голова, а смешанный аромат их тел — древесный от Дарена и пряный от Дагара — создавал дурманящую смесь.

Мне следовало возмутиться, закричать. Но их уверенность была оглушительной. Они смотрели на меня не как на нелепую пленницу, а как на драгоценность, на которую наконец-то нашелся свой владелец. Два владельца.

— Ладно, — прошептала я, сдаваясь под натиском их взглядов. — Допустим. Что теперь? Мы… знакомимся? Идем пить чай? Вы расскажете о себе, а я о себе?

Братья переглянулись, и в их глазах мелькнуло что-то неуловимое, от чего у меня внутри все похолодело.

— Или вы не это имели в виду? — тихо спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

Дарен обменялся взглядом с братом и мягко объяснил:

— Брак должен быть подтвержден. Физически. Этой ночью. Иначе контракт аннулируют, и придется проводить аукцион заново.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Мысль о новом аукционе, о других претендентах, была хуже всего.

— Но это же дикость! Какие-то варварские правила!

— Законы предков не обсуждаются, — тихо, но твердо сказал Дагар. — Все они написаны кровью, а не чернилами.

Дарен мягко взял мою руку. Его прикосновение было одновременно нежным и властным, от него по всему телу разбежались мурашки.

— Пойдем, Вера. Пора нам стать твоими истинными мужьями, а тебе — нашей истинной женой.

От его слов по спине пробежал странный трепет — смесь страха и запретного любопытства. Воздух снова загустел, а в ушах зазвенело от осознания того, что пути назад действительно нет.

Я как завороженный кролик тупо посмотрела на свою руку, которую нежно поглаживал Дарен.