Фирина же не обращала на них внимания, продолжая говорить:

— Хоть твои мужчины и принцы…

Тут уже я ее перебила:

— Постойте, я думала, это образное выражение. В смысле — принцы?

Она даже хрюкнула от смеха. Потом сказала о причине своего веселья остальным девушкам — и через мгновение веселились все. Отсмеявшись, она ответила:

— Как же тебя замуж выдавали? Твой опекун ничего тебе не сказал?

Острое чувство обиды снова кольнуло сердце, когда я вспомнила, как обрела мужей:

— Шибай мне ничего не сказала.

Фирина тут же перестала смеяться:

— Это могла. Да уж… Ладно, слушай. Дагар и Дарен — сыновья императора. Близнецы с одной душой. Это редкость, но у высших хейров такое бывает. Когда они нашли тебя и решили жениться, думаю, у них и мысли не возникло, что ты не знаешь, кто они. И тем более не возникло мысли, что ты захочешь уйти. Но ты другая. Ты землянка. И ты можешь считаться хейрой уже по этому. Проси ритуал.

Я в легком обалдении от услышанного молчала примерно минуту.

Теперь понятно, почему они на аудиенцию к императору летают регулярно. И ведь даже и не подумали мне сказать, кто они. А может, думали, что Шибай рассказала?

Я вздохнула и попыталась потереть лицо руками, но на них тут же повисли две девушки.

— Не трогай лицо. Краска еще минуту сохнуть будет, — подсказала Фирина, и я опустила руки.

— А платье не испачкается?

— Нет, краска только для кожи. Да и платье первой крови не пачкается.

— Погоди, ты же сказала, что если попросить полный ритуал, то… — Я запнулась, боясь даже вслух об этом говорить. — То второй части ритуала не будет?

— Не будет. Если артефакт единения не признает ваш союз.

— Ну, пошли тогда.

— Пойдем, но сначала подойди сюда.

Фирина отвела меня в сторону и повернула лицом к высокому зеркалу.

Шок и трепет!

Я выглядела так, словно провела в салоне красоты не несколько часов, а как минимум полжизни.

Кожа сияла, как никогда. Волосы, кажется, стали длиннее на несколько сантиметров и раза в два гуще. При этом приобрели потрясающий золотистый оттенок.

Непривычными были только руки и ноги: они теперь не сильно отличались от подола по цвету.

Я потерла пальцами красную кожу. Паста высохла, и я перестала ее чувствовать.

— И что, всех так одевают перед ритуалом?

— Нет. Но вы ведь среди народа нгоро. У нас свои ритуалы. А за своих мужчин не бойся: когда они тебя увидят, им станет все равно, по чьим традициям ты одета. Потому что сразу захотят раздеть.

Все девушки снова засмеялись.

А я буркнула себе под нос, стараясь игнорировать теплую волну желания после слов Фирины:

— Не дождутся. Артефакт не примет этот брак.

— Ты в этом так уверена? — загадочно уточнила Фирина.

Я уверенно кивнула, и мы пошли назад. И как только мы миновали пустынные коридоры и вошли в зал, я увидела короля Тафари и с порога громко и четко потребовала:

— Я прошу полного проведения ритуала единения!

И хорошо, что успела — до того, как увидела их.

Дарен и Дагар стояли чуть в стороне. Они успели переодеться. Или лучше сказать — раздеться?

Единственное, что было на мужчинах, — белые набедренные повязки, украшенные тяжелыми золотыми застежками и крупными зелеными листьями. И все.

Я гулко сглотнула, не в силах отвести взгляд от их тел. Совершенные. Грубая, дикая, первозданная мужская сила, выставленная напоказ. Широкие плечи, мощные грудные клетки — каждый мускул на их животах был прорисован так четко, что хотелось провести по ним языком.

Мой взгляд против моей воли пополз вниз. Повязки из белой ткани отчаянно мало скрывали, откровенно обрисовывая мощную выпуклость между их бедер, намекая на скрытую силу, от которой у меня перехватило дыхание.

А их ноги… Длинные, мускулистые, с рельефными бедрами, которые, казалось, были способны сжать и удержать с невероятной силой. Икры были напряжены, как у готовых к прыжку хищников. Они стояли босиком на каменном полу, и в этой позе было что-то невероятно дикое и сексуальное.

Внутри меня все сжалось в сладком спазме. Я почувствовала, как по внутренней стороне моих собственных бедер пробежала предательская дрожь, а низ живота пронзила горячая пульсация. Я представила, как эти сильные ноги переплетаются с моими, как эти бедра прижимают меня…

— А ты точно-точно уверена, что до второй части ритуала не дойдет? — услышала я едва слышный шепот Фирины.

Я уже ни в чем не была уверена! А отступать было поздно.

Король Тафари величественным жестом указал на массивные резные двери в конце зала.

— Ритуал состоится сейчас. Пройдемте.

Дарен и Дагар подошли ко мне и встали рядом. Я заметила, как восхищенно они смотрели на меня — словно видели впервые. Ну да… Я и сама себя еле узнала в зеркале.

Король уже пошел вперед и призывно махал нам рукой. А я все никак не могла сделать хотя бы шаг. Я чувствовала, что это ловушка, в которую я сама себя загнала, и из нее уже не выберусь.

Дагар чуть склонился ко мне:

— Прекраснейшая, идем — король ждет. Нужно завершить ритуал, чтобы он мог начать готовиться к атаке. Мы ведь летим за Нессой и Крепышом, помнишь?

Я возмущенно посмотрела на него:

— Конечно, помню!

Или это он намекает, что я тяну время, потому что мне плевать на Нессу и пушистика?

Покачав головой я твердо решила, что не увидит этот артефакт во мне ни одного хорошего чувства к ним! Заберу своих, потом — к императору и домой, на Землю!

Я вздернула подбородок и чуть ли не бегом бросилась за королем.

Высокие двери бесшумно распахнулись, пропуская нас в соседнее помещение. Воздух здесь был иным — прохладным, напоенным ароматом влажной земли и незнакомых цветов. И тогда я увидела его.

Зал был огромным: его своды терялись в полумраке где-то на головокружительной высоте. В самом центре, пробив каменные плиты пола, росло исполинское дерево с причудливо изогнутым стволом и серебристой листвой, мерцавшей в таинственном свете, будто тысячи крошечных звезд. Под его раскидистой сенью стоял пожилой нгоро в белых одеждах. В его руках пульсировал кристалл, отливающий глубоким сапфировым сиянием.

— Тафари, откуда здесь Хранитель артефакта? — тихо спросил Дарен; его голос прозвучал особенно громко в звенящей тишине зала.

Король Тафари торжественно поднял голову.

— Древний артефакт пробуждается лишь для великих событий. Я планирую свадьбу своего сына, — он выразительно посмотрел на меня, но я, сбитая с толку, лишь недоуменно моргнула.

«Какой еще сын? Мне этих двух красавчиков хватит. Не нужны никакие сыны, еще и нгорские!»

Поразмыслить об этом я не успела. Мужья потянули меня вперед к ожидающему Хранителю.

Тафари остался возле дверей. Когда мы дошли до дерева, я услышала щелчок замков и, обернувшись, увидела: короля нет, а двери заперты.

— Вы готовы?

— Да, Хранитель, — ответили братья в один голос.

— М-м-м… Единая душа! Какая редкость! Хорошо, если ваша хейра готова, то я начну.

Я оглядела зал и не поняла, что последние слова касались меня. Дарен тихо прокашлялся, привлекая мое внимание, и, когда я повернулась к нему, он кивнул на Хранителя, выразительно изогнув бровь.

Я нервно посмотрела на Хранителя. Он смотрел на меня, словно ожидая чего-то.

— А? Что-то не так?

— Все так, хейра. Вы готовы?

— Ах… Да, наверно, готова. А что надо делать?

— Ничего. Расслабьтесь и постарайтесь не двигаться.

И он начал ритуал. Голубой свет от кристалла ожил, поднявшись в воздух и обвившись вокруг нас троих, словно небесная река.

Я почувствовала, как энергия вибрирует в воздухе, касаясь кожи легким, но ощутимым покалыванием. Затем цвет начал меняться — от лазурного к теплому, солнечному золоту.

Свет сгустился, объединив нас в сияющий треугольник, и по телу разлилось странное, согревающее изнутри тепло.

Хранитель воздел руки, и его голос прозвучал мощно и торжественно, разносясь под сводами: